Сабрина Джеффрис - Шалун в ее постели

Она очень на это надеялась. Все эти его разговоры о богинях плодородия заставили ее понервничать.

Когда же Джаррет обнял ее и увлек к кровати, она вдруг подумала: «А как бы все происходило, если бы мы с ним были мужем и женой, и я должна была бы родить ему ребенка? Интересно, сидел бы он рядом со мной — как Хью когда-то рядом со своей Сисси? Радовался бы он рождению ребенка?» Ей казалось, что Джаррет стал бы хорошим отцом — достаточно было вспомнить, как он опекал Джорди.

«Перестань об этом думать!» — прикрикнула на себя Аннабел; ей вспомнились слова умудренных опытом матрон, говоривших, что женщина непременно забеременеет, если будет в моменты близости думать об этом.

Тут Джаррет уложил ее на кровать, и все посторонние мысли тотчас вылетели у нее из головы, — она купалась, утопала в его ласках. А он, покрывая поцелуями ее груди, плечи и шею, хриплым шепотом говорил:

— Я могу вкушать тебя всю ночь, моя сладчайшая Венера. Ты необычайно вкусная, божественно вкусная…

От этих его слов ей захотелось плакать, она вдруг почувствовала, что на глаза действительно наворачиваются слезы, а в горле запершило. Ах, какой же он, Джаррет, нежный… Но увы, эта его нежность могла ее погубить…

Через минуту-другую она осмелела и стала ласкать его — проводила ладонями по плечам, по груди и по животу. Почувствовав, как он напрягается, спросила:

— Тебе не нравятся мои прикосновения?

— О Господи, конечно, нравятся, — прохрипел Джаррет. — Только я… не смогу долго терпеть.

— Так и терпи… Я давно уже готова, — проговорила Аннабел с дрожью в голосе, ей почему-то вдруг подумалось, что Джаррет — он был такой огромный! — сделает ей больно.

Видимо, почувствовав ее беспокойство, он приподнялся и заглянул ей в лицо.

— Дорогая, ты в порядке?

Она заставила себя улыбнуться:

— Да, конечно. Просто я… У меня это было так давно…

Он тоже улыбнулся:

— Ты была тогда еще очень молодой. И он, конечно же, был слишком молод. Вы оба не знали толком, что делаете, так ведь?

Аннабел кивнула:

— Да, наверное…

— Было больно? — спросил он неожиданно.

— Да, конечно. Но я знаю, что сейчас не будет больно, — добавила она поспешно. — Я нисколько не боюсь.

Джаррет немного помолчал, потом, снова улыбнувшись, покачал головой:

— Нет-нет, я вижу, что ты боишься. Но бояться не надо, милая. Доверься мне. — Он опустил голову и поцеловал ее. — Доверься мне, пожалуйста, доверься…

В следующее мгновение он стремительно вошел в нее, и у Аннабел невольно вырвалось:

— Ох!.. — Однако боли она не почувствовала, — напротив, ощущения были довольно приятные. С облегчением вздохнув, она пробормотала: — А это… очень даже неплохо…

Он негромко рассмеялся.

— Но это только начало, моя милая Венера.

Он начал двигаться, и вскоре Аннабел почувствовала, как тепло, зародившееся в глубине ее лона, стало распространяться по всему телу — до кончиков пальцев.

— Милая, обещаю, — прошептал он, прижимаясь губами к ее уху, — что ты будешь молить меня о продолжении еще до окончания этой ночи.

— Самоуверенный и наглый — как обычно, — прошептала в ответ Аннабел. Тихонько застонав, она добавила: — Я никогда никого ни о чем не умоляю.

— А меня — будешь, — прохрипел Джаррет, двигаясь все быстрее.

Аннабел снова застонала, а он, приподнявшись на локтях, сказал:

— Обхвати меня ногами.

Она тут же выполнила его просьбу, и он погрузился в нее еще глубже. И в тот же миг ей почудилось, что все ее тело словно вспыхнуло, объятое пламенем.

— Боже благословенный… — прошептала она, задыхаясь от восторга. Теперь уже ей казалось, что тело ее пело в одном ритме с движениями Джаррета.

— Так лучше? — спросил он.

— Да… Да-да, Джаррет!..

— О, Аннабел!.. — Ухо ее опалило его горячее дыхание. — Аннабел, ты такая… сладостная… милая, я теряю голову…

А она теряла сердце. Теряла с каждым сказанным им словом. Он был таким нежным и таким внимательным, хотя ничем не был ей обязан.

— Аннабел, моя богиня… Позволь вознести тебя к вершинам блаженства.

— Но я уже там…

— Пока еще нет, но будешь, — ответил он со стоном.

И вскоре ей почудилось, что она и впрямь как будто возносится куда-то ввысь, — возможно, прямо в небеса. Впившись ногтями в спину Джаррета, она содрогнулась всем телом и громко закричала. И почти в тот же миг услышала, как он с последним толчком издал ответный крик, хриплый, еще более громкий. И все это — все произошедшее между ними — походило на волшебство, так что было даже немного страшно…

Крепко прижимая к себе любовника, Аннабел думала о том, что вот-вот совершит трагическую ошибку — отдаст этому мужчине свое сердце. Теперь она уже точно знала, что непременно совершит эту ошибку.

Глава 18

Все еще пребывая в плену чудесных ощущений, Джаррет в изумлении спрашивал себя: «Неужели такое возможно? Неужели близость с женщиной может быть такой… пронзительно сладостной?» И он все еще не мог поверить, что после всех его грубых и жестоких слов Аннабел отдавалась ему с такой страстью и с такой нежностью. О, как же он ошибался. Ведь только безумец мог подумать, что эта женщина — хладнокровная интриганка, пытавшаяся завлечь его в свои сети. Heт, Аннабел была на редкость искренней — искренней во всем.

Но что теперь ему с ней делать? Мог ли он уехать от нее утром?

При этой мысли у него в груди словно что-то перевернулось… И он мысленно воскликнул: «Господи, что же это со мной?! Может быть, эта женщина чем-то меня одурманила?.. Ох, наверное, я сошел с ума… либо она в самом деле богиня, сошедшая с небес, чтобы соблазнить меня…»

— Джаррет, о, Джаррет… — пролепетала она, прижимая ладони к его груди и как бы отталкивая его.

Эти ее слова вернули его к действительности. Господи, ведь он чуть не задавил ее своим весом. Обычно в постели с женщинами он так не забывался, а сейчас.

Осторожно приподнявшись, он улегся на самый край узкой кровати и, взглянув на Аннабел, пробормотал:

— Эта кровать явно не предназначена для двоих.

— Конечно, не предназначена, — ответила она, зябко поежившись.

И тут он вдруг осознал, что оба они абсолютно нагие. А в комнате, несмотря на пламя камина, было довольно прохладно.

— Дорогая, ты ведь замерзла… — пробормотал Джаррет. Подобрав с пола одеяло, он укрыл ее и себя. — Так лучше?

— Да, спасибо, — ответила Аннабел, почему-то смутившись.

«Что это с ней?» — подумал Джаррет. Внимательно посмотрев на нее, он спросил:

— Я, наверное, для тебя очень тяжелый?