Дженнифер Блейк - Вкус страсти

Прятавшаяся у него за спиной Маргарита так шумно вздохнула, словно все это время стояла, затаив дыхание. Медленно, ощущая себя в ожившем кошмаре, она подошла к Дэвиду. Она ничего не сказала, лишь обвила его руками, и он почувствовал, что она дрожит, как в лихорадке. Дэвид обнял ее в ответ и, закрыв глаза, сжал веки с такой силой, что ресницы укололи нежную кожу под глазами. Он попытался не думать, что могло бы случиться с ней, если бы он погиб.

Маргарита положила голову ему на грудь и обняла его еще крепче.

И он не воспротивился. Не воспротивился.

ГЛАВА 12

— Убийство! Убийство!

Крики усилились, когда тело убитого внесли в зал и положили на пол. Ахи, приглушенный говор поднялись до самого украшенного лепниной потолка. Мужчины столпились у трупа, бесцеремонно разглядывая его. Из груди несчастного все еще торчал нож — обеденный нож Дэвида с рукоятью из черного дерева, украшенной золотом.

Маргарита подошла к мертвецу вместе со всеми. Она вернулась в зал с Дэвидом, хотя он и поручил ее заботам рыжеволосой хозяйки дома, а сам собрал мужчин, чтобы внести мертвого наемника внутрь. Когда зеваки разошлись, Маргарита наконец увидела в мерцающем свете ламп безжизненное, серое лицо погибшего, его пустые глаза, с удивлением глядевшие в потолок.

Она покачнулась, когда ее затопила волна изумления и ужаса: она признала его.

Галливел.

Тот, кто пытался убить Дэвида, оказался человеком, за которого она чуть не вышла замуж. Он бросил вызов проклятию, объявив о своем намерении силой привести ее к алтарю. И проклятие лишило его жизни.

Его сын считал иначе.

— Мой отец был подло убит! — воскликнул он. — И вот тот человек, который это сделал. Все знают, что это его нож!

Он указал на Дэвида, стоявшего с противоположной стороны тела. Дэвид окинул присутствующих внимательным взглядом, в котором читались выдержка и настороженность. Его светлые волосы мерцали, как золотые нити, в неверном свете ламп. Он не произнес ни слова в свою защиту.

Холодный ужас пополз по спине Маргариты.

— Нет! — воскликнула она, проталкиваясь вперед. — Лорд Галливел и еще один человек напали на нас из темноты. Дэвид нанес удар, защищаясь от мужчин, вооруженных мечами. Если бы не его сила и превосходное умение метать ножи, именно он лежал бы сейчас здесь мертвый.

Сын Галливела набросился на нее:

— Ты порочишь имя моего отца! Он никогда не опустился бы до такого низкого поступка.

— Его смерть свидетельствует о другом, — дерзко вздернув подбородок, возразила она.

— Это утверждает распутница, недостойная титула леди. Чем ты занималась там, в темноте, с Золотым рыцарем? Отвечай мне! Каким волшебством ты владеешь, что оно заставляет мужчин бежать за тобой, подобно покорным псам?

— Сэр!

— Галливел! — В голосе Дэвида звучала неприкрытая угроза.

Но сына Галливела это не остановило, он продолжал:

— С моим отцом случилось то же самое, он стал одержимым безо всякой видимой причины. Ему обещали тебя, но затем забрали, а он хотел получить обещанное, получить тебя любой ценой. Ты, должно быть, служительница Сатаны, раз смогла его околдовать!

Когда Маргарита услышала это обвинение, ее охватил ужас, а затем ярость. Использование черной магии, чтобы околдовать мужчину, было очень серьезным обвинением. Она слышала ропот осуждения, видела, как окружающие потихоньку отходят от нее. Среди последних оказалась и графиня Селестина: ее глаза алчно горели на бледном лице. Она наклонилась к мужу и зашептала ему что-то на ухо, а тот отшатнулся от супруги с выражением гадливости и отвращения на лице.

Маргарита всегда осознавала подобную опасность проклятия Граций, знала, что ее и сестер могут обвинить в смертях, приписанных проклятию. Однако столько лет миновало с тех пор, как Изабелла впервые призвала его защитить себя — лет пятнадцать или даже больше. Маргарита уже стала считать, что худшее так никогда и не произойдет.

Она ошибалась.

Маргарита перевела взгляд на Дэвида. В его глазах синим пламенем горел гнев, а сам он прокладывал дорогу к ней. То, что он намеревался поддержать ее, придало ей храбрости.

— Вина лежит на вашем отце, лорде, — возразила она, повернувшись к сыну Галливела. — Он проявил безрассудство, требуя, чтобы я вышла за него.

Узкое лицо мужчины побагровело.

— Ты при всех объявила, что мой отец умрет, и вот он умер! Ты ведьма, из-за тебя его убили. За это тебя нужно сжечь!

Вокруг раздались вопли и визг, окрашенные безумием от предвкушения расправы над ведьмой. К Маргарите потянулись руки, ее хватали за руки, за одежду… Ее щипали, толкали, тянули в разные стороны, так что она споткнулась, зацепившись за шлейф платья.

Внезапно рядом с ней появилась Астрид. Маленькая служанка визжала и орала, отпихивала тех, кто посмел прикоснуться к ее госпоже, набрасывалась на них, колотила по ним кулачками.

— Держитесь!

Это крикнул Дэвид. За криком последовал лязг железа, когда он выхватил нож с пояса ближайшего к нему мужчины. За Дэвидом следовал Оливер, сжимавший в руке кинжал.

Гвалт становился громче, зазвучали проклятия и угрозы. Маргарита почувствовала, что еще немного — и ей вырвут руки. Какой-то мужчина схватил ее сзади и, прижав к себе, стал тереться о нее своим твердым стержнем. Глядя в промежутки между столпившимися вокруг нее, она увидела, что воины Галливела собираются позади сына павшего пэра, теперь уже лорда Галливела.

— Тишина! Остановитесь и замолчите, именем короля!

Громкий приказ, произнесенный звонким голосом сенешаля Генриха, заставил присутствующих замереть, словно они ощутили дуновение ветра смерти. Мужчины и женщины разом обернулись на голос. Кто-то негромко ахнул. Тишину наполнил шелест одежды и скрип коленных суставов: собравшиеся поспешно отвешивали поклоны и приседали в реверансах, приветствуя быстро приближавшегося сюзерена.

— Освободите леди Маргариту! — потребовал Генрих VII, и его голос эхом отразился от стен зала.

— Но ваше величество! — запротестовал новоявленный лорд Галливел.

— Леди находится под нашей опекой, а следовательно, и под нашей защитой. Что касается ее судьбы, решение будем принимать мы. — Генрих придал лицу суровое выражение и стал ждать, пока, наконец, обвинители не оставили Маргариту в покое и отступили от нее. Тогда король повернулся к Дэвиду, и стоявшие между ними мгновенно разошлись, образуя коридор. — Итак, сэр. У вас есть что сказать в свою защиту?

— Все произошло именно так, как описала леди Маргарита, ваше величество.

— Нападение из темноты, результат ссоры по поводу ее помолвки.