Бобби Смит - В погоне за блаженством

— Что с его братом? — спросил он, подняв голову вверх.

— Готов. Попали прямо в горло.

Джон еще раз с отвращением огляделся и пошел прочь. Теперь ему предстояло сообщить плохие новости Уэстлейкам, и это было нелегко.

Глава 26

Только на следующий день поздно вечером Джон Рэндольф свернул на дорогу, ведущую к Сидархиллу. Дорри сидела на веранде и видела, как он входит в ворота. Она сразу же побежала в конюшню за отцом. От понурого вида Джона у Джорджа екнуло сердце.

— Есть новости, Джордж.

— Входи в дом, Джон. Выпьем у меня в кабинете. Думаю, это будет как раз кстати.

Они вошли в кабинет и закрыли за собой дверь. Джордж налил крепкого виски и залпом осушил бокал, а Джон переминался с ноги на ногу и теребил в руках шляпу, не в силах заговорить.

— Пожалуйста, садись. Так какие новости?

— Вчера поздно вечером мы устроили облаву. Среди бандитов звучало имя Магвир. — Он замолчал и сделал большой глоток.

— Продолжай. Магвир был среди них?

— Да, он скрывался наверху с какой-то девицей. Мы схватили его с братом.

— Постой. Мне надо его видеть.

— Ты можешь это сделать, но он тебе ничего не скажет. Нам пришлось застрелить его, Джордж. Они открыли стрельбу. Большинству удалось скрыться, но Уэса и Фрэнка мы поймали.

— Боже! Они успели что-нибудь сказать? Где нам искать Марша?

— Боюсь, что да. — Джон опустил глаза. Ему было страшно сообщить Джорджу, что они потеряли своего первенца. — Уэс смеялся перед смертью. Он говорил, что не жалеет о случившемся. Уверен, что миссис Уэстлейк тоже умерла. Понимаешь, у меня не было времени узнать подробности. Он сообщил только, что Маршалл погиб и мы никогда не найдем его.

Джордж отвернулся к окну с поникшей головой. Он побежден. Но Магвир мертв, больше он никогда никому не причинит зла.

— А что с остальными?

— Думаю, банда распалась. Теперь ничто их не объединяет.

— Да, ты прав.

— Мне надо идти, Джордж. Помни, я всегда к твоим услугам.

— Джон, хочу попросить тебя об одном. Джим должен вернуться завтра рано утром. Расскажи ему все сразу. Потом пошли его домой. Нам с Мартой он будет очень нужен.

— Конечно. — Джон вышел из кабинета и сразу встретился глазами с Мартой и Дорри.

— Джон!

— Мистер Уэстлейк все вам расскажет, мэм, — вежливо сказал он и поспешил уйти.

— Они нашли моего мальчика? — Марта словно выстрелила этот вопрос в спину мужа, смотревшего в окно.

— Сядь, Марта, пожалуйста. Не очень хорошие новости, как мы и предполагали.

Она упала в кресло и крепко сжала руку дочери. Теперь она знала, что ее ждет, но хотела услышать это из уст мужа.

— Джон и его люди вчера обнаружили банду Магвира. Очевидно, произошла перестрелка. Уэс и Фрэнк Магвиры убиты. Марша среди них не было. Перед смертью Уэс сказал, что Маршалл мертв и мы никогда не найдем его.

Дорри не выдержала и, упав в объятия матери, зарыдала. Не в силах больше выносить постигшее их горе, Джордж обнял жену и дочь, пытавшихся найти успокоение друг в друге.

В тот же день Джордж пришел в спальню намного позже обычного. На нем лица не было, так он был измучен.

— Как лучше сказать Рени?

— Не знаю. Думаю, надо спросить у Джима. Он часто с ней видится и знает, наверное, как сделать это.

— Конечно, ты прав. Она не теряет надежды. У нее будет ребенок Маршалла. Мы должны помочь ей. Ведь это так ужасно — остаться одной.

