Мэдлин Хантер - Обладание

— Так каково будет ваше решение? — спросил Томас Уэйн.

— Я подумаю.

— Когда вы сможете дать окончательный ответ? Майкл должен уезжать через три дня.

Будет справедливо дать Эдварду последний шанс. Три дня.

— До отъезда я сообщу вам о моем решении.

Судя по выражению лица Майкла, его такой ответ мало устраивал. Краем глаза Аддис увидел, как безымянный мужчина поднялся и не спеша направился в сторону кухни.

— Кто он? — спросил Аддис у Томаса Уэйна, показывая на опустевший табурет.

— Его зовут Рийс. Живет в Лондоне. Хорошо знает город и помогает нам перемещаться в ночное время. Мэр на нашей стороне, но мы не знаем всех констеблей, а он может провести нас переулками в любое место без всяких факелов.

— Он помогает нам не только в этом, — вставил сэр Питер. — Рийс работает в Вестминстере, так что иногда до его слуха долетают слова, которые представляют для нас весьма значительный интерес. Многие привыкли не замечать слуг, мастеровых и прочий подобный люд, а у них тоже есть уши. Например, он слышал, как сам король поклялся убить Изабеллу, если она снова заявится сюда. И всегда носит при себе нож для этой цели — в сапоге.

Аддис повернул голову в сторону закрытой двери, за которой скрылся отважный Рийс, преследуя Мойру.

— Он мастеровой?

— Работает на строительстве нового здания в Вестминстере. Помогает старшему мастеру, занимается резьбой и отделкой окон.

Помогает старшему мастеру. Занимается резьбой и отделкой окон. Аддис нетерпеливо заерзал на скамейке, оглядываясь в сторону двери.

Черт возьми. Этот мужчина — вольный каменщик!

Мойра раздумывала над оставшейся после ужина половинкой мясного пирога, решая, можно ли его разрезать на семь кусочков так, чтобы предложенная порция не выглядела оскорбительно маленькой. Обидно, когда в доме гостят рыцари и бароны, а угощения, чтобы проявить гостеприимство, нет.

— В вашем колодце хорошая вода? — раздался у нее за спиной мужской голос. — На сегодня эля мне уже хватит.

Мойра подняла голову и увидела голубые глаза и дружелюбную улыбку мужчины, ворвавшегося в ворота. Она склонилась над ведром:

— Хорошая. Сейчас принесу.

Он забрал ведро из ее рук и остановился, вопросительно глядя на нее. Она указала на ведущую в сад дверь и вернулась к созерцанию остатков пирога.

— Вы, должно быть, добрая хозяйка, если позволяете служанке спать, а сами выполняете ее работу, — заметил он, вернувшись с полным ведром. Не дожидаясь подсказок, он разыскал глиняную кружку и зачерпнул холодной воды.

— Вы ошиблись. Я тоже служанка.

Он уселся на табурет, словно не собирался уходить, и с любопытством уставился на нее. Мойра сомневалась, что ей удастся вразумительно объяснить, что за сумасбродная и запутанная жизнь привела ее сюда в качестве служанки и крепостной при речи и поведении, из-за которых он принял ее за хозяйку дома.

— Меня зовут Рийс. А вас?

— Мойра.

— Вы недавно в Лондоне.

— Это так заметно?

— Я живу в этом районе, но раньше вас не видел.

— Я хожу на рынок, вот и все, наверное. Не сказала бы, что мне очень нравится ваш город, мастер Рийс, — разумеется, она не знала, мастер он на самом деле или нет, но рассчитывала, что он поправит ее в случае ошибки. Во всяком случае, по возрасту он вполне мог быть мастером. На вид ему было около тридцати.

— Да, он большой и шумный, но в нем много интересного. Со временем, надеюсь, он перестанет пугать вас, и вы сможете по достоинству оценить его прелести.

— Не думаю, что у меня найдется время для праздного шатания по городу. Здесь, кроме меня, только двое старых слуг, а работы столько, что десятерым не переделать, — она посмотрела на пирог, затем перевела взгляд на приятного мужчину, составившего ей компанию. — Не хотите перекусить? На всех все равно не хватит.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Она отрезала большой кусок и протянула ему.

— Вы могли бы и попросить разрешения войти. Совсем необязательно было вламываться.

— Мне не хотелось, чтобы меня видели перед воротами. Уверен, сэр Аддис позже объяснит вам, что нашего визита вообще не было, и люди, которых вы видели, никогда здесь не появлялись, — он обезоруживающе улыбнулся. «Приятный мужчина», — решила она. Широкие плечи и грудь, свидетельствующие о физическом труде. Когда он держал ее у ворот, она почувствовала в нем силу. Значит, он не торговец.

— Этот дом пустовал несколько лет, — заметил он, оглядываясь по сторонам. — Кое-кто наводил справки, хотел приобрести его, но старик сказал, что дом не продается.

— Запущен он сильно. Аддис был в крестовом походе в Балтии, так что, сами понимаете… — Она спохватилась и покраснела. Рийс слегка подмигнул — от его внимания не ускользнуло, что она, говоря о хозяине, не назвала его лордом или сэром Аддисом, — но по-дружески. — Я знаю его с детства, — пояснила она, может быть, чуть торопливее, чем следовало.

Поднявшись, он приблизился к ней:

— Могу я попросить еще кусочек пирога? Очень вкусный.

Она отрезала новый кусок, внутренне радуясь, что он перевел разговор на другую тему, избавив ее от необходимости объяснять и оправдываться, хотя путаные объяснения и оправдания уже готовы были сорваться с языка.

— Если вы живете поблизости, то, наверное, знаете местных мастеровых, — сказала она, пересаживаясь на табурет ближе к Рийсу.

— Почти всех.

— Тогда, возможно, вы дадите мне совет. Внешняя стена в нескольких местах обвалилась, кладку камина нужно поправить, а в конюшне надо полностью заменить крышу. Не могли бы вы порекомендовать несколько человек, которые взялись бы за эту работу?

— Дерево нынче дорого. Может, лучше сначала подремонтировать стропила, а уже потом заменить крышу? Да, я знаю нескольких парней, которые с удовольствием вам помогут. Что касается стены, то тут нужен каменщик. А это как раз мое ремесло.

«Вольный каменщик».

— Раз вы в компании таких людей, которые сидят сейчас в холле… Должно быть, вы крепко стоите на ногах. И для такой простой работы у вас…

— Да, меня хорошо знают. Сейчас я работаю в Вестминстере. Но по вечерам у меня до темноты остается немного времени. Давайте я подойду завтра и посмотрю, что надо сделать, — он положил в рот последний кусочек пирога. — Если сэр Аддис не заводит новых слуг и обходится только вами да еще двумя стариками, надо полагать, монет у него не густо. Но такой дом нельзя оставлять без присмотра, иначе он превратится в развалины. Передайте ему, что я готов взяться за работу в обмен на столование. Думаю, я не прогадаю — кое-кто здесь замечательно готовит.