Виктория Александер - Идеальная жена

— Боюсь, я недостаточно хорошо знаю брата. Его любовные похождения всем известны. Но в то же время он человек чести. Ты действительно уверена, что он предаст тебя?

Ответ последовал быстро, короткий и безжалостный:

— Да! Я ожидаю этого.

— Ты ведь не думаешь о разводе? — В голосе Уинни слышался ужас.

— Конечно, нет. Я получу свое золото и буду независима от твоего брата. Не думаю, что он не согласится жить раздельно, если дойдет до этого. Но, нет, Уинни, я никогда с ним не разведусь.

Она не могла признаться Уинни, что в глубине души надеется на ответную любовь Николаса. Она не могла объяснить, что пока они связаны законным браком, еще есть надежда. И не находила слов, чтобы сказать, что ее сердце будет разбито, если худшие опасения оправдаются.

Сабрина бросила кинжал на землю и оценивающим взглядом посмотрела на стену. Ступеньки находились чуть выше ее головы, на расстоянии вытянутой руки.

— Посмотрим, что получится. Подсади меня, Уинни.

Уинни сцепила пальцы, и Сабрина поставила ногу на ее сжатые ладони. Затем осторожно поставила одну ногу в выкопанное углубление и подтянулась. Земля выдержала ее вес. Сабрина почувствовала радость и уверенность. Она прижалась к стене, как насекомое во время бури, и улыбнулась Уинни, стоявшей несколькими дюймами ниже ее.

— Думаю, у нас получится.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась в ответ Уинни.

— Мама! — раздался громкий вопль Белинды. — Тут змея! Змея, мама, змея!

Сабрина соскочила со стены, и они с Уинни свалились на землю. Сердце у нее ушло в пятки. Она схватила лежавший на земле нож и через мгновение увидела золотистое гибкое существо. Инстинктивно она швырнула кинжал в надежде, что за эти годы еще не утратила навыка обращения с холодным оружием. С неприятным чавкающим звуком нож вонзился в землю, пригвоздив змею к стене. Дрожащей рукой Сабрина отвела от лица волосы, и слабая улыбка мелькнула на ее губах. Она сделала это! Она ничего не утратила — ни умения, ни быстроты, ни смелости. Чувство удовлетворения переполняло ее. С Николасом или без Николаса, она выживет.

Белинда, лишившись дара речи, переводила взгляд со змеи, пригвожденной к стене, на мать.

— Мама, — наконец произнесла она хриплым от волнения голосом, — где ты научилась этому?

— Дорогая, это всего лишь одна из тех полезных вещей, которым учишься то здесь, то там.

Белинда молча хлопала глазами от изумления.

— Это какая-то странная змея, Сабрина, — задумчиво заметила Уинни.

Сабрина осторожно приблизилась к ней и мгновенно расхохоталась. Белинда и Уинни смотрели на нее так, словно она сошла с ума.

— Это не змея, — сквозь приступы смеха произнесла она. — Это веревка. Я убила веревку.

— Белинда? — донесся сверху тихий шепот, мгновенно заставивший Сабрину замолчать.

— Эрик? — с надеждой в голосе отозвалась Белинда. Над краем ямы показалась знакомая голова.

— Белинда, с тобой все в порядке?

— О, да, да, Эрик. Все в порядке. Мы все живы и здоровы. А теперь, пожалуйста, пожалуйста, вытащи нас из этого ужасного места.

— Эрик! — окликнула племянника Уинни. — Мы очень ценим твою помощь, однако мы с Сабриной почти…

— Уинни, — резко перебила ее Сабрина и оттащила Уинни от стены. — Придержи язык.

Уинни с удивлением посмотрела на нее.

— Я только хотела ему сказать, что хотя мы высоко ценим его заботу, в ней не было особой необходимости. — Уинни с самоуверенным видом выпрямилась. — Мы вполне способны спастись самостоятельно, и будь у нас время, мы бы прекрасно справились с этим.

Сабрина вздохнула.

— Мы с тобой это знаем, и, вероятно, Белинда тоже это понимает. Однако во время плавания из-за несчастной морской болезни Эрика образ молодого возлюбленного несколько потускнел, по крайней мере, в глазах Белинды. Это спасение делает Эрика ее рыцарем, ее героем.

— Верно, — согласилась Уинни. — Я об этом не подумала.

Она подошла к Белинде.

— Эрик, дорогой, нам было так страшно. А ты пришел спасти нас, и все будет хорошо.

Сабрина чуть не застонала. Умение тонко польстить не входило в число талантов Уинни. Сабрина, покачав головой, вернулась к делу. Даже если они нашли способ сбежать, было бы глупо не воспользоваться присутствием Эрика. С помощью Эрика они выберутся отсюда в считанные минуты

— Эрик, — Сабрина, выдернув кинжал из стены, освободила веревку, — я обвяжу этот конец вокруг талии Уинни, и ты вытащишь ее наверх. Уинни, — обратилась она к золовке, — упирайся в ступеньки, тебя легче будет вытащить.

— Хорошо, леди Сабрина, — донесся до них приглушенный голос Эрика. — Дайте мне знать, когда будете готовы.

— Мама, — возмутилась Белинда. — По-моему, первой должна быть я.

— Что?

Сабрине было трудно скрыть раздражение. Как долго она сможет, не теряя самообладания, позволять этому очаровательному ребенку командовать ею?

— Ведь Эрик, прежде всего хотел спасти меня, — с властными нотками в голосе объяснила Белинда, — поскольку я самая слабая.

Сабрина скрипнула зубами, но постаралась сохранить спокойствие.

— Дорогое дитя, я считаю, что Уинни должна подняться первой, потому что она поможет подняться и нам.

— Уверена, что я могла бы помочь вам не хуже, — настаивала Белинда.

— Куда делась самая слабая? — тихо заметила Уинни. Белинда не обратила на нее внимания.

— Мама, ты дашь мне веревку или мы будем спорить и дальше?

Глаза ее возбужденно блестели, и она с вызовом смотрела на мать. Сабрина недоумевала. Как она могла воспитать дочь такой поразительно упрямой, избалованной и эгоцентричной? Неожиданно она поняла, и резкий ответ замер у нее на губах. Это же так очевидно, девушка напугана до смерти. Материнским инстинктом Сабрина почувствовала, что под упрямством и настойчивым желанием Белинды быть первой скрывался страх. Гнев Сабрины испарился.

— Хорошо, — сказала она и обвязала талию Белинды веревкой. — Держись и упирайся в стену для равновесия. Ты уверена, что сумеешь?

Белинда подняла голову и набрала в грудь воздуха.

— Да, мама, уверена.

Эрик медленно начал тянуть ее вверх. Она следовала указаниям матери и ставила ноги в углубления. Через несколько минут она оказалась наверху и исчезла из виду. Сабрина услышала тихие голоса Белинды и Эрика, затем наступила многозначительная тишина. Она сосчитала до десяти, на большее у нее не хватило терпения. Как бы там ни было, она хотела выбраться из этой проклятой ямы. Сабрина нетерпеливо дернула за веревку, и через секунду веревка опустилась. Сабрина обвязала Уинни, и та тоже поднялась наверх, оставив Сабрину одну в яме.

На мгновение ужас охватил ее. Все это могло бы оказаться началом приключения, которое не понравилось бы даже Уинни. От этих мыслей дрожь пробежала по спине Сабрины. Они все еще были в опасности. Она сжала зубы и ухватилась за веревку, уже качавшуюся перед ней. Помогая Эрику, Сабрина карабкалась по стене и, перебравшись через край, без сил свалилась на землю, глаза ее закрылись, и ноги обмякли. Прохладный ветерок обвевал ее разгоряченную страхом, неимоверными усилиями и, вконец, бурной радостью.