Аманда Маккейб - Женщина с дурной репутацией

«Просто удивительно, Эрмано, сколь неудачно ты выбрал себе шпиона», — подумала Джульетта. Обычно он подбирал своих соглядатаев более тщательно. Хотя, возможно, столь неудачный выбор — часть его плана. Наверное, Эрмано хотел показать, что загнал ее в угол.

Джульетта приподняла голову и глядела на этого человека. Эрмано никогда не удалось бы загнать ее в угол, если бы она того не захотела. У нее свои планы.

Джульетта вполне могла дать скучающему шпиону повод для наблюдения, а сама скоротать долгий день, чтобы не сойти с ума от ожидания. Но уже поздно, она сама откроет магазин, и станет дожидаться покупателей.

Джульетта обернулась и бросилась вниз по лестнице. Сняла дорожный плащ и надела передник. На ней все еще было простое шерстяное платье, но сойдет и так. Не оставалось времени переодеться в обычное черно-белое платье. Клиентам придется принять ее такой. К тому же, если все пойдет по плану, ей больше не придется волноваться о своем предприятии в Венеции.

Когда Джульетта собиралась открыть ставни магазина, она вдруг услышала звон бьющегося стекла, донесшийся из кладовой.

Она застыла, вцепившись пальцами в задвижку. Как это она раньше не догадалась заглянуть в кладовую? Джульетта через плечо оглянулась на плотно закрытую дверь за прилавком. Разве это не свет от горевшей свечи, который мелькнул под дверью?

— Кто там? — громко спросила она, вынимая кинжал из рукава. Рукоятка кинжала придала ей силы.

Ответа не последовало, раздалось чуть слышное шарканье ног. Она подкралась к двери, прижалась к ней и стала прислушиваться. Наверное, странные события последних дней обострили ее воображение, но она могла поклясться, что слышала вздох.

Джульетта резко открыла дверь кладовой, высоко подняла кинжал и крикнула:

— Покажись, преступник!

Бьянка подняла руку и прижалась к стене, уронила кулек, тот с глухим стуком упал на каменный пол.

— Мадонна, прошу вас, не надо! Это я — Бьянка.

Джульетта опустила кинжал, но все еще крепко сжимала его рукоятку. Ей стало трудно дышать. В этой сцене было что-то очень странное, что-то, от чего у нее закололо в затылке.

— Что ты здесь делаешь? Почему не откликнулась, когда я звала тебя?

У Бьянки вырвались сдавленные рыдания, она зажала рот рукой, обронила чепчик, и густые матово-черные локоны упали ей на плечи. Поверх полосатых юбок и розового лифа Бьянка надела толстый коричневый плащ.

— Я… я не слышала вас, — ответила Бьянка хриплым голосом. — Думала, вы все еще не вернулись.

Джульетта не верила ни единому слову. Дверь кладовой не столь толстая, чтобы не слышать, как в магазин входят покупатели. Джульетта отвела взгляд от Бьянки и взглянула на кулек, лежавший на полу, затем на беспорядок, царивший у стены. Полка была отодвинута, множество керамических сосудов с маслами и жидкостями не на месте, небольшой шкафчик лежал на боку и был почти пуст, если не считать рассыпавшихся зерен. Джульетта прежде не видела его.

— Что это? — спросила она.

Бьянка вскрикнула и хотела проскочить мимо Джульетты, но та схватила служанку за руку, остановила и начала пинать кулек, тот раскрылся, из него посыпалось содержимое. Монеты — золото и серебро вперемешку с остатками разбитых стеклянных флаконов. Белый порошок, похожий на тот, что в банке, рассыпался по полу, издавая резкий запах трав, слишком хорошо знакомый Джульетте.

Такой же запах источал флакон духов Козимы Ландуччи в ночь, когда в постели обнаружили ее отравленного мужа. Джульетту охватил безудержный гнев.

Все еще крепко держа за руку Бьянку, пытавшуюся вырываться, она опустилась на колени и внимательнее взглянула на кулек. В нем оказались и другие треснувшие, но уцелевшие флаконы, несколько листов бумаги, плотно исписанных детской рукой, и даже несколько драгоценных камней, включая знакомую Джульетте бриллиантовую брошь. Последний раз она видела ее на головном уборе Эрмано Грацциано в день обручения с морем.

Значит, Эрмано перехитрил ее. Оказался весьма терпеливым. Должно быть, граф давно плел против нее интриги, используя Бьянку, чтобы обвинить в том, что та изготовляет яды. Она отдавала должное его скрытности и корила себя за наивность. Не заметила, что творится у нее под носом, несмотря на то, что в молодости познала, как глупо доверять кому-либо. Молодец, Эрмано. Поднял меч. Но кто начнет войну?

Все еще в гневе, Джульетта подцепила кончиком кинжала один лист бумаги и поднесла к глазам. Почерк был не очень разборчив. Однако ей удалось кое-что разобрать. Это был ее собственный рецепт розовой воды. А ниже следовал рецепт приготовления тоника из лаванды и розмарина. Это все досталось Джульетте от бабушки.

— Жалкая изменница, — пробормотала Джульетта.

— Нет! — закричала Бьянка. — Мадонна, я не хотела сделать вам ничего плохого. Я только хотела помочь.

Служанка снова стала вырываться, но Джульетта держала ее железной хваткой. Бьянка была крепка, но злость придавала Джульетте силы. Она выпрямилась и еще крепче сжала руку служанки.

— Бьянка, кому ты хотела помочь? Нашим покупательницам, которые хотели избавиться от неудобных мужей? Или самой себе?

— Вы не понимаете!

— Тогда объясни, пожалуйста. Объясни, как ты воспользовалась моей щедростью, дружбой, всем, что я дала тебе, а затем продала меня Эрмано Грацциано, — тихо сказала Джульетта, уже не горячась, но и не выпуская ее руки. Ей казалось, что побледневшая служанка с блуждающим взором уже не та веселая девушка, которая работала рядом с ней каждый день, жила под одной крышей. Это был чужой человек.

— Все дело в моем брате, — рыдая, заговорила Бьянка. — Его выпустили из тюрьмы, у него плохое здоровье, но Эрмано все равно заставил его работать слугой в своем дворце. Мой брат собирается бежать, он хочет взять меня с собой в Константинополь, и я подумала, что мы сможем прожить там, если открыть такую парфюмерию, как эта. Мне эти рецепты были нужны, чтобы начать дело.

— Я отдала бы тебе любые рецепты, если бы ты попросила! — сказала Джульетта, став холодной и бессердечной. Вдруг вспыхнувший яростный гнев погас. Она боялась заплакать и поэтому стала трясти Бьянку еще сильней.

— Это правда, мадонна? — с сомнением в голосе спросила Бьянка.

— Разумеется.

Возможно, не все рецепты. Все она никогда не отдала бы.

— Вы дали бы нам деньги, чтобы вернуться домой, приобрести ингредиенты и арендовать помещение? — Карие глаза Бьянки, которые всегда весело блестели, сейчас поблекли, точно в них отразились горечь и досада самой Джульетты. Служанка притихла и больше не пыталась вырваться.