Джоан Вулф - Жгучее желание

Боязнь замкнутого пространства окончательно не прошла, она затаилась во мне, как хищный зверь перед прыжком.

Стараясь отвлечься, я снова и снова напрягала свой мозг. Я думала о маме, о том бесчестье, которое она пережила, и о том, как это сказалось на всей ее жизни.

Моя мама. Моя прекрасная, моя замечательная, моя милая мама так страдала. И все из-за того человека.

Который, возможно, является моим отцом.

А может, и нет. Я отчаянно цеплялась за эту мысль. Мама сказала, что не знает, кто из двух братьев мой отец. Это мог быть Эдвард, а вовсе не Джон.

Мог быть, а мог и не быть.

Как я буду смотреть в глаза людям, зная, что в моих жилах течет кровь Джона Вудли?

Но если мама действительно подозревала, что я его дочь, почему она так сильно меня любит?

Уж в этом я никак не могла усомниться. Мама любит меня, любила и всегда будет любить.

Если мама могла любить меня, зная, что, возможно, я рождена от Джона Вудли, то…

Я прогнала от себя эту мысль, С этим я не могу согласиться. Пока не могу. А может, и никогда не соглашусь.

Мне вспомнилось мамино лицо, когда она прибежала, чтобы спасти меня от Роберта. Какие ужасные воспоминания, должно быть, пробудились тогда в ней!

Я вздрогнула — с потолка пещеры мне на голову упала капля и скатилась за шиворот.

Я вспомнила, как бурно радовалась, впервые увидев море. Теперь я считала, что буду счастлива, если до конца жизни больше его не увижу.

Опустившись на колени, я наклонилась и протянула руку к образовавшейся у самых моих ног неглубокой лужице, которую нащупывала, кажется, бесконечное число раз. Теперь мои пальцы ощутили лишь влажный каменный пол. На четвереньках я осторожно поползла вперед и вскоре снова наткнулась на лужицу холодной соленой воды.

Наконец, наконец, наконец начался отлив!

Настало время серьезно подумать о Роберте.

Я уже давно поняла, что он загнал меня в ловушку. Единственное, что от него требовалось, — это спокойно ждать моего появления у входа в пещеру.

Пришлось признать, что, как бы ни хотелось мне выйти из пещеры, сделав это, я предоставлю Роберту все преимущества. Он гораздо сильнее меня, и если дело дойдет до схватки, я обязательно проиграю.

Моя единственная надежда на спасение заключалась в том, чтобы заманить Роберта в столь ненавистную мне пещеру, в полную темноту, где он не сможет меня видеть.

Тогда, возможно, я смогу его опередить.

Мне нужно какое-то оружие, — подумала я. — Когда вода отступит еще дальше, надо будет поискать что-нибудь подходящее.

Прождав, как мне показалось, целую вечность, я медленно двинулась вдоль расщелины, которая спасла мне жизнь. Всюду шумела вода: она капала с потолка, сбегала по стенам, ревела у выхода. Я несколько раз поскользнулась и поцарапала колено обо что-то острое. Нагнувшись, я принялась шарить по сторонам, надеясь, что смогу использовать это как оружие.

В конце концов я нащупала то, что искала. Оно было глубоко зарыто в песчаное дно пещеры, так что мне пришлось выкапывать его оттуда. Когда я это сделала, оказалось, что в моих руках большая ракушка. У нее действительно был достаточно острый край, но как орудие для нападения ракушка вряд ли годилась из-за своей хрупкости.

Отшвырнув ее в сторону, я пошла дальше. То, что здесь я уже могла выпрямиться во весь рост, серьезно повлияло на мое самочувствие.

Через несколько мгновений мои ноги зашлепали по воде. Я догнала уходящую волну, и теперь нужно было немного подождать, прежде чем идти дальше.

Нагнувшись, я принялась нашаривать подходящий камень.

На это потребовалось некоторое время. Каменный осколок, который наконец нащупали мои пальцы, был не слишком тяжел, так что я могла его поднять, и вместе с тем обладал достаточным весом, чтобы лишить человека сознания, если ударить как следует., Уж если мама сумела оглушить Раберта хрустальной вазой, то я наверняка сделаю то же самое этим камнем, — храбро думала я.

Главная проблема, однако, заключалась в другом.

Как я до него доберусь?

Идеальным вариантом, конечно, было, стоя в темноте, ждать, пока Роберт пойдет по центральному проходу. Когда он окажется рядом со мной, я могу быстро шагнуть вперед, ударить его по голове камнем и убежать.

В этом, собственно, и заключался мой план, но, как следует подумав, я обнаружила в нем ряд недостатков. К примеру, хотя в темноте Роберт и не сможет меня заметить, я его тоже не увижу. Я вполне могу попасть ему в плечо или вообще промахнуться, что чревато большими неприятностями.

Должно быть какое-то другое решение.

Возможно, я смогу проскользнуть мимо него? Вода так шумит, что он может не услышать.

Но ведь когда вода отхлынет от входа, грохот волн утихнет. Будет слышен только приглушенный звук падающих капель. А пол в пещере неровный, и совершенно невозможно идти по нему не спотыкаясь и не скользя.

Значит, он меня услышит.

Но с другой стороны, я тоже его услышу.

Если я не могу полагаться на свое зрение, остается полагаться на слух. Другого выхода я не видела.

Сжав в ледяной руке камень, я пробралась к стене, по которой все еще стекала вода, прижалась к ней, стараясь не слишком дрожать, и стала ждать.

Рев воды у входа в пещеру становился все тише и тише, и вскоре оттуда уже доносился обычный мерный плеск волн. Очевидно, вода отхлынула.

Когда же придет Роберт?

Он не станет ждать дольше, чем необходимо. Он должен сделать свое дело и убраться восвояси прежде, чем придут меня искать.

Я вся обратилась в слух.

И тут наконец я услышала то, чего ожидала, — шорох шагов по песку и камням.

Внимательно вслушиваясь, я поняла, что звучат они как-то странно. Я нахмурилась, не понимая.

Меня не покидало ощущение, что это очень важно.

Что бы это могло быть?

Шаги медленно приближались.

В чем же дело? В чем?

И вдруг я поняла. Меня насторожило не то, что я слышала, а то, чего не услышала.

Под ногами Роберта не хлюпала вода.

Мой план заключался в том, что Роберт пойдет по центральному проходу и я нападу на него сбоку. Но если бы Роберт двигался посередине пещеры, ему неизбежно пришлось бы идти по маленькому ручью, который продолжал там струиться.

Дура, — подумала я. — Дура, дура, дура! Ты-то передвигалась в темноте, держась за стену. Почему же Роберт станет делать иначе?

Значит, мне самой нужно было оторваться от стены и выйти к середине, но так, чтобы он меня не услышал.

Я сделала крошечный шажок. Песок под ботинками предательски захрустел, громом отдаваясь в моих ушах.

Я остановилась, но Роберт, как будто ничего не заметив, продолжал спокойно пробираться вперед.

Шум его шагов заглушает мои, — твердо сказала себе я и медленно, осторожно двинулась к ручью.