Карен Рэнни - Как избежать соблазна

Графиня не ответила, переключив свое внимание на Лоренцо.

– Вы уверены, что не знаете, где мисс Камерон? – Она посмотрела на него пристальным взглядом.

На мгновение Лоренцо пришла в голову мысль поделиться с ней своими предположениями, что мисс Камерон и Грант нашли утешение друг в друге. Но при том, что графиня явно ценила преданность, она, очевидно, не понимала того, что понимал Лоренцо. Грант – его друг. Пусть он сам поведает графине о своих планах в отношении Джиллианы. Если же у него нет таких планов, то пускай сам объясняет отсутствие Джиллианы.

– Сожалею, но я действительно этого не знаю, ваше сиятельство.

В ответ на его слова она лишь коротко кивнула, словно Лоренцо ответил именно так, как она того и ожидала.

– Когда увидите моего сына, не передадите ли ему, что я прошу его зайти ко мне, и по возможности побыстрее?

Лоренцо сдержал улыбку, подумав, что из них двоих Грант, пожалуй, упрямее.

Но ответ его ни в малейшей степени не указывал на его подлинные мысли в отношении Гранта.

– Разумеется, ваше сиятельство, – сказал он, слегка поклонившись.

– Это не лучшее место для беседы, – сказала графиня, окидывая взглядом растения и хмурясь, будто не одобряла их буйную пышность. – Я иду в свою гостиную и жду там вас обоих.

– Но, с вашего позволения, ваше сиятельство, мне нужно написать письма домой. – Письма, полные слов благодарности. Без сомнения, Элиза будет читать их с некоторым удивлением. Но он еще никогда не ценил ее больше, чем в этот момент.

– Чепуха, – отрезала графиня. – Я желаю поговорить с вами об Италии. – Она повернулась, не сомневаясь в безоговорочном подчинении, и покинула оранжерею.

Лоренцо сдержал вздох, повернулся и протянул руку мисс Фентон, но та не приняла ее. Она демонстративно прошла мимо, едва не столкнув его с дороги. Лоренцо взглянул на скамью и увидел, что Арабелла забыла книгу. Он наклонился и взял ее. Уголок одной страницы был загнут, и он расправил его.

Но не успел он догнать Арабеллу и вернуть ей книгу, как она сама вернулась и выхватила ее из рук Лоренцо.

– Спасибо, – сказала она тоном, не оставляющим сомнений, что он опять рассердил ее.

И, не добавив больше ни слова, она последовала за графиней, словно маленькая шхуна за большим кораблем. По крайней мере, у мисс Фентон хватает ума без возражений подчиняться графине Стрейтен. Видимо, молодая женщина все же не лишена здравого смысла.

Лоренцо вошел в Зеленую гостиную и увидел, что название у комнаты подходящее. Интерьер состоял из предметов разных оттенков зеленого, удивительно гармонировавших друг с другом. Комната была, несомненно, женской, что сразу бросалось в глаза.

Лоренцо кивнул доктору Фентону, который сидел на краешке канапе, стоящего напротив камина. Доктор, судя по его виду, чувствовал себя здесь не в своей тарелке, как, впрочем, и Лоренцо. Но по крайней мере доктору было легче, потому что он не находился так близко к графине. Она села буквально в трех футах от Лоренцо в мягкое вертящееся кресло, положив обе руки на подлокотники, будто это был трон. Мисс Фентон предпочла сесть рядом с отцом.

Графиня строго взглянула на Лоренцо, который ждал, когда мисс Фентон займет место рядом с доктором. Не одобряла ли она его манеры, одежду или само его существование, сейчас трудно было сказать.

Он послал сочувственный взгляд доктору, но Фентон отвел глаза, чем-то похожий на пойманное в ловушку животное, отвергающее какую бы то ни было доброту перед смертью.

Собственно, почему он, Лоренцо, снова здесь? А, ради Гранта. Его жена полностью одобрила и поддержала его решение.

«– Ты должен помочь ему, Лоренцо. Если бы не он, у тебя вообще бы не было будущего.

– Именно это я и намерен сделать, моя дорогая, – ответил он. – Но мне не нравится, что придется оставить тебя так надолго. – Он посмотрел на ее живот. Пока еще ничего заметно не было, но ведь она беременна их восьмым ребенком.

– С нами все будет хорошо, милый. И с тобой тоже. Расставание в такое время будет нам обоим только на пользу».

Лоренцо тогда лишь улыбнулся, вспомнив, какой раздражительной Элиза становится в первые месяцы беременности.

Сейчас ему было очень интересно, что подумала бы Элиза о таком собрании. Все четверо сидели вместе; они с доктором Фентоном кивали друг другу, словно коллеги, в то время как на самом деле Фентон и представления не имел, что Лоренцо тоже врач. Арабелла сидела рядом с отцом, яростно сжимая в руках книжку, охраняя свои знания с большим рвением, чем будущего мужа. Графиня была совершенно невозмутима и царственна, как королева, она оглядывала их всех с некоторой брезгливостью, словно они были грызунами, неожиданно обнаруженными в кладовой. А он? Он отчаянно хотел очутиться дома, во Флоренции, подальше отсюда.

Он нуждался в какофонии детских голосов, безмятежности своей красавицы жены и компании старых друзей. Если бы не Грант, он бы вообще не женился на Элизе из-за происков алчных стервятников – ее родственников. Они растранжирили ее приданое, а его состояние было для них недостаточно солидным. Вмещался Грант и сделал им свадебный подарок – сумму настолько большую, что на несколько мгновений Лоренцо просто лишился дара речи. Но он не отказался от щедрого подарка Гранта. Иначе ему пришлось бы потерять Элизу, а он не мог позволить этому случиться. Поэтому он задвинул подальше гордость, которая могла в тот момент поднять голову, и принял дар с той же щедростью, с которой он был предложен. С того момента он твердо решил, что сделает все, что в его силах, чтобы отплатить добром за добро.

Вот почему он мерзнет и томится от одиночества, и скучает по Элизе, и сидит здесь, в этой гостиной, которую не мешало бы протопить. Или графиня скупится на дрова и уголь так же, как и на свои улыбки?

Огонь в камине мог бы помочь ему почувствовать себя уютнее, но вот в том, что он когда-либо почувствует симпатию к будущей жене Гранта, Лоренцо отнюдь не был уверен, Какая ужасная партия.

Графиня взглянула на Арабеллу и, даже не улыбнувшись, просто щелкнула пальцами.

– Ты разольешь чай, Арабелла, – приказала она.

Несколько долгих мгновений две женщины сверлили друг друга взглядами. Думала ли Арабелла об открытом неповиновении? Видимо, нет, ибо по прошествии этих мгновений она положила книгу на канапе рядом с собой и наклонилась вперед. Движения ее были проворными, когда она подавала первую чашку чаю графине, делая, однако, это почти с вызовом.

Лоренцо взял у нее свою чашку и улыбнулся, пробормотав слова благодарности. Арабелла не ответила.

Он обхватил руками чашку, гадая, сколько времени понадобится его пальцам, чтобы хоть немного согреться. Неужели больше никто в этой Богом забытой стране не мерзнет? Или они все ящерицы? Неудивительно, что Грант провел пять лет в Италии.