Кит Доннер - Неотразимый соблазнитель

На последних ступеньках она замедлила шаг. Похожий на пещеру холл был весь в цвету — лаванда, розовая и желтая сирень, розы, гардении и гортензии украсили длинный проход, превратив его в прекрасный сад. Вид всех этих цветов заставил ее сердце улыбнуться.

Салли смотрела, как одна из горничных ставит желтые розы в высокую белую вазу около двери, когда услышала звук шагов Пейшенс.

Девочка побежала к Пейшенс, крича:

— Мисс Пейшенс, у нас в доме расцвел целый сад! Ну, разве эти цветы не прекрасны?

Пейшенс улыбнулась ребенку.

— Да, они очаровательны. Эти цветы, несомненно, украсили холл, и их аромат просто чудесен. — Она заметила, что Стоун стоит поблизости. — Вы видели сегодня утром его светлость?

— Мисс Мендели, лорд Лондрингем недавно уехал, сообщив, что вернется с сюрпризом для вас. — Его тон был холодным и осуждающим.

— Интересно, что это может быть. Благодарю вас, Стоун. Думаю, я что-нибудь съем. Хочешь пойти со мной, Салли?

Они взялись за руки и вместе пошли по коридору к столовой.

Позже в спальне Пейшенс Марта поймала в зеркале взгляд Пейшенс и весело улыбнулась. Пейшенс пыталась застегнуть пуговицы на белой рубашке костюма Марты для верховой езды, но не слишком успешно.

— Похоже, вы в этом месте немного более щедро одарены, чем я, — улыбаясь, сказала ей Марта.

Пейшенс криво улыбнулась.

— Похоже, что так, — ответила она, глядя в зеркало. Она старалась не думать о предложении Брайса и придумывала всяческие поводы, чтобы отговорить его от желания научить ее ездить верхом. Но, в конце концов, она согласилась, после того как он заверил ее, что ее лошадь будет такой же послушной, как любой из прихожан Джеймса. Она должна каким-то образом преодолеть свой страх перед лошадьми, чтобы сделать приятное Брайсу. Поскольку не было времени шить для нее костюм для верховой езды, пришлось позаимствовать его у Марты.

Она подтянула короткую, сизого цвета, баску и заметила, что пуговицы у нее на груди не сходятся.

— Ладно, Марта, и так сойдет. Благодарю за то, что одолжили костюм. — Она осторожно водрузила на голову такого же серого цвета шляпку с перьями, единственную часть ансамбля, которая подходила по размеру, и повернулась к подруге.

— У меня редко бывает возможность надевать этот костюм. Сегодня вечером перешью его для вас.

Пейшенс обняла Марту.

— Я так рада, что леди Элверстон предложила сделать вас моей дуэньей. Мне очень повезло, — сказала она подруге, когда они спускались вместе в холл, где Марта с лестницы наблюдала за отъездом Пейшенс.

Ближе к вечеру Лаки и грум отвезли Пейшенс в карете графа в Гайд-парк, а Брайс ехал рядом на Вызове вместе с Редом Тату. Кобыла, предназначенная для Пейшенс, Эпплз, трусила, привязанная, следом за каретой, купленная только сегодня утром в «Таттерсоллз», после того как предыдущий владелец заверил Брайса, что эта лошадь идеально подойдет для новичка.

Маленькая белая кобыла гордо выступала, шелковистый хвост развевался в такт ее размеренной походке, ничуть не уступая двум другим более крупным лошадям, идущим рядом.

Добравшись до Гайд-парка, Ред Тату отвязал Эпплз, пока Пейшенс выходила из кареты. Она старательно одернула баску, поднимавшуюся к груди, не заметив блеск в глазах Брайса. Ожидая инструкций, она нервно поправляла шляпку.

— Может быть, вы все-таки предпочитаете ехать в карете? — На самом деле он подумал, что ее грудь вот-вот вырвется на свободу, что ж, превосходная идея.

Пейшенс расправила плечи, вздернула подбородок и ответила:

— Нет, я должна попытаться. Уверена, я справлюсь, тем более что вы мне поможете.

Брайс одобрительно улыбнулся:

— Хорошо. А для начала позвольте мне познакомить вас с леди, которая обеспечит вам катание.

Они обошли Эпплз и встали перед ней, она внимательно смотрела на них. Когда Пейшенс погладила кобылу по морде, Брайс стянул с руки Пейшенс перчатку и положил ей на ладонь блестящее красное яблоко. Она почувствовала тепло его руки.

— Поскольку кобыла любит яблоки, это будет соответствующий случаю дружеский жест. Держите ладонь широко раскрытой, вот так, — сказал он, выпрямляя ее пальцы, так что каждое его прикосновение было лаской. Пейшенс задрожала на солнце от его жара, напоминая себе, что нужно внимательно слушать его указания, касающиеся верховой езды. О Господи!

Вместе они покормили лошадь и снова подошли к ней сбоку. Пока Брайс готовился поднять Пейшенс в седло, он смотрел, как она облизнула губы и нерешительно протянула руку, чтобы погладить Эпплз по шелковистой белой шерсти, приговаривая:

— Ну же, девочка. Будь умницей и стой смирно.

Она вставила ногу в стремя и с помощью Брайса поднялась в седло, перекинув правую ногу через луку. Она сидела неподвижно, привыкая к ощущению лошади под ней, в то время как лошадь привыкала к ней. Все еще, не отрывая руки от ее лодыжки, Брайс посмотрел на нее снизу вверх и спросил:

— Ну, как ощущения?

— Приятные. — Пейшенс улыбнулась.

— Ну, тогда все в порядке. — Он подхватил поводья и подал их ей. — Держите их крепко но не слишком туго. Позвольте ей немного свободы. Но не слишком много, покажите ей, кто главный, — спокойно сказал он ей.

— Да, не слишком туго и не слишком много. Постараюсь запомнить. — Она немного запаниковала, когда грум подошел, чтобы вести Пейшенс и ее лошадь по кругу. Она затаила дыхание, когда Эпплз начала двигаться медленно и послушно. Брайс и его камердинер снова сели на лошадей, Брайс внимательно следил за своей ученицей.

После нескольких кругов он крикнул ей:

— Думаете, что уже готовы управлять Эпплз самостоятельно?

Она взглянула на Брайса, и от восторженного выражения ее лица у него перехватило дыхание. Когда ее чудесные ореховые глаза сияли, а солнце играло красным золотом в волосах, она казалась видением. Он позволил себе мгновение удовлетворения и гордости. Она действительно принадлежала ему.

Гайд-парк стали заполнять одинокие всадники и экипажи. Не один всадник-мужчина останавливался, чтобы полюбоваться Пейшенс на ее маленькой кобылке, но было достаточно одного сурового взгляда Брайса, чтобы все они отправлялись восвояси.

Наконец, по сигналу Брайса, грум отпустил повод, и Пейшенс направила Эпплз к Брайсу и Реду Тату.

— Ну, как у меня, получается? — весело спросила она.

— Превосходно, вы прирожденная наездница, — ответил он, усмехаясь про себя двойному смыслу своих слов.

— Может быть, мы проедемся дальше, милорд?

— С удовольствием.

Когда они пустили лошадей шагом по каменной дорожке, Пейшенс объяснила: