Сара Гэбриел - Похищение Софи

Софи даже не могла думать ни о чем. Она лишь умоляюще смотрела на Коннора. Его взгляд сразу упал на сад.

– За то, что вы нашли хоть что-то стоящее среди этих развалин.

– Здесь есть то, за что стоит побороться, – задыхаясь, проговорила Софи. – Я хочу спасти этот сад. Позвольте мне попробовать.

Коннор отпустил девушку, отступил на шаг и повернулся, чтобы продолжить путь. Софи пошла рядом.

– На этом месте лежит старое проклятие, – отрывисто бросил горец. – Говорят, Глендун никогда не зацветет вновь, пока не вернется волшебство.

– Волшебство? Коннор пожал плечами:

– Думаю, ваши предки хотели сказать, что в Глендуне слишком много камней и привидений, да и холмы здесь иссушены ветром и чертовски круты. Так что надеяться не на что.

Софи оглянулась на заброшенный сад, обвела глазами старую башню и разрушенные стены.

– Любовь и тяжелый труд способны преобразить Глендун. Из этих развалин просто необходимо сделать уютный дом. – Софи серьезно посмотрела на Коннора. – Тогда волшебство вернется.

– Уединенная неприступная крепость не может стать домом.

– Все, что угодно, можно превратить в замечательный, счастливый дом. Сила в сердцах людей, а не в прочности стен, отлогости холмов или плодородии земли.

Они медленно приближались к воротам, Коннор не сводил с девушки задумчивого взгляда.

– Софи, – проговорил он, пропуская жену вперед, – вы настоящее чудо. Не желаете взглянуть на огород? Ваш верный слуга показал завидное усердие. – Коннор кивнул в сторону башни. Родерик продолжал сражаться с сорняками, а рядом возвышалась огромная гора побежденных растений.

Софи обогнала Коннора и пошла через двор к огороду. Родерик с граблями в руках выпрямился, чтобы поприветствовать девушку. Его темные волосы слиплись от нота.

– Ну вот, мистрис, я очистил дорожку и выдернул весь плюш, – гордо объявил он, показывая на гору зелени.

– Весь плющ? – в ужасе переспросила Софи, понимая, что должна была дать Родерику более подробные указания. – И землянику тоже?

– Ага. Сегодня или завтра я все закончу, так что вы сможете сажать свои семена, если вам так хочется.

– О, спасибо, Родерик. Завтра нужно будет еще прорыть канаву, сделать борозды вдоль грядок и наполнить их навозом. Шести дюймов будет достаточно. Навоз лучше брать лошадиный, но коровий или овечий тоже сойдет.

– Навоз? – Родерик изумленно открыл рот. – Навоз? Фу, мистрис, я охранник, не…

– Делай, что она скажет, парень, – весело бросил Коннор, поравнявшись с Софи, – Это часть твоей работы. Леди Киннолл знает, что хочет.

– Знаю, – подтвердила Софи, глядя на мужа. – Или думаю, что знаю.

– Если дать ей волю, скоро у нас появятся целые поля тюльпанов. – Коннор улыбнулся Софи и медленно направился к двери на кухню. – Эй, Родерик, на холмах полно овечьего дерьма. Ты можешь собрать его, если будет желание. – Макферсон подмигнул Софи и ушел.

Родерик тихонько выругался, а Софи взяла грабли и принялась за работу, чтобы не рассмеяться.

– Глен-Карран никогда не станет снова мирной долиной, – заметил Коннор. Он лежал ничком на поросшем вереском склоне и смотрел вниз на блестящую ленту реки.

– Когда-нибудь лорд Киннолл вновь вступит в свои права. Его возвращение принесет счастье и благоденствие всем в округе, – возразил Нейл.

Коннор раздраженно фыркнул.

– Лучше вернуть предводителя клана Маккарранов в замок Данкрифф, чем возиться с каким-то мелким лордом. Но уже слишком поздно.

Нейл и Эндрю лежали рядом с Коннором, почти неразличимые в густых зарослях вереска. Их темные пледы сливались с бурыми ветвями, на которых кое-где уже проглядывали светло-зеленые побеги.

Коннор с радостью наблюдал, как холмы понемногу покрываются зеленью. Это означало, что приходит конец долгой суровой зиме, а вместе с ней и тяжелому году, когда несчастья сыпались одно за другим. С приходом весны и пробуждением природы у Киннолла тоже появилась надежда.

Пристально разглядывая вересковую пустошь, Коннор следил за большим отрядом солдат. Некоторые из них возились у подножия холма, где залегли Макферсон и его друзья. Солдаты усердно трудились, покрывая гравием почти законченный участок дороги. Виднелся и еще один крупный отряд. Солдаты прокладывали новый путь. Лопатами и мотыгами рыхлили почву, а попадавшиеся в земле камни дробили. Стук их топоров разносился эхом среди холмов.

– Я думаю, – сказал Эндрю, – дороги – неплохая штука.

– Почему? – спросил Коннор, внимательно изучая солдат.

– Это очень хорошие дороги, – объяснил Эндрю. – Некоторые до шестнадцати футов шириной, прямые и ровные, как стрела. По таким дорогам мы могли бы водить коров и овец.

– Они только повредили бы себе копыта на гравии, – заметил Нейл. – На старых тропах гуртовщиков лишь гладкая земля да вытертая трава. Они гораздо лучше подходят для скота.

– Но тропы намного длиннее. Мы могли бы подковать коров на время перегона и быстрее доставлять их на рынок. Если сократить путь, коровы выглядели бы здоровее, а не такими тощими и измученными, как после перегона. Ты бы продал их подороже. – Эндрю просительно взглянул на Коннора. – И смог бы купить двуколку.

– Двуколку? – переспросил Коннор.

– Для своей леди, – пояснил Эндрю. – Ты мог бы катать ее вдоль долины по прекрасным прямым дорогам. Возить в Крифф и в Перт к тамошним лавочникам. А она бы тратила твои денежки, вырученные за скот, как одни только жены и умеют тратить. – В глазах Эндрю мелькнул лукавый огонек.

– Может, мне еще и зонтик от солнца ей купить, чтобы она могла разгуливать по округе, как похищенная молодая хозяйка Глендуна?

– Не Глендуна, – возразил Нейл. – Леди Киннолл – виконтесса, поэтому ей нужна самая шикарная двуколка. А еще гладкий, ухоженный пони и возница. – Он весело ухмыльнулся. Дружеское подтрунивание над Коннором явно доставляло ему удовольствие. Коннор закатил глаза.

– Я буду кучером, – вызвался Эндрю. – Я бы хотел носить ливрею.

– Замолкните оба, – шикнул на них Коннор. – Хватит молоть чепуху. – Он снова окинул взглядом холм. Внезапный порыв ветра пригнул вереск к земле, взметнул рукава и растрепал волосы.

Нейл покачал головой:

– Говорю вам, парни, устал я от холода и жду не дождусь, когда настанет весна. Я уже видеть не могу этот бурый цвет везде и всюду. Цветущий вереск куда приятнее, да и лежать в нем мягче, когда охотишься на английских солдат.

– Вереск начнет цвести не раньше июля, – заметил Коннор. – Утесник зацветет раньше, но вряд ли тебе захочется в нем лежать.

– Тьфу, – с отвращением плюнул Эндрю, – утесник слишком жесткий.