— Я помню, каково было Маршу после смерти Элизабет. Мы обязательно должны поддержать ее, даже если Элиз и Элан рядом.

— Конечно. — Марта сдерживалась, чтобы не зарыдать. — Как ты думаешь, он был счастлив?

— Марта, он был взрослым человеком. Мы не могли за него решать его судьбу. Я только знаю одно: она любила его. Это самое главное, и мы будем с нетерпением ждать появления малыша. Теперь немного отдохнем. Завтра предстоит тяжелый день.

И они заснули в объятиях друг друга.

Джим круто обернулся к Джону. На лице была холодная маска.

— Извините, но я должен как можно быстрее попасть домой.

— Они просили меня поторопить тебя, поэтому я здесь.

— Спасибо.

Уходя, Джим окликнул его.

— Спасибо, что прикончили обоих Магвиров. Я бы сделал то же самое, будь я на вашем месте.

— Знаю.

— Ты готов? — спросил Джим у Олли.

— Еще немного. Поезжай, я догоню. Сейчас ты нужнее своим родителям.

Джим ничего не ответил.

Слава Богу, дорога в Сидархилл заняла много времени. Ему необходимо было успокоиться перед встречей с родителями, особенно с мамой. После столь длительных поисков отец признался, что почти не осталось никакой надежды найти Маршалла. Так что ему было намного легче. А вот мама! В ней еще теплилась надежда, что ее старший сын вернется домой. Теперь она знает жестокую правду. Джим старался не давать волю нахлынувшим чувствам. Хорошо бы продержаться до приезда! Они ждали его и выбежали на веранду, как только он прошел несколько ступенек.

— Мама! — едва смог произнести Джим.

Марта обняла сына, крепко прижала к себе и тихонько гладила.

Благое намерение держать себя в руках тут же потерпело крах, и Джим растворился в своем горе, уже не пытаясь больше скрывать его.

Потом вся семья собралась в гостиной, чтобы обсудить планы на будущее. Джордж и Марта решили отслужить панихиду в церкви. Джим согласился. Чем скорее, тем лучше; теперь им надо постепенно приходить в себя и налаживать разрушенную жизнь. В первую очередь подумать о Рени. Как и рассчитывал Джордж, Джим взял все на себя. Но хватит ли у нее сил выдержать такой финал?

— Как ты думаешь, Джим, нужно ли нам поехать в Леман и побыть там с Рени?

— Замечательно, мама! Но я бы подождал месяц-пол-тора. Ей нужно время, чтобы привыкнуть.

— Жаль, это единственное, чем мы можем ей помочь.

— Думаю, уже одно ваше присутствие будет для нее огромной помощью и поддержкой. — Джим отпил немного коньяку, налитого отцом. — Я не останусь на панихиду. Будем мы грузиться или нет, я все равно отправляюсь завтра.

— Рени заслуживает того, чтобы узнать правду как можно скорее, — согласился Джордж. — Жаль, что я не могу взять на себя часть ее боли…

Джим ходил взад и вперед по своей каюте. С тех пор как стало известно о смерти Маршалла, прошло уже много времени. Он ушел с головой в работу, чтобы вновь и вновь не погружаться в отчаяние. Но тем не менее перед глазами вставала одна и та же картина: он смотрит на Рени и рассказывает ей обо всем.

Душа разрывалась на части. С одной стороны, он понимал, что обязан сказать ей правду, с другой — осознание того, что могут сделать с ней эти слова, терзало его. Он любил ее и хотел уберечь от всего жестокого и дурного, что есть в жизни. Был готов разделить с ней всю ее боль и мучения. Он жил надеждой, что Рени все-таки оправится от страшного удара судьбы. Ведь ее ребенок, ребенок его брата, нуждается в любви и заботе. Рассердившись на себя окончательно за такие мысли, он вышел из каюты, когда услышал гудок, возвещающий прибытие в Леман.