Андреа Кейн - Нежная и бесстрашная

— Только сейчас я понял, как сильно тебя люблю, — Он притянул ее голову к себе. — Ты самая красивая, самая мужественная…

— И самая непредсказуемая? — рассмеялась Бреанна. — Никогда в жизни я не вела себя столь прямолинейно. До сих пор не могу поверить, что соблазнила тебя.

Ройс удивленно вскинул темные брови:

— Разве? А по-моему, это произошло по обоюдному согласию.

— Но инициатором была я. Мне кажется, я догадывалась, что это случится, уже когда вышла в холл. — Она изумленно покачала головой. — Знаешь, у меня так сильно билось сердце, когда я туда выходила. Потому что я решила признаться тебе в любви. Думаю, ты догадывался, что я редко бываю такой откровенной. По правде говоря, я могу припомнить только один раз, когда сама себя удивила так, как сделала это сегодня.

— И когда это было?

— Когда я держала своего отца под дулом пистолета. Ройс приподнялся на локте, скорее заинтригованный, чем удивленный.

— Это когда он собирался отправиться за Анастасией? Бреанна кивнула:

— Он хотел продать ее. Посадить на корабль и отправить к одному подонку по фамилии Руж, который поставлял женщин в публичные дома. Поэтому он намеревался избивать меня до тех пор, пока я не скажу, где Стаси скрывается. Я не могла допустить ни того ни другого. Что-то внутри меня взорвалось, и я выхватила пистолет. — Бреанна задумчиво взглянула на Ройса. — Я часто вспоминаю этот момент и задаю себе вопрос: если бы отец не испугался моих угроз и не остановился, нажала бы я на курок или нет? Честно говоря, сомневаюсь, что я бы решилась. Может быть, оттого, что он все-таки мой отец, или потому, что тогда я еще не знала об убийце, нанятом для расправы над Стаси. Если бы я увидела, как он сажает Стаси на корабль, держащий курс на Кале, скорее всего я бы его застрелила. — Бреанна прерывисто вздохнула. — Но что касается наемного убийцы, то тут совсем другое дело. Это хладнокровный мерзавец, который собирается лишить жизни Стаси и ее будущего ребенка. Вот его. Ройс, я совершенно точно могла бы убить.

— Знаю, — ответил он, ощущая одновременно и гордость за Бреанну, и боязнь за нее. — Но ты не сумеешь сделать это достаточно быстро. А вот я сумею. И я убью этого ублюдка.

Дрожь пошла по телу Бреанны, словно интуиция подсказала ей, что именно так все и произойдет. И, желая прекратить этот неприятный разговор, она обвила шею Ройса и прошептала:

— Хватит. — Она коснулась губами его губ. — Не будем больше сегодня говорить об этом. — Она прижалась к Ройсу и потерлась о него. — Сегодня наша ночь, — промолвила она, — и я не хочу, чтобы нам мешали.

Тело Ройса моментально отреагировало на этот призыв. Перевернув Бреанну на спину, он с силой вошел в нее, заверив:

— Никто нам не помешает. Ни сегодня, ни вообще когда бы то ни было.

Глава 19

— Так ты говоришь, никакой связи между жертвами нет, по крайней мере финансовой, — заметил Ройс и, сделав щедрый глоток бренди, посмотрел на только что приехавшего Хибберта.

— Никакой. — Усевшись на стул, Хибберт еще раз просмотрел свои записи. — Разве что все они проживали в Лондоне и были богатыми людьми.

— А как насчет завещаний?

— Их составляли четверо поверенных. Я поговорил с ними со всеми. Ничего интересного. Согласно завещаниям, в случае смерти главы семьи все состояние должна унаследовать супруга покойного. Если она умрет первой, каждый из джентльменов распорядился своим имуществом по-своему. Двое завещали его взрослым дочерям от первого брака, один — взрослому племяннику. А лорд Харт — своему незаконнорожденному сыну.

— И никто не оставил своего состояния детям от второго брака? — нахмурился Ройс.

— Ни у кого из них не было детей от второго брака. Это еще одно связующее звено между четырьмя джентльменами. Их жены были значительно моложе, и женаты они были сравнительно недолго — года три, а то и меньше. Думаю, именно это обстоятельство побудило полицейских заподозрить женщин в убийствах. Дамы могли унаследовать огромное состояние, и у них оставалось достаточно времени, чтобы насладиться им.

— А кто-нибудь из наследников уже заявил о своих правах?

— Нет, — покачал головой Хибберт. — Они все сами достаточно богаты, кроме разве что незаконнорожденного сына Харта, который сбежал из дома и стал моряком. Все они терпеливо ждут, когда найдут убийцу. Деньги, похоже, их мало волнуют.

Ройс задумчиво уставился вдаль.

— Итак, у всех убитых были молодые жены, которых похитили, и похититель не сделал ни малейшей попытки заполучить деньги их мужей. — Он отхлебнул еще бренди. — Встает вопрос: если преступник похитил женщин не ради выкупа, тогда зачем? Чтобы убить? Тогда почему их тела так и не были найдены? А если оставил их в живых, то что собирался с ними делать?

Вдруг Ройс осекся как громом пораженный. Ему все стало ясно.

— Вот черт! — воскликнул он, со стуком ставя бокал на стол. — Того, что было у меня под носом, я и не заметил! — Повернувшись к Хибберту, он мрачно уставился на него. — Мы считали, что жертвы выбраны не случайно. Но это не так. Они лишь живые мишени. А на самом деле он охотился за их женами. Именно они были ему нужны. Как ты совершенно верно подметил, у них имелось кое-что общее: молодость и отсутствие детей.

Хибберт взглянул на него озадаченно:

— Ничего не понимаю.

— Вчера ночью Бреанна произнесла нечто такое, что никак не выходит у меня из головы, — медленно начал Ройс, и его лоб прорезала морщина. — Вернее, она одним духом выпалила две фразы. Первая: она подслушала, что ее отец нанял убийцу для Анастасии. И вторая: она знала, что он собирался продать ее кузину в публичный дом.

— Мы знали и то и другое.

— Верно, но мы не искали между этими двумя фактами связи. А она была. И этим связующим звеном являлся Каннингс.

Хибