Линси Сэндс - Влюбленный наставник

— Не беспокойся, Мэри. Тебе незачем плакать. Я позабочусь о том, чтобы вы все были одеты. Собственно, вы уже сегодня можете пойти и купить то, что вам требуется. Записывайте все на мой счет.

— Благодарю вас, миледи, но плачу я не поэтому.

— Но тогда почему же ты плачешь? — теперь уже с любопытством спросила Мэгги.

Девушка помедлила, затем грустно посмотрела на Мэгги и разрыдалась с новой силой:

— О, миледи! Ваше прекрасное личико…

На лице служанки было выражение такого ужаса, что Мэгги не на шутку испугалась. Она выбралась из кровати, подошла к ночному столику и только ахнула, заглянув в зеркало. Вся правая часть ее лица опухла, превратившись в пугающую смесь красного, черного и синего цветов. Если бы при этом левая сторона не осталась почти нетронутой, Мэгги не была уверена, что смогла бы узнать себя. На глазах у Мэгги заблестели слезы, и она медленно опустилась в кресло.

Так она сидела, глядя на себя, в течение нескольких минут, то и дело поднося к истерзанному лицу ладонь. Затем к ней подошла Мэри и встала за ее спиной, держа в руках халат из мягкой ткани.

— Это прислала вам леди Барлоу.

Надевая халат, Мэгги наблюдала за отражением девушки в зеркале. Чувствовалось, что та вот-вот готова была снова разрыдаться. Поняв это, Мэгги строго выпрямилась и расправила плечи.

— Ну что ж, это научит меня не отбивать удары лицом во время следующей драки, — бодро заметила она, однако добилась лишь того, что несчастная Мэри все-таки разрыдалась, закрыв лицо передником. Мэгги поднялась, подошла к Мэри и ласково тронула ее за плечо:

— Мэри, прошу тебя, не плачь. Ведь раны заживут. Секунду ей казалось, что слова эти помогли. Мэри замолчала, подняла заплаканные глаза, но затем воскликнула:

— О, миледи! Вы такая смелая! И расплакалась с новой силой.

Мэгги все еще пыталась успокоить служанку, когда дверь открылась; Джоан и Нора внесли в комнату сундук. Рыдания сестры заставили их остановиться и встревоженно на нее посмотреть.

— Что с тобой проис… — Нора осеклась, увидев состояние лица хозяйки. Глаза ее расширились, и она уронила свой конец сундука, который гулко ударился об пол. — О ужас!

— Господи! Как же сильно вас ударили! — испуганно воскликнула Джоан, взглянув в лицо своей госпожи. Отпустив другой конец сундука, она последовала за сестрой, подошедшей поближе, дабы получше рассмотреть раны Мэгги.

Мэгги раздраженно отступила назад. В конце концов это лишь ссадины и небольшая отечность, а не деформация лица. Они все чересчур бурно реагируют.

Звук со стороны заставил всех четырех женщин обернуться.

— Что-нибудь произошло, Бэнкс? — взволнованно спросила Мэгги, увидев на пороге старого слугу.

— Нет, миледи. Я просто хотел поговорить с вами… Если вы, конечно, не заняты.

— Да, разумеется. — Все три служанки поспешили к выходу. Мэгги напомнила: — Собери остальных, Мэри, прошу тебя. Думаю, чем скорее вы побываете в магазинах, тем лучше.

— Хорошо, миледи, — ответила девушка, исчезая в коридоре вместе с остальными.

Бэнкс подождал, пока голоса их стихнут, и подошел к Мэгги:

— Я хотел бы… — Он застыл, ибо в этот момент приблизился к ней достаточно близко, и его старые глаза сумели разглядеть ее несчастное лицо. Затем он опомнился и произнес: — Я хотел бы принести вам свои извинения.

— Извинения? — удивилась Мэгги. — За что же вам извиняться?

— За вас. За это несчастье с вами. — По лицу Бэнкса было видно, что творится в его душе. — За ваш прекрасный дом. Все ваши…

— Бэнкс, — мягко перебила его Мэгги, шагнув вплотную к старику и взяв его за руки. — Вам не за что винить себя. Не ваша вина, что кто-то забрался в дом и…

— Именно моя! — воскликнул Бэнкс. — Мне нельзя было оставлять вас одну. Ведь мастер Джеральд, уходя на войну, наказал мне заботиться о вас, и…

— Как? И вам тоже?! — изумилась Мэгги, и старческое лицо слуги удивленно вытянулось. — Господи, похоже, что Джеральд всем поручил обо мне заботиться. Должно быть, он считал меня либо полной дурой, либо умственно отсталой.

— Миледи! Нет! — воскликнул Бэнкс. — Мастер Джеральд вовсе не считал вас сумасшедшей. Он любил вас и желал вам только добра! — Плечи слуги опустились, затем, спохватившись, он снова их распрямил. — Я подвел его! И подвел вас! Но я клянусь вам здесь и сейчас, что никогда больше вас не подведу. Я буду заботиться о вас, как и обещал.

— Бэнкс, — начала Мэгги, тронутая словами своего слуги. — Я не…

— Мэгги?

Мэгги вздрогнула, услышав этот голос. Между ней и дверью стоял Бэнкс, однако ей не нужно было видеть Джеймса — она знала, что это он. Этот голос она могла бы узнать из тысячи. Неподвижно она стояла лишь до тех пор, пока Бэнкс не обернулся в сторону двери; вспомнив, как Мэри, Джоан, Нора и даже Бэнкс отреагировали на ее внешность, Мэгги поспешила отвернуться в противоположную сторону, не желая видеть выражения жалости на лице Джеймса. — Мэгги?

В голосе его звучали нотки беспокойства. Лорд Рэмзи подошел ближе, и Мэгги обнаружила, что судорожно пытается сообразить, как ей спрятать лицо. Прежние мысли о том, что «это всего лишь ссадины» и что «со временем они пройдут», улетучились в доли секунды при мысли, что он может все это увидеть. Но что она могла предпринять, даже будь у нее целый вагон времени? Поняв, что находится в ловушке, Мэгги уронила голову, и волосы упали ей на лицо. Она замерла в ожидании.

Бэнкс извинился, и Мэгги услышала мягкий шелест одежды выходящего лакея. Тихий щелчок замка возвестил о том, что они с Джеймсом теперь одни. Он тронул ее за плечо, ласково поворачивая к себе.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил он, когда она, повернувшись, так и не подняла головы. — Я знаю, тебе снились плохие сны.

Мэгги подняла на него широко раскрытые от удивления глаза.

— Ты знаешь… хочешь сказать, это был не сон? — оторопела она.

Джеймс не сразу понял, что она имеет в виду, и спросил:

— О чем ты?

— У меня и правда были кошмары, но еще мне снилось, что ты держал меня на руках, — вымолвила она, прежде чем успела подумать, что говорит.

В ответ он улыбнулся:

— Да, хоть и недолго. Похоже, это тебя успокоило. Мэгги кивнула, затем вздрогнула, осознав, что он видит ее лицо.

— Тебе что-то нужно? — спросила она.

Несколько секунд Джеймс молчал.

— Тебе нечего прятать, — наконец тихо сказал он, приподняв ее лицо за подбородок.

— Я похожу на какое-то чудовище, — всхлипнула она и попыталась снова отвернуться от Джеймса. — Мэри на меня только взглянула и сразу разрыдалась.

— Выглядишь ты действительно неважно, — не стал скрывать он, и когда Мэгги обиженно подняла голову, она увидела в его глазах нежность и сострадание. — Все заживет, Мэгги, — уверил он ее и, склонив голову, прижался губами к уголку ее рта.