Кэт Мартин - Ожерелье для возлюбленной

Она заморгала.

– Ты… ты веришь мне?

– Стараюсь. А теперь начни все сначала. На этот раз я жду правду и ничего больше.

Сердце Дэни сжалось. Рейфел готов выслушать ее. Господи, а она? Она была уверена, что он не станет делать этого. Глубоко вздохнув, она принялась рассказывать, стараясь найти точные слова.

– Все началось еще в Филадельфии. – Страшась того, что может случиться с Робертом, и переживая за Каро, она поведала Рейфу, как ее подруга познакомила ее с Робертом в доме тети Флоры. Она видела их вместе и пришла к заключению, что Каро влюбилась в него.

– Маккабе – его настоящее имя?

Она колебалась чуть дольше, чем ему хотелось бы.

– Проклятие, Дэни, когда ты наконец поймешь, что я твой друг, не враг?

Даниэла тяжело вздохнула.

– Прости. Его настоящее имя Маккей. Но если власти узнают об этом, его могут повесить. И сердце Каро будет разбито навсегда.

– Что, черт побери, сделал этот парень?

– В том-то и суть вопроса. Его обвинили в убийстве, которого он не совершал. Так как я хорошо знаю, что такое ложное обвинение, не стану комментировать, просто скажу, что должна была помочь ему.

Прошло несколько долгих минут, а Рейф все еще изучал Даниэлу. Затем поднялся и привлек ее к себе, чего она никак не ожидала.

– Вы чистое наказание, герцогиня.

Комок подкатил к горлу. Прижавшись к мужу, она ощутила смесь тревоги и облегчения.

– Я поговорю с вашим другом Робертом. И сделаю все, чтобы вызволить его.

Она едва сдерживала слезы. Рейф готов помочь Роберту!

– Спасибо.

– Но пообещай, что впредь никогда не будешь лгать мне.

Она кивнула. Она не хотела обманывать его и с каждым днем доверяла ему все больше.

– Скажи мне. Я хочу слышать эти слова.

– Я обещаю. – Она залилась потоком слез. Скрывая от него свой главный секрет, она снова лгала ему. Если он когда-то узнает, что она утаила от него такое… О Господи, Дэни сомневалась, что сможет вынести это.

Рейф шел по грязным темным коридорам тюрьмы Ньюгейт. Капли воды падали с неотесанных деревянных досок над головой, жидкая слизь покрывала холодные каменные стены. Запах человеческого пота, давно немытых тел, запустения и сырой плесени ударял в ноздри. Где-то в конце плохо освещенного коридора жалобно причитал какой-то заключенный.

– Сюда, ваша светлость. – Упитанный, скверно пахнущий надзиратель провел его к камере на задах тюрьмы. Он вставил железный ключ в замок. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, и надзиратель отошел в сторону, пропуская Рейфа вперед. – Позовите меня, когда закончите.

– Спасибо. – Он надеялся, что не задержится надолго. Шаги надзирателя отозвались эхом. Рейф посмотрел на человека, сидевшего на полу на охапке влажной соломы, прислонившись спиной к стене. Тусклый свет от фонаря в коридоре едва попадал в камеру, и Рейф не мог хорошо рассмотреть заключенного, но видел, что его куртка и рубашка были порваны, покрыты грязью и засохшей кровью.

– Кто вы? – спросил заключенный, немного выпрямляясь, но не поднимаясь с того места, где сидел.

– Шеффилд. Я думаю, вам знакомо это имя.

Он вздрогнул, попытался подняться, и тогда Рейф протянул руку и положил ему на плечо, чтобы он не вставал.

– Не стоит. Вы выглядите неважно. Вы серьезно ранены?

– Этот подонок едва не убил меня.

– Тюремщик сказал, вы отказывались подчиняться. Маккей не ответил.

– Я говорил о вас с женой. Герцогиня уверяет, что вы не вор и она сама отдала вам ожерелье. – Рейф заметил удивление на лице Роберта. – Кажется, вы удивлены?

– Я не знал, что именно скажет леди.

– Да, к сожалению для вас, она не проронила об этом ни слова в тот день, когда мы отплывали в Англию.

– Я думаю, вы понимаете, что она всего лишь пыталась помочь мне? Ваша жена – потрясающая женщина.

– Согласен, а Кэролайн Лун?

Голова заключенного отклонилась к стене.

– Я не упоминал ее, так как не хотел вовлекать в свои неприятности.

Рейф присел рядом с Маккеем на солому. Теперь он мог рассмотреть заплывший глаз, ссадины и синяки на его лице.

– Расскажите мне остальное. Об убийстве, в котором вас обвиняют. Почему я, моя жена и ваш друг Кэролайн Лун должны верить, что вы непричастны к этому преступлению?

Маккей чуть поколебался, затем быстро поведал свою историю. Спустя полчаса Рейф позвал надзирателя, чтобы тот открыл камеру.

– Попробуйте отдохнуть, Маккей. Я постараюсь освободить вас, как только смогу. Мы должны поторопиться и сделать это так, чтобы никто не узнал, кто вы на самом деле. Это займет несколько дней. Я оставлю немного денег охране на тот случай, если вам что-то понадобится, и пришлю за вами карету.

– Спасибо, ваша светлость.

– Я верю вам, Роберт, верю тому, что вы рассказали. И если это правда, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Если нет, вы, вероятно, будете болтаться в петле.

Корчась от боли, Маккей поднялся на ноги и тут же прислонился к стене.

– Каждое слово, сказанное мной, – правда. Рейф не ответил.

– Я ваш должник, ваша светлость. Никогда не забуду, что вы и ваша жена сделали для меня.

– Пока я всего лишь тот, кто приказал арестовать вас. Поэтому придержите свою благодарность.

В тускло освещенной камере трудно было что-либо разобрать, но Рейфу показалось, что он увидел подобие улыбки на лице Маккея.

– Скоро увидимся, Роберт.

– Я не разочарую вас, ваша светлость.

Покинув тюрьму, Рейф пытался решить: их всех обманули, или этот человек говорит правду? Если так, то Роберт Маккей не кто иной, как законный граф Лейтон.

Доказать это – задача не из простых. И еще один вопрос не давал ему покоя: справедливо ли это, когда человек благодаря невероятным поворотам судьбы превращается во всесильного графа, тем самым пополняя ряды аристократии? И что тогда будет с Кэролайн Лун?

Глава 22

Даниэла сидела перед зеркалом в спальне, а Каро притулилась на низенькой бархатной банкетке в ногах кровати. Разговор шел о Роберте Маккее.

– Герцог уверен, что Роберта скоро освободят? – спросила Каро уже не в первый раз.

– Он думает, что это займет несколько дней. Он обещал проследить, чтобы это сделали. Но он не хочет слишком форсировать это, чтобы не привлекать внимания властей до поры до времени.

– Но вы сказали, что Роберт ранен? Ведь нужно, чтобы кто-то заботился о нем, перевязал его раны…

Дэни выпрямилась на стуле, пока Каро заканчивала ее прическу. Сегодня она и Рейф собирались послушать комическую оперу «Виргиния» в «Друри-Лейн». А затем они посетят суаре в честь дня рождения мэра. Теперь, когда она стала женой герцога, Даниэла приступила к выполнению своих обязанностей со всей присущей ей ответственностью.