Констанс Холл - Мой дорогой герцог

Губы были холодны и безжизненны. В ушах у него звучали ее слова: «Я люблю тебя».

Но он не хотел ее любви. Был уверен, что ее любовь родилась из жалости к нему. Как только он расскажет ей про наследство, она покинет его, начнет появляться в обществе, за ней будут ходить толпы поклонников, и она быстро забудет свою безрассудную страсть к нему. Как он может жениться на ней, если однажды утром, проснувшись, она увидит его лицо и поймет, что связала свою жизнь с чудовищем! Он не хотел причинять ей боль, но лучше убедить ее, что, кроме вожделения, он никаких чувств к ней не испытывал. Она еще встретит свою любовь, мужчину с нормальным лицом. Но сначала она должна поправиться.

– Не знаю, слышишь ли ты меня, Келси, но умоляю, проснись, любовь моя!

Слезы душили его.

Глава 18

Мальчик вошел в комнату. Лицо его было печально. Она не любила печальных лиц. Печаль могла означать плохие новости.

– Не грусти. – Она взяла его за руку. Он стиснул ей пальцы.

– Лодка потерпела крушение, Келси. Мои родители переплывали на ней канал. И теперь оба мертвы.

– А что значит – мертвы?

– Это значит, что они отправились на небеса и больше не вернутся.

Так вот на что похожа смерть.

– Мне очень жаль, – сказала она, опустившись рядом с ним на скамью.

– Мне тоже. Теперь все изменится. – Все?

– Да, я должен уехать и больше не увижу тебя. Мне надо учиться.

– Я поеду с тобой. – Это невозможно.

Сердце ее заныло, по щекам покатились слезы.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал.

– Придется, ничего не поделаешь.

Она протянула руку, пытаясь удержать мальчика, но он растаял, как только она дотронулась до него.

– Вернись! Не оставляй меня!

Келси открыла глаза, исполненная чувства горькой потери. Лицо было мокро от слез. Она хотела вытереть их, но острая боль пронзила затылок. Она повернула голову и увидела Эдварда. Он сидел у кровати, облокотившись о край матраса, положив голову на скрещенные руки. Келси провела рукой по его темным волнистым волосам.

От неожиданности он вскочил.

– Келси… – услышала она ласковый шепот.

– Доброе утро. – Она улыбнулась ему, заметив, что он сильно осунулся, а подбородок сплошь зарос щетиной.

Он схватил ее на руки и крепко прижал к себе. Губы уже готовы были слиться с ее губами, но он неожиданно отстранился.

– Ты заставила меня поволноваться. Как самочувствие?

– Болит голова, кое-где ноет тело, но, думаю, буду жить.

– Ты сильно ушибла затылок. Был доктор, обещал снова зайти. – Стараясь не встречаться с ней взглядом, он опустил ее на кровать и отступил на шаг.

– Ты все еще сердишься на меня из-за Лиззи и Гриффина? – спросила Келси, встревоженная его отчужденностью.

– Скорее из-за того, что ты последовала за мной. Я бы отшлепал тебя, как маленькую девочку. Как ты могла ускакать из Стиллмора с одним кучером?

– Я не хотела, чтобы ты столкнулся с Гриффином. Ты был в ярости, и я решила помешать тебе совершить опрометчивый поступок.

– А о себе ты подумала?

– Мои мысли были заняты тобой, Гриффином и Лиззи. Кстати говоря, где они? Надеюсь, ты не причинил зла Гриффипу? – взволнованно спросила Келси.

– Нет, и очень сожалею. – Эдвард облокотился о подоконник, устремив взгляд в окно.

– Но ведь ты не собираешься этого делать?

– Не собираюсь. Слишком поздно, они поженились. За Лиззи теперь отвечает Макгрегор, – устало произнес он. – Ты была права. Если я и дальше буду вмешиваться в их жизнь, оттолкну от себя Лиззи. Я попытался ее урезонить, но она, по-видимому, твердо решила погубить свою жизнь, потому что всегда отличалась упрямством. Лиззи часто раскаивается в своих поступках. Разочаруется и на сей раз. Надо только подождать.

– Этого не случится. Слишком сильно они любят друг друга.

– Ты настолько неопытна в жизни, настолько наивна. – Он с минуту смотрел на нее. Волосы рассыпались у него по плечам, и в этот момент он блистал такой яростной, мрачной красотой, что у нее перехватило дыхание. – Я забыл, что ты совсем еще молода.

– Можно подумать, что ты древний старик. Ты старше меня на каких-нибудь десять лет.

– Между нами разница в целую жизнь. Это капризы судьбы. – Он невольно коснулся повязки на глазу и принялся шагать взад-вперед перед кроватью.

Келси почувствовала, что он сейчас скажет то, чего ей не хотелось бы услышать, и сердце ее тревожно забилось.

– Ты должна понять, что наша связь – всего лишь связь. И ничего больше.

– О чем ты? – Она принялась наматывать на палец прядь волос и закусила губу.

– Если ты питаешь ко мне какие-то чувства, знай, что я их не заслуживаю.

– Конечно же, заслуживаешь. Однажды ты это поймешь.

– Никогда, это еще одно твое романтическое заблуждение. Я не хотел твоих признаний, Келси.

– Ты говоришь так, чтобы оттолкнуть меня. Я в это не верю. И ты меня не убедишь.

– Я не хотел говорить, но ты вынудила меня. – Он помолчал и продолжил: – Я наслаждался твоим телом, вот и все.

– Не может быть.

– Именно так. – Он насмешливо улыбнулся, блуждая взглядом по ее груди. – Ты очень чувственна, твоя страстная, пылкая натура очаровала меня. И я не мог не ответить. Я всегда желал тебя, но не любил.

– Зачем этот обман? Я даже слушать не хочу! Потому что знаю, что ты меня любишь.

– Ты выслушаешь меня, черт побери! Я не люблю тебя, только хочу.

– Нет, – прошептала Келси, отодвигаясь от него.

– Это чистая правда. – Он скрестил руки на груди, глядя на нее сверху вниз. Потом скучающим тоном произнес: – Поскольку я лишил тебя девственности, мой долг кое-что тебе предложить. Если согласишься заниматься любовью втроем, я обеспечу тебя. Прежде чем согласиться, представь, что я могу попросить тебя разделить мое ложе с Самантой. Я люблю разнообразие. Обеспечив тебя, взамен могу потребовать все, что пожелаю. Вижу, ты не в восторге от моего предложения, но любовь втроем очень стимулирует, возможно, тебе понравится.

Келси показалось, что ее ударили ножом в сердце. К горлу подкатил комок.

– Ну, что скажешь? Не смотри так! Раньше ты была разговорчива. – Он усмехнулся. – Ты и представить себе не можешь, какой я щедрый. Твоя мачеха знала. И не упустила свой шанс.

Только сейчас Келси поняла, что Эдвард не кривит душой, а говорит вполне искренне. Что он порочен до мозга костей.

– Убирайся с глаз моих, похотливая, развратная свинья! – Она схватила алюминиевую кружку с ночного столика и запустила ею в него.

Он уклонился от удара. Кружка пролетела мимо, ударилась о стену и со звоном упала на пол.

– Полагаю, это означает «нет», – разочарованно произнес он.

– Я скорее умру, чем стану твоей шлюхой! Я думала, ты изменился после того, что с тобой случилось. Какая же я была дура! Меня тошнит при одном взгляде на твое лицо! Ты отвратителен и внешне, и внутренне! Убирайся! Я тебя ненавижу!