Лаура Гурк - Прелюдия к счастью

— Долго еще? — Голос Тесс превратился в хриплый шепот.

— Скоро, — ответила Жанетта, опуская простыню. — Схватки становятся все чаще. Потерпи еще немного. Она взглянула на Александра. — Тебе нечего здесь делать, — строго сказала она ему. — Марш отсюда.

— Нет.

— Александр, не спорь со мной. Здесь не место для мужчины. Уходи.

— Я никуда не уйду. Взгляды их встретились.

Три года назад ему вот так же приказали уйти. Он послушался, и Анна-Мария умерла.

— На этот раз я никуда не уйду, — повторил Александр.

Жанетта сердито посмотрела на него, но он не сдвинулся с места.

— Очень хорошо, — согласилась она наконец, — только не путайся под ногами.

Но тут Тесс схватил следующий приступ, и спор был закончен. Александр взял руку девушки, обмыл лицо ее прохладной водой, стараясь не думать о том, что может произойти.

Жанетта опустила, наконец, простыню со словами:

— А вот теперь, пора.

Леони вскочила на ноги. Отпихнув Александра в сторону, женщины подтащили Тесс к краю кровати и, расставив ее обнаженные ноги в стороны, опустили их на покрытый простыней пол. Жанетта передвинула свой стул, поставив его прямо напротив девушки. Леони стояла рядом с чистыми простынями.

Александр видел, как Тесс откинулась назад, оперевшись о локти. Лицо ее покраснело от напряжения. Жанетта говорила девушке:

— Тужься, когда боль станет нестерпимой. Не раньше!

Тесс закричала, голова ее откинулась назад, лицо исказили боль и мучения. Воображение Александра стало рисовать страшные картины, и он с силой помотал головой, чтобы избавиться от них.

Весь последующий час Александр мучился от боли Тесс, как от своей собственной. И он хотел бы разделить с ней эту боль. Он произносил исступленные бессвязные молитвы. Когда девушка обессиленно падала на постель в перерывах между схватками, Александр садился рядом и брал ее руку. Видя, как с каждыми новыми схватками Тесс становится все более и более измученной и утомленной, он понимал, что никогда еще в жизни он не был столь беспомощным и бессильным чем-либо помочь ей.

Жанетта велела Тесс тужиться еще, но девушка лишь устало прошептала:

— Не могу. Больше не могу.

— Тесс, ты должна.

Тесс покачала головой и отказалась садиться.

— Не могу… слишком устала.

Жанетта бросила на Александра встревоженный взгляд и сказала:

— Она не должна прекращать этого сейчас. Она должна стараться.

Не оставляя ни минуты на беспокойства о том, что может произойти, Александр приподнял Тесс и, поддерживая ее спину рукой, заставил принять сидячее положение.

— Тесс, ты должна продолжать, — сказал он ей твердо.

Девушка снова покачала головой.

— Я не хочу больше этого делать. Это так больно…

— Я знаю, что больно, но ты должна набраться храбрости.

— Я устала. Не могу.

— Ты должна, petite.

Александр осторожно вытер рукавом пот со лба девушки.

— Тужься, — велел он ей, когда девушка закричала от боли очередных схваток.

Она попыталась было откинуться назад, но руки Александра держали ее крепко.

— Тужься, — приказал он.

— Не могу.

Александр должен был убеждать Тесс попытаться еще раз и сказал первое, что пришло ему в голову.

— Тесс, если ты не начнешь тужиться, я пойду в конюшню, выведу эту ослицу и верну ее назад тому крестьянину.

— Вы не сделаете этого.

— Mais oui, я сделаю это.

Девушка посмотрела в лицо Александру и на ее изможденном лице мелькнуло выражение недоверия. Снова пришла боль, и она застонала, пытаясь преодолеть ее.

— А потом, — продолжил Александр, не удовлетворенный слабыми усилиями Тесс, — я сверну шею твоей гусыне, ощиплю ее и зажарю.

— Я вам не верю, — задыхаясь произнесла Тесс.

— Я сделаю это, Тесс. Клянусь, сделаю. А еще я отдам Огастеса Генри с Жанеттой. Они отвезут его маленькой Шанталь. Уверен, она будет без ума от котенка.

Откинув голову, девушка посмотрела на Александра.

— Нет! — закричала она, — вы не отдадите никому моих животных!

— Если ты не хочешь, чтобы я сделал это, значит — тужься.

Вновь наступили схватки, лицо Тесс напряглось и, простонав сквозь плотно сжатые зубы, она стала тужиться изо всех сил.

— Тужься, Тесс, — твердил ей Александр. — Тужься, черт возьми!

— Я стараюсь! — закричала она ему в ярости и удвоила свои попытки.

— Ребенок начинает выходить, — сказала Жанетта. — Уже показалась головка. Еще немного, Тесс. У тебя прекрасно все получается.

Девушка закричала диким, душераздирающим криком, тужась последний раз. И Александр увидел в руках Жанетты окровавленный, извивающийся комочек и услышал громкий протестующий крик.

— Девочка, — сказала Жанетта. — Красивая, здоровая девочка.

Александр с беспокойством и недоверием разглядывал мокрое, скользкое, серо-розовое существо, лежащее на животе Тесс. Оно совсем не выглядело здоровым. Напротив, оно выглядело больным. А вот кричало хорошо и громко.

Жанетта взяла ножницы и нитку. Перерезав пуповину, она передала ребенка Леони.

Александр взглянул на пылающее, усталое лицо Тесс. На нем было выражение облегчения и торжества, но встретившись взглядом с Александром, девушка нахмурилась.

— Теперь вы ничего не сделаете с моими животными?

— Нет, — пообещал он, убирая с лица Тесс мокрый от пота завиток ее волос. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше.

В этот момент к противоположной стороне кровати подошла Жанетта, держа в руках извивающийся, завернутый в чистую ткань сверток. Она положила его в протянутые руки Тесс.

Тесс разглядывала свою дочку со смешанным чувством счастья и гордости. Ее сердце, казалось, лопнет от радости и ликования.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ БОЛЬШЕГО ДОСТИЖЕНИЯ, — думала она, — И БОЛЬШЕЙ РАДОСТИ, ЧЕМ ЭТА.

Дрожа от благоговения, она взяла крошечную ручку своей девочки и почувствовала, как ее маленькие пальчики ухватились за ее руку.

— Красивая, — прошептала Тесс. — О, Александр, правда она красивая?

Глядя на счастливое, раскрасневшееся лицо девушки, Александр был рад, что черты ее больше не искажаются от боли. Он никогда не был свидетелем подобного, и был охвачен глубоким чувством облегчения. Он радовался, что все было позади, что с Тесс было все в порядке, и что ребенок тоже был жив и здоров. И, накрыв своей рукой руку ребенка и Тесс, Александр ответил:

— Да, она красивая. Как ее мама.

Глава 18

Это была красивая малышка. Тесс не обращала внимания на то, что кожа ее дочки была покрыта какими-то пятнами, что у нее совсем не было волос, и что голова ее была весьма необычной формы. Для Тесс ее девочка была самой красивой в мире.