Кристина Додд - Один прекрасный вечер

– Я хочу тебя так, как никогда раньше не хотел.

Она уперлась ладонями ему в живот для равновесия. Ей нравилось сидеть на нем сверху, среди смятых простыней, когда в окна струится лунный свет, и тела обдувает прохладным ветерком. Эта схватка давала ей чувство свободы, рождала эйфорию, несравнимую ни с чем другим. Эта ночь не будет иметь никаких последствий. Эта ночь вне реальности, и она не желает думать о том, каким образом она повлияет на ее судьбу, как скажется на династическом браке, в который ей суждено вступить, как принцессе, и как это отразится на истории человечества вообще. Клариса даже не желала задаваться вопросом, что скажет об этом бабушка.

И все же привычку к послушанию не так-то легко сломать, и на какой-то миг Кларису охватили сомнения.

Но когда Роберт провел ладонями по ее бедрам, она забыла о наказах бабушки, потянулась, как кошка, и застонала, когда более сильные ощущения вытеснили прежние.

Его руки скользили по ее животу и ниже, к самым потайным местечкам ее тела. Она затаила дыхание, когда он двумя пальцами взялся за ее нижние губы и слегка сжал их. Ресницы ее затрепетали, глаза закрылись. Наслаждение захлестнуло ее жаркой волной. Его палец проник глубже, раскрывая ее, и она сдавленно простонала.

– Тебе это нравится. – Его голос звучал хрипло и уверенно.

– Да, да.

Палец Роберта нащупал самое чувствительное местечко, но не прикасался к нему, а лишь обводил его кругами, пока Клариса не закричала, чтобы он потрогал ее там. И когда Роберт исполнил ее желание, Кларисе показалось, что ее ударила молния. Она испытала ни с чем не сравнимое наслаждение.

Когда оно пошло на убыль, силы вернулись к ней, а с ними и решимость. Она – принцесса, и потому главная в этом любовном поединке.

Сбросив с себя руки Роберта, она взяла его жезл в руку, пробежала пальцами по головке, скользкой от единственной бледной капли семени – свидетельства ее собственного удовлетворения. Приподнявшись, она осторожно направила его в себя и, выпрямив спину, осторожно опустилась на него. Он натянул ее сильнее, чем раньше, но стенки ее растянулись, принимая его, и она застонала, чувствуя себя наполненной сверх меры.

Роберт тоже застонал. Клариса возликовала, и это придало ей сил. Желание не исчезло, оно побуждало ее к новым подвигам. Разве не для этого она здесь?

Роберт придерживал ее за бедра, медленно опуская еще ниже.

Клариса воспротивилась тому, чтобы он направлял ее. Она заставила его двигаться в нужном ей ритме. Она наслаждалась властью над этим сильным мужчиной. Готова была загнать его до пота, вытянуть из него все силы, довести до отчаяния и добиться его полной капитуляции. И Роберт позволил ей овладеть им, и Клариса в душе благодарила его за это. Глаза Роберта блестели, на его губах играла полуулыбка. Он знал о ее желании доминировать и поощрял ее устремления.

Там, где они касались друг друга, кожа их горела. Возвышаясь над Робертом, она наблюдала за ним из-под полуопущенных век, и ей льстило, что мужчина под ней на редкость хорош собой, силен и крепок. Но сейчас не это было главным. Главным были ощущения. Колени ее упирались в матрас, когда она раз за разом поднималась над ним. С каждым взлетом и падением он словно пронизывал ее, добирался до самых ее глубин, создавая внутри у нее ощущение фейерверка.

Теперь оба уже не владели собой. Клариса стонала и всхлипывала. Под ней бедра Роберта взлетали и падали. Он громко застонал. Наконец-то Роберт признался, что она овладела им. Клариса добилась того, чего хотела. Ничто не могло сравниться по остроте.

Клариса была близка к оргазму. Она извивалась, сидя на Роберте, требуя удовлетворения: еще и еще. Он ускорил толчки, ладонями сжал ее ягодицы, приподнимая ее, с силой опуская на себя, наполняя ее. Движения их ускорились до бешеного ритма, и все же никто из них не сбивался с него, обоих гнала одна нужда, одна насущная потребность. Сердце ее бешено колотилось в груди. Дыхание обжигало горло. Она склонилась над ним, опираясь ладонями о постель возле его головы. Она хотела быть к нему ближе, слышать его судорожное дыхание, хотела вместе с ним взлететь на вершину блаженства. Роберт дернулся вдруг внутри ее. Ликуя, она довела его до конца, пока он, удовлетворенный, в полном изнеможении не упал рядом с ней.

Клариса тоже обмякла, положив голову ему на грудь, слушая, как постепенно входит в нормальный ритм его сердце.

Эта связь между ними казалась почти мистической: его тело вторгающееся, берущее; ее тело мягкое, послушное, принимающее. Они словно слились воедино.

Он не подавлял ее своей сексуальностью. Она не была рабой его тела. То было взаимное наслаждение, которое они давали друг другу, и у нее в этом союзе было столько же власти, сколько и у него.

Клариса заснула с этой приятной мыслью.

Глава 22

Принцесса никогда не выдает свои истинные чувства и никогда не унижает себя фамильярностью с теми, кто ниже ее по рангу.

Проснувшись, Клариса обнаружила, что Роберт лежит на ней. Плечи его заслоняли поток побледневшего лунного света, все еще проникавшего в окно. Клариса не могла разглядеть лица Роберта. Знала лишь, что он навалился на нее всем своим телом, и чувствовала себя словно девственница, распятая на жертвенном алтаре. Сосок ее был у него во рту, и он сосал его так, что ей пришлось вдавить пятки в матрас, чтобы не изворачиваться под ним, демонстрируя абсолютное подчинение его воле. Тело ее сводило от нестерпимого желания.

Задыхаясь, Клариса спросила:

– Что ты делаешь?

Он не ответил. Она попыталась опустить руки, но поняла, что он держит их за запястья у нее над головой.

– Роберт, отпусти меня. – Она попыталась высвободиться. Он засмеялся. Губы его были в дюйме от ее соска. Он схватил его и потянул, слегка прикусив зубами.

Ее снова, охватило желание.

Возможно ли это? Скоро взойдет солнце. Она спала всего несколько часов и уснула полностью удовлетворенная. Теперь, она снова его хотела. Хотела, чтобы он вошел в нее, чтобы утолил ее голод, заставлявший ощущать эту мучительную пустоту.

Это было настоящим безумием.

Она попыталась бороться настойчивее, но ей в этой схватке приходилось труднее, чем ему: она сражалась с сонной истомой и с вновь охватившим ее желанием.

Что произошло? Когда изменился баланс сил? Или ничего не изменилось? Главным в любовном поединке был он, но сделал вид, будто отдал ей пальму первенства.

Роберт покрывал поцелуями ее веки, щеки, губы. Он нигде не задерживался надолго. Клариса в порыве страсти жаждала все новых и новых прикосновений. Его язык ласкал ее уши, и от его влажного и жаркого дыхания по спине у нее пробегала дрожь.