Бетина Крэн - Экзамен для мужа

— Добрый вечер, милорд, — приветствовала она мужа, протягивая руку за мечом, но он бросил его на стол.

— Нет, вечер совсем не добрый. Как раз под стать неприятному и тяжелому дню. — Тренировка в поле явно не улучшила его настроения. — Мой кубок, женщина! — раздраженно потребовал он.

Женщина? Она рассвирепела, почувствовав на себе любопытные взгляды мужчин.

— Похоже, день и впрямь был слишком утомительным, если даже мое имя вылетело у вас из головы. Элоиза, милорд. Я ваша жена, — напомнила она и, протянув ему полный кубок, посмотрела с помоста в зал, где сидели его верные воины. — Вы поздно вернулись домой, и мы…

— Мне не требуется ваше напоминание о времени, — бросил он. — Мы тут не держим колоколов и прекрасно без них обходимся.

Элоиза замолчала, подавляя гнев, а потом договорила:

— Мы хотели сохранить вашу еду горячей.

Граф покраснел и тяжело опустился на стул. Пока служанки разносили блюда с хлебом и ломтями мягкого сыра, а она накладывала мужу из большого железного котла его порцию ароматного тушеного мяса, Перил погрузился в невеселые мысли. Когда Элоиза отослала кухонных мальчиков обслуживать ждущих своей очереди людей и села рядом с мужем, к ней подбежала Мэри-Клематис.

— Отец Бассет считает, что это прекрасная идея, Эл… — Поймав сердитый взгляд графа, она быстро поправилась: — Леди Элоиза.

— Что за идея? — подозрительно спросил он.

— Поскольку в Уитморе нет церкви, — ответила Элоиза, — мне пришло в голову собрать людей из замка и деревни на мессу в нашей часовне. Я спросила отца Бассета, не согласится ли он отслужить дополнительно одну — две мессы.

— Дополнительные мессы? — протянул граф. — Не вижу необходимости.

Он взмахнул рукой, отпуская Мэри-Клематис, но Элоиза остановила подругу.

— Кроме того, — продолжила она, — после богослужения я хочу устроить небольшой праздник в честь окончания поста… Пироги, холодное копченое мясо, горячие сдобные булочки, сладкие вафли, эль. И яйца для детей.

— Слишком много хлопот и напрасная трата денег. Я уже сказал, что не вижу в этом необходимости.

Элоиза повернулась спиной к монахиням, стоявшим в отдалении, и понизила голос до шепота:

— Милорд, есть много вещей, которые не являются столь уж необходимыми для жизни, но делают ее более яркой и насыщенной. Вы сами говорили, что вашим людям требуется надежда, повод что-то отпраздновать. Торжественная церемония в часовне, а потом маленький праздник доставят им радость. — Кажется, ее слова не убедили графа, и тогда Элоиза, сложив руки на груди, привела последний довод: — Вы обещали, что я смогу праздновать святые дни, милорд.

Она таки добилась своего, и оба это знали.

В определенные моменты очень не хочется быть человеком слова, но после короткой борьбы с собой граф кивнул, уступая ей право на самостоятельные решения, и вдруг заметил, что Майкл, Саймон и Итан не спускают с них глаз. Конечно, они могли не слышать, о чем она ему говорила, зато, без сомнения, поняли, что последнее слово осталось за ней, ибо, поймав его негодующий взгляд, обменялись улыбками и отвернулись.

Сегодня он уже достаточно наслушался всяких острот и намеков по поводу языкастых женщин, которые держат своих мужей под башмаком. Остряки вспоминали его прежние споры с ней, когда она была «Знатоком мужчин», и даже увенчали ее победными лаврами в извечной борьбе за главенство в браке.

Дородный Уильям Райт продемонстрировал маленькие кожаные штаны из тех, какие мужчины надевают во время тренировок под доспехи, и сказал, что они подходят по размеру леди Элоизе. Граф незамедлительно вызвал его на рыцарский поединок и сбросил с лошади, покончив таким образом с намеками Уильяма насчет того, «кто носит штаны» в замке Уитмора.

Естественно, подобные шутки задевали гордость Перила, однако его люди, найдя себе новое развлечение в их однообразной, скучной жизни, тайком продолжали свою игру. Проклятие! Он сейчас, кажется, все бы отдал за хорошую схватку, которая привела бы и его самого, и его гарнизон в прежнее боевое состояние.

Пока граф доедал свою порцию, шутники воспряли духом и снова стали следить за ним и Элоизой. Его взгляд потеплел, когда он заметил, с каким выражением они смотрели на его жену, идущую по залу. Он не мог их за это винить, ибо его жена действительно была очень красивой. Он начал думать о том, что скоро распустит ее волосы, пока что собранные в пучок на затылке…

Некоторые его люди уже покинули зал, другие собрались в дальнем углу, чтобы заняться метанием колец. Перил зевнул и послал за женой.

Встав со своего места у камина, где она с сестрами чинила постельное белье, Элоиза подошла к мужу.

— Да, милорд?

— У меня был тяжелый день, и я удаляюсь в нашу комнату. — Его взгляд ясно дал ей понять, что она должна следовать за ним.

Рыцари и воины, сидевшие рядом, тут же прекратили разговор, чтобы услышать ее ответ.

— Я пока не устала, милорд. К тому же сестры помогают мне… чинить постельное белье.

— Это может подождать до завтра, — проговорил он тоном, не терпящим возражения. — Ты идешь со мной.

Глаза у нее вспыхнули. Он был готов к яростной отповеди, но Элоиза лишь посмотрела на сестер, которые пристально наблюдали за ними, и кивнула.

Поскольку монахини тоже решили покинуть зал, граф поднимался по лестнице в окружении женщин, чувствуя, как его со всех сторон окутывает негодование. Когда он взял жену за локоть и потянул к их комнате, она не соизволила ему подчиниться, пока не обняла по очереди каждую монахиню. Последней в группе была сестра Арчибальд, одарившая его на прощание мрачным взглядом.

Проклятые монахини, очевидно, уверены, что он сейчас начнет терзать их бедную маленькую сестру, раздраженно думал граф, входя наконец в спальню. Черт побери, он же не зверь! Да и она больше не их «маленькая сестра».

Он разделся и лег в постель, краем глаза следя за женой. Она сняла и аккуратно повесила на крюк одежду, затем умылась, почистила зубы и стала расчесывать волосы. Каждое движение щетки по волосам он воспринимал так, будто она скользила по его голому животу.

Когда Элоиза подошла к кровати, он уже хотел было напомнить, что ночная рубашка ей не понадобится, но она вдруг опустилась на колени и сложила руки перед грудью.

Проклятие!

Он подскочил и сердито уставился на нее. Опять! Да как она посмела? Может, надеялась разозлить его или попросить, чтобы он не трогал ее этой ночью? Он встал и принялся вышагивать по комнате, отмечая, как побелели ее сжатые пальцы, как сдвинулись брови… значит, она чувствовала его взгляд и тем не менее продолжала молиться ему назло.

Чуть слышно пробормотав «аминь», она поднялась и вздрогнула, увидев рядом голого, но весьма раздраженного супруга.