Вирджиния Браун - Опасный маскарад

Он схватил ее за руку и рывком поднял с камня. Она раскрыла рот, решив завизжать, но он шепнул ей на ухо:

— Побереги свои голосовые связки, крошка, мои друзья не станут тебя от меня защищать.

И действительно, они даже не обернулись, когда он бесцеремонно потащил ее от костра в темноту, не обращая внимания на ее протестующие возгласы, и остановился, лишь наткнувшись на заросли колючих кактусов.

— Ну, и что ты намерен со мной сделать? — с вызовом спросила Лора. — Убить и оставить мое бездыханное тело на растерзание диким зверям?

Вместо ответа он привлек ее к себе и спросил:

— Ты слышала что-нибудь о клеймении? Видела когда-нибудь тавро на коже быков и лошадей?

— Разумеется, я знаю, что такое клеймо. Почему ты задаешь мне такие глупые вопросы? — спросила Лора, и у нее появился легкий озноб от недобрых предчувствий.

— Значит, ты знаешь, что клеймо выжигают каленым железом, — пояснил Кейд.

— К чему ты клонишь? Я не понимаю, почему ты затеял такой нелепый разговор о скоте. При чем здесь я? — Лора попыталась от него освободиться.

Кейд крепче сдавил пальцами ее запястье и, обняв другой рукой за талию, жарко поцеловал в губы. Все случилось так неожиданно, что Лора растерялась. Кейд проворно раздел ее и повалил на землю, собираясь овладеть ею прямо в грязи и пыли, совсем по-скотски.

— Отпусти меня! — воскликнула она, пытаясь отползти от него на четвереньках. — Негодяй! Я тебя ненавижу! Дикарь! Нет, ты не посмеешь! На помощь!

— Зря кричишь, ни Дэвис, ни Тайлер не поспешат к тебе на выручку, крошка, — прохрипел Кейд, стаскивая с себя одежду. — Тебе некуда бежать, ты целиком в моей власти. И я буду делать с тобой все, что захочу, пока ты мне не надоешь, малышка!

— Пожалуйста, Кейд, пощади меня! — прошептала Лора и разрыдалась.

— Нет, я заклеймлю тебя, чтобы ты никому больше не досталась, — прорычал Кейд, тиская ее груди и ощупывая бедра.

— Ненавижу! — выдохнула Лора. — Отпусти меня, мерзавец!

— Не могу, Лора! — ответил Кейд, сжав руками ее талию. — Ты крепко засела у меня в печенках и сводишь меня с ума.

Он бесцеремонно овладел ею, и она содрогнулась от его первого мощного удара по ее лону. Громко вскрикнув, она запрокинула голову и уставилась вытаращенными глазами на звезды. Он снова пронзил ее тело, она охнула, почувствовав, что в ней вспыхнул огонь сладострастия. Вскоре бедра обоих любовников задвигались в одном темпе. Все смешалось у Лоры в голове, она уже не думала ни о чем, кроме как о быстрейшем удовлетворении своего вожделения.

— Похотливая стерва! — прохрипел Кейд, впиваясь ногтями в ее нежную кожу и усиливая свой дикарский натиск. — Даже не мечтай о других мужчинах, отныне ты будешь только моей!

— Мы с тобой скованы одной цепью порока, — чуть слышно отозвалась Лора и, охнув, впала в исступление.

Она еще долго не могла прийти в себя, молчала, тщетно пытаясь восстановить ровное дыхание. Словно в тумане, она услышала, как Кейд скомандовал:

— Вставай и одевайся! Похоже, к нам пожаловали незваные гости.

Он бросил ей скомканную одежду, и Лора стала лихорадочно натягивать ее на свое разгоряченное тело.

— По-моему, слышны только звериные крики и вой ветра, — возразила она, приглаживая свои спутанные волосы.

Кейд помог ей подняться и прошептал:

— Поторапливайся, милая, иначе твои чудесные золотистые локоны могут отделиться от твоей головы вместе с кожей. Это индейцы!

По спине Лоры пробежал холодок. Кейд схватил ее за руку и потащил к лагерю. Костер был уже затушен, поэтому Тайлер и Дэвис не могли заметить румянец на ее щеках и то, что она неопрятно одета. Кейд велел ей присесть на корточки за грудой камней, а сам тихо спросил у Дэвиса:

— Кто они и сколько их всего, по-твоему?

— По-моему, команчи. Мне кажется, человек десять, — прошептал Тайлер.

У Лоры похолодело на сердце при мысли, что свирепые индейцы видели, как они с Кейдом предавались удовлетворению своей страсти под зарослями кактусов.

— Я бы заметил, как они подкрадывались, не будь я слишком занят другим, — пробормотал Кейд, словно бы угадав ее мысли.

— Я так и понял, — ухмыльнулся Тайлер.

Щеки Лоры вспыхнули от стыда, на глаза навернулись слезы. Она молча проглотила подкативший к горлу ком и не проронила ни слова. От одной лишь мысли о нависшей над ней угрозе у нее стыла кровь в жилах. Затаившиеся в темноте команчи представлялись ей кровожадными дикарями, и оказаться у них в плену ей бы не хотелось даже в кошмарном сне. Наконец она собралась с духом и сдавленным голосом спросила:

— Чего же они от нас хотят?

— Наших лошадей, разумеется, и наших скальпов, — пожав плечами, тихо ответил Кейд.

— Так отдайте им лошадей и пусть убираются! — посоветовала она, сжав кулаки.

— Ты полагаешь, что они этим удовлетворятся? — насмешливо заметил Кейд. — Прикажешь мне вывести к ним наших коней и поблагодарить за визит, пожав им руки на прощание? Нет, милая Лора, так здесь не бывает, в техасских степях другие варварские порядки.

Зловещую ночную тишину нарушали только вой койотов, свист ветра да лязг заряженных ружей. Мужчины готовили к бою свое оружие, и успокоить Лору было некому. Между тем ее трясло от страха все сильнее, умирать молодой ей не хотелось. Сложившееся положение отличалось от тех опасностей, которым она уже подвергалась. И даже последняя стычка с солдатами алькальда не шла ни в какое сравнение с тем, что ей предстояло теперь.

Тогда она контролировала схватку, теперь же в роли жертвы выступала она сама. Привычки и повадки солдат она хорошо изучила, от команчей же ждала любой неожиданности. Воображение рисовало ей суровые лица дикарей с бронзовой кожей, глазами, пылающими от ненависти к людям белой расы, и бесчувственными сердцами, переполняемыми желанием заполучить их скальпы в качестве боевого трофея. Как только ее угораздило очутиться в проклятых Богом местах? Почему именно ей, Лоре Аллен, выпало закончить свою короткую жизнь на чужой и неприветливой земле, где даже растения колются, а ландшафт пугает?

— Сдается мне, что команчи жаждут нашей крови, — произнес Дэвис, словно бы прочитав ее мысли.

Лора облизнула пересохшие губы и, нервно потерев вспотевшие ладони, поинтересовалась, почему он так уверен в своих словах.

— Потому что они затаили на жителей Сан-Антонио обиду, — передернув плечами, ответил Дэвис. — В марте представители индейцев — старейшины и уважаемые воины пришли в форт, чтобы обсудить условия освобождения двух плененных ими мексиканцев — юноши и девушки. Но когда техасцы увидели, в каком удрученном состоянии находятся измученные пленники, они пришли в ярость и напали на команчей. Завязался бой, и в результате большая часть делегатов погибла.