Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

– Мама, иди ложись, – бросил он раздраженно. – Я сам разберусь.

– Интересно, как ты собираешься спуститься. Вот что бывает, когда запрещаешь слугам ночевать в доме.

Перекрикивая грохот, она через перила глянула вниз:

– Габриель, черт бы тебя побрал, где ты? Посмотри, кто там, пока дверь не высадили.

Наконец Габриель появился, отодвинул засов и открыл дверь. Он сонно удивился, увидев мастера Клинта.

– Мисс Дэнси ведь здесь, правда, Габриель?

– Да, сэр, – негру не пришло в голову солгать.

Джордан закричал сверху:

– Это не твое дело, Клинт. Убирайся отсюда!

– Правильно, – подключилась Эдди, размахивая зонтиком над перилами. – Немедленно убирайся. Габриель, вышвырни его!

Габриель стоял, не зная, что предпринять. Он не годился в соперники мастеру Клинту, да и не собирался с ним драться.

– Может, вам лучше уйти, – смиренно предложил он.

– Иди досыпай, Габриель, – Клинт подошел к лестнице и заявил: – Я никуда не уйду, пока не увижу Дэнси. Вы позовете ее вниз или мне придется подняться?

Он, конечно, предпочел бы проскользнуть в окно и увести Дэнси потихоньку, но чертовы ставни были заперты изнутри.

– Что тебе действительно придется сделать, – Джордан разворачивал кресло, чтобы вернуться в свою комнату за пистолетом, – так это убраться отсюда по-хорошему. Я тебе покажу, как вламываться в мой дом!

– Он прав, слышишь, разбойник? – Эдди снова замахнулась зонтиком и охнула от ужаса, выронив его: перелетев через перила, он с громким стуком упал в прихожей на пол.

Ухмыльнувшись, Клинт подошел, поднял трофей и сунул в подставку с остальными зонтами.

– Ах, Эдди, Эдди, – он покачал головой. – Если вы собираетесь использовать эту штуку как оружие, то хоть держите ее покрепче. Вечно вы его теряете!

– Черт бы тебя побрал, Клинтон!

Джордан, вцепившись в колеса своей коляски, остановился так резко, что чуть не упал.

– Дэнси! Я чуть не сшиб тебя! – воскликнул он.

Пытаясь устоять на дрожащих ногах, Дэнси вцепилась в перила обеими руками.

– Я услышала крики. Что здесь происходит? – проговорила она слабым голосом.

Клинт увидел ее и без колебаний побежал вверх по лестнице. Эдди попыталась преградить ему путь, но он ухитрился проскользнуть мимо, не сбив старуху с ног. Подхватив рухнувшую ему на руки девушку, он сразу понял, что ее чем-то опоили.

– Черт, чем ты ее напичкал, Джордан?

Джордан невинно поднял брови.

– Ничем. Она просто измучилась. Может, ты не знаешь, ей пришлось пережить ужасное потрясение. Поэтому я и привез ее сюда. Я позабочусь о ней и ее безопасности.

– Да пусть убирается прямо сейчас, – быстро вставила Эдди, – я не хочу, чтобы она здесь находилась, особенно после…

Старуха замолчала. Она вдруг вспомнила, что должна делать вид, будто ничего не знает. Джордан вопросительно уставился на мать.

– …После того, как погрязла в грехе и вела себя неподобающим образом! Забирай ее и уходи!

Ничего не заподозрив, Джордан повернулся к Клинту.

– Никуда ты ее не увезешь.

Дэнси ужасно хотелось спать, но она все же почувствовала облегчение от того, что Клинт вернулся.

– Ты готова вернуться домой, Дэнси?

Девушка мигала, терла глаза, пытаясь прийти в себя. Габриель не погасил свечи в одном подсвечнике, и она могла видеть встревоженное, озабоченное лицо Клинта. Очевидно, он не хотел разговаривать в присутствии Джордана и Эдди, а ей так много нужно ему сказать!

– Одну минуту, я сейчас оденусь.

– Не беспокойся. Можешь забрать свое платье в другой раз. Пойдем отсюда.

Он взял девушку на руки и пошел к лестнице. Джордан направил свое кресло, чтобы преградить им путь.

– Ты никуда ее не заберешь, Клинт. Я не позволю, – яростно рявкнул он.

– Нет, заберет! – крикнула Эдди.

– Нет, не заберет, – взревел Джордан.

Клинту надоело спорить. Удерживая Дэнси одной рукой, второй он рывком развернул кресло Джордана и изо всех сил толкнул его по коридору.

Выкрикивая проклятья, Джордан безуспешно пытался остановиться, кресло катилось дальше. Эдди ковыляла за ним вдогонку.

Клинт спустился вниз и вышел из дома. Он сел в седло, усадил Дэнси перед собой и растворился в темноте.

Дэнси снова заснула, опустив голову ему на плечо… Клинт решил, что Джордан дал ей сильное снотворное, вероятно, опий. Потребуется время, чтобы его действие закончилось.

Добравшись до хижины, он внес девушку и уложил в постель. Затем сварил крепкий кофе. Налив Дэнси чашку, он потряс ее за плечо.

– Сядь и выпей вот это. Нам нужно поговорить, – настойчиво произнес Клинт.

Кофе был обжигающе горячим. Дэнси подула на него, сделала несколько глотков.

– Вероятно, ты уже знаешь, что случилось, – уныло сказала она.

– Я знаю то, что слышал от других. А теперь хочу послушать тебя. Рассказывай!

И Дэнси стала рассказывать. Наблюдая за его лицом при свете фонаря, она все сильнее нервничала. Казалось, он с каждым словом все больше тревожился. Наконец она не утерпела:

– Почему ты так смотришь? Я же ничего дурного не сделала. Я имела полное право стрелять в человека, который хотел поджечь мой дом. Ведь я его только ранила.

Клинту не хотелось говорить ей, но он был вынужден:

– Фрэнк Кокс мертв, Дэнси.

Девушка выпрямилась так резко, что расплескала кофе, даже не обратив на это внимания.

– Я же только ранила его в плечо! Я не хотела его убивать. У него и кровь-то не сильно текла, – запротестовала она.

– Наверно, он ударился головой о камень, когда падал.

Дэнси задумчиво откинулась на спинку, размышляя вслух.

– Да, наверно. Он был без сознания. Но, клянусь, он серьезно не пострадал. Хотя, должна признать, не очень внимательно его осматривала. Одно я точно знаю, что он дышал, когда Билли его повернул и снял капюшон.

– Есть еще кое-что, Дэнси, – хмуро продолжал Клинт. Дэнси подняла на него настороженные глаза. – Жена Кокса утверждает, что он ничего общего с кланом не имел. Он поехал сюда, потому что опасался, как бы здесь не случилась беда. Он прибыл вести расследование, а ты была в истерике и по ошибке в него выстрелила.

Дэнси почувствовала, как все ее существо захлестнуло горячее возмущение.

– Это ложь! Он был одет в белый балахон, как и остальные, кроме одного – тот был в красном. Билли стащил с него капюшон. Он тебе подтвердит…

– Билли ничего не говорит. Он очень боится, как и все негры. И даже если он скажет, в суде это не пройдет. Чернокожий не может свидетельствовать в пользу или против белого. Таков закон.

– Но его костюм…

– Его не нашли.

– Подожди минутку! Его должны были найти! – Она щелкнула пальцами и начала слезать с кровати, но Клинт ее удержал.