Джейн Арчер - Атлас и серебро

– Нет! Дядя Эд, не надо! – Слезы так и просились наружу, но Шенандоа сдерживалась изо всех сил. Сейчас не время для истерик, дяде нужна поддержка.

– А ведь я нашел... кошку с котятами. Значит, не утратил чутье...

– Том очень обрадуется, дядя Эд, – отвечала Шенандоа сдавленным голосом. Она привлекла раненого к себе и почувствовала на руках что-то влажное и холодное. Значит, рана на спине тоже кровоточила. В отчаянной попытке остановить кровь она прижала ладонь к ране на груди. – Роже, да сделай же что-нибудь!

Он сорвал с себя рубашку и протянул Шенандоа. Она прижала ее к ране, однако перевязать Эда побоялась, ведь могло возобновиться кровотечение.

– Скажи Тому, – прошептал Шустрый Эд, покрываясь мертвенной бледностью, – пусть... заберет котят.

– Да, я скажу, дядя Эд, только...

– Я любил тебя... как родную дочь... – Его голова бессильно откинулась, а глаза широко распахнулись, созерцая уже иные миры.

Только тут до ее слуха донеслось еле слышное мяуканье. Роже осторожно закрыл Девису глаза. Мяуканье стало громче и требовательнее.

– Роже? Роже, его надо поскорее отвезти к доктору! Иначе он истечет кровью. Роже!

– Он умер, Шенандоа. Он обрел вечный покой.

– Нет, дядя просто заснул. Он не мог умереть! Не мог! Надо поскорее вынести его отсюда. Надо поскорее доставить его...

– Перестань, Шенандоа. Он мертв.

– Нет!

Мяуканье голодных котят сделалось еще громче, и вот из норы под корнями ближайшего дерева выкатился пушистый комочек. Крошечный, еще слепой котенок пополз к Шенандоа.

Его мать решилась вылезти не сразу: вопросительно мяукнув, она покосилась на Шенандоа с Роже, обнюхала тело Эда, ухватила за шкирку котенка и скрылась в норе.

– Ох, дядя Эд, – горестно шептала Шенандоа, прижимая к себе безжизненное тело, – я так хотела, чтобы ты был счастлив... – В глаза бросился черный шелковый платок, лежавший на земле. Она машинально подобрала его и сунула в карман Шустрому Эду – ведь он не обойдется без платка...

– Шенандоа, он наверняка теперь счастлив. И вновь обретет то, чего был лишен много лет назад.

– Но он еще столько хотел сделать! Вот и этим утром...

Роже попытался было поднять ее с земли, но она вцепилась в тело Девиса изо всех сил.

– Шенандоа, пойдем отсюда.

– Нет, он мой дядя. А тебе нечего вмешиваться. Я сама...

– Я отнесу его к руднику. И пришлю сюда Тома, чтобы забрал котят. Шустрый Эд так хотел.

– Рудник! – взорвалась Шенандоа, неожиданно вскочив. – Это рудник его убил! Если бы дядя не приехал сегодня на рудник, ничего бы не случилось! И он бы остался жив. И продолжал бы играть в карты где-нибудь подальше отсюда! Это ты виноват, Роже Роган! Если бы не твой рудник, он не приехал бы сюда. А эти странные происшествия в забоях?.. Все из-за тебя! И моего дядю убили из-за твоего проклятого рудника!

Лицо Роже окаменело, глаза сверкнули угрозой:

– Шенандоа, я понимаю, что ты пытаешься все взвалить на меня от горя и отчаяния. Но если его действительно убили из-за рудника – мы непременно это выясним.

– Обязательно выясним! Только не мы, а я! И кто бы это ни был, он заплатит мне сполна!

Роже зашагал обратно к опушке, неся на руках тело Шустрого Эда. Шенандоа ковыляла следом, стараясь не разрыдаться. Истерика, слезы – не этому учил ее дядя. Он учил ее быть сильной. И он не хотел бы остаться неотомщенным.

– Твой дядя был хорошим человеком, Шенандоа, – сказал Роже, выходя на опушку. – И я готов на куски разорвать того негодяя, который его убил. Клянусь, я его разыщу!

– Это все твой рудник, – твердила Шенандоа. – И ты сам не лучше! Из-за тебя нам не везло. Нечего было вообще соваться в этот Ледвилл! Из-за тебя я чуть не позабыла обо всем, чему учил меня дядя. Ну ничего, зато теперь вспомнила. У меня есть покер. У меня есть сестра. И больше мне ничего не нужно. Ты...

– Роган?.. – Им навстречу бросился Том. – В чем дело? Что стряслось с Шустрым Эдом? О черт! Тысяча дохлых кошек! – С отчаянием глядя на мертвого Эда, восклицал он. – Я в жизни не встречал такого отличного парня, каким был Девис. Кейт справит похороны как следует.

– Послушай, Том, – раздраженно заговорила Шенандоа, чувствуя, как все у нее внутри горит от ярости, – ты не отвезешь нас с дядей в Ледвилл? Можно воспользоваться одним из ваших фургонов?

– Я сам отвезу тебя, Шенандоа, – сказал Роже.

– Нет! – выпалила она. – Ни за что, потому что ты... ты убийца! И не смей совать нос в дела моей семьи! Не желаю больше с тобой связываться!

Роже побледнел.

– Шенандоа, я...

– Оставь меня в покое и не суй свои грязные лапы в мою... в мое...

Том осторожно принял у Рогана из рук тело Шустрого Эда, сокрушенно покачал головой и сказал:

– Мисс Шенандоа, я доставлю вас в Ледвилл. Ни о чем не тревожьтесь. Мы с Кейт все сделаем как надо.

– Спасибо, Том, – прошептала она, судорожно сглотнув. – Дядя Эд хотел, чтобы ты знал... знал, что он нашел выводок.

– Вот только пиво он теперь вряд ли захочет, – с тоской в голосе откликнулся Том.

– Вряд ли, – подтвердила Шенандоа. – Он хотел... хотел, чтобы ты о них позаботился. Чтобы они не погибли в лесу.

– Я обязательно за ними присмотрю, – заверил Том. – И назову в его честь: Шустрик, Эд, Шустрый Эд, Эдди.

– Ему бы понравилось, – сказала Шенандоа. – Ты заберешь их прямо сейчас? А я подожду в фургоне с дядей Эдом. Тогда он сам сможет убедиться, что с котятами все в порядке. – Ее снова душили слезы, однако она подавила их, с гневом вспомнив о неизвестном убийце и призвав на помощь хладнокровие и выдержку профессионального игрока.

Том отнес в фургон тело Шустрого Эда и отправился в лес, следуя указаниям Роже.

Роган воспользовался этим и снова подошел к Шенандоа:

– Мне очень жаль, что так все вышло, но ведь я не...

– Иди прочь! – выпалила она, забираясь в фургон. – Я буду держать его за руку, чтобы ему не было одиноко по пути в город.

– Шенандоа, будь благоразумна. Не вини во всем меня. И если его гибель как-то связана с рудником, мы непременно об этом узнаем.

– Я и так знаю, что моего дядю убил проклятый рудник. А теперь уходи!

– Хорошо, – промолвил он после долгого раздумья. – Раз ты так настаиваешь – пусть будет по-твоему. – У него вдруг пересохло в горле. – Я только запрягу мулов в фургон, а потом осмотрю все вокруг. Могут остаться следы или еще что-нибудь... Мы отыщем убийцу, Шенандоа.

– Нет, я сама его отыщу!

Роже лишь молча скривился и пошел прочь.

До нее – словно сквозь вату – доносился звон упряжи, птичий гомон над головой, – все какое-то нереальное... Шенандоа, как зачарованная, смотрела на бездыханное тело, лежавшее в фургоне, . Наконец взглянула на Роже. Все еще голый по пояс, вспотевший под жарким солнцем, он возился с мулами. Шенандоа осторожно извлекла из-под одеяла его рубашку, которой накрыла дядю. Она хотела вернуть ее Рогану, но обнаружила, что рубашка вся перемазана кровью. Засунув ее в угол фургона, сказала: