Анна Грейси - Спасенная репутация

Она повернулась к нему и порывисто поцеловала.

– Спасибо за сегодняшнюю музыку. Это именно то, в чем я нуждалась после отвратительной сцены в деревне. Это вновь сделало день прекрасным.

Он обхватил ее пальцами за подбородок и мягко повернул лицо к лунному свету.

– Я рад.

Ник отвернул угол одеяла.

– А теперь залезай. Ты выглядишь уставшей, миссис Блэклок.

Она скользнула в кокон одеял, и он нырнул следом за ней. Их тела разместились, прильнув к другу так естественно, что Фейт испытала истинное удовлетворение. Вот так она хотела бы спать всю оставшуюся жизнь. Ну, не на земле, конечно, но прильнув друг к другу, словно две половинки одного целого.

Осознав направление своих мыслей, она решительно выбросила их из головы. Беспокойство не поможет будущему.

Оно только отравит настоящее. Она обещала жить одним мгновением и будет им жить.

Вот сейчас она лежит под черным бархатом неба с разбросанными по нему миллиардами ярких звезд, и теплый огонь ласково потрескивает рядом. А лучше всего, что у нее есть тепло и сила обнимающих ее рук мужа. Зачем тревожиться о будущих ночах, когда она может наслаждаться тем, что есть сейчас?

Она тяжело вздохнула.

– Что такое? – спросил он.

– Да нет, ничего. Просто я должна поблагодарить тебя за это... это...

«О Боже, вот оно, начинается, – подумал Ник. – Объяснение».

– За предложение жить одним мгновением, не глядя ни вперед, ни назад, – сказала она. – Ты не представляешь, какое значение это имеет для меня.

Ник почувствовал, как напряжение ослабло. От облегчения, решил он.

– И какое же?

– Взгляни на эти звезды. Ты когда-нибудь видел так много звезд? А такую бархатную и тихую ночь? Просто быть здесь, в безопасности, тепле и сытости – достаточно для мгновения, правда? Для мгновения полного счастья. – Она вздохнула. – В сущности, для целой череды таких абсолютно счастливых мгновений.

Ник не ответил. Не мог из-за вставшего кома в горле. Она не переставала удивлять его. Не многие девушки благородного происхождения с радостью забрались бы в самодельную постель, устроенную на твердой земле, не говоря уж о восторженной улыбке.

– Раньше, до тебя, я вечно обо всем беспокоилась, – продолжала она. Потом чуть повернула голову и с бессознательной чувственностью потерлась о его колючий подбородок. – До того как ты научил меня жить одним мгновением. Я, бывало, ужасно переживала из-за прошлого и всесторонне планировала будущее. – Она немного помолчала, задумавшись. – Поэтому так легко попалась на крючок к Феликсу, я думаю...

Он ждал. Он хотел знать, что же такого привлекательного было в ублюдке. Ему показалось, что она больше ничего не скажет, поэтому он легонько сжал ее и попросил:

– Продолжай.

– Мы с Хоуп мечтали о наших будущих мужьях и нашей будущей жизни. Это мечта была наполнена музыкой, солнечным светом, смехом, любовью и счастьем – всем тем, чего не было у нас в детстве. – Она поморщилась. – Ты не представляешь, как я жаждала этого будущего, как тосковала по нему. Вершиной всех моих мечтаний была такая любовь, как у папы с мамой, и такую нашли мои сестры Пруденс и Чарити. Даже моя близняшка Хоуп так неожиданно нашла любовь... я никогда не видела ее такой счастливой. – Она немного помолчала. Ник подумал, что это, возможно, из-за набежавших на глаза слез.

В последнее время Ник ни о чем не мечтал. Он слишком хорошо знал, как мечты разбиваются. А ему хотелось, чтобы у Фейт все было по-другому. Ему с самого начала надо было отослать ее в Англию. Что ж, он отошлет ее, только не сейчас.

Он думал, что может выдержать это путешествие один. Он привык к одиночеству... но теперь... после того, как Фейт вошла в его жизнь... Он зарылся лицом в ее волосы.

– Потом появился Феликс, он был самым блестящим музыкантом из всех, кого я слышала, и очень красивым, в общем, кроме этого, я ничего и не видела. Я просто вообразила его в роли своего суженого. Я не знала разницы между реальностью и мечтами.

Она прислонилась к нему спиной и снова вздохнула.

– А теперь знаю. Это реальность...

Ника охватила печаль. Если бы только он мог дать ей такую жизнь как она сказала? – наполненную музыкой, смехом, солнцем, любовью и счастьем. Но это невозможно. Не для них. Она не имеет никакого отношения к тому, что ему предстоит, и Ник поклялся, что не будет иметь.

– И реальность усеяна маленькими прекрасными мгновениями, если только дашь себе труд их увидеть. – Она повернулась в его руках и заглянула в глаза. – Ты подарил мне бесценный подарок, Николас Блэклок, и я благодарна тебе от всей души. Благодаря тебе я теперь знаю: что бы ни принесло будущее, моя жизнь больше никогда не будет безрадостной и несчастной.

Ник не мог говорить. И не мог выносить нежной искренности ее взгляда. Он привлек ее к себе и поцеловал, ища забвения от того смятения, которое вызвали в нем ее слова.

Ник проснулся на рассвете и обнаружил, что цыганка подбоченившись стоит над ним.

– Это ты! – сказала она обвиняющим, воинственным тоном.

Ник сел.

– Ну да, а кто еще это может быть? – раздраженно проворчал он.

– Ты – тот самый.

– Какой еще тот самый? – Он почесал голову. Эстреллита несет какую-то околесицу. Хоть бы она ушла! Рядом с ним зашевелилась Фейт, сонная и прекрасная.

– Тот, который пришел, чтобы забрать жизнь моей бабушки.

– Какой еще бабушки?

– Моей прабабки.

Ник уставился на цыганку.

– Ты думаешь, что я пришел, чтобы убить твою прабабку? Что за бред!

– Это правда. Я знаю это вот здесь! – И она стукнула себя кулаком в грудь, возле сердца.

– Послушай, ты, глупая девчонка! – рявкнул Ник. – Я никогда в жизни и пальцем не тронул ни одну женщину, и если ты думаешь, что я собираюсь причинить какой-то вред старой леди, то все, что я могу сказать, – это что у тебя не все дома.

– Не все дома? – Озадаченная, она повернулась к Маку за разъяснением. Тот выразительно постучал себе по виску, и она в гневе снова повернулась к Нику: – Я не сумасшедшая. Ты – тот самый. Я подумала так вчера вечером, когда увидела твои холодные и серые, как камень, глаза, а ночью опять увидела это во сне, так, как и было предсказано.

– Кем предсказано?

– Бабушкой. «Трое чужеземцев придут; кровь первого в земле у моих ног, второй – человек огня – кровь моей крови, и третий с глазами как лед, чья кровь заберет мою жизнь», – сказала она и многозначительно посмотрела на Стивенса, Мака и Ника. – Три чужеземца, и один из них – человек огня. – Она кивнула на рыжие волосы и бороду Мака.

– Какая чушь! – заявил Ник. – Предсказания до завтрака! Тут у любого случится несварение. Послушай, ты, глупая девчонка, я не сделаю ничего плохого твоей старой бабке, а Мак сделан не из огня, ты же сама видишь, хотя, должен признать, с этой рыжей бородой его можно принять за горящий куст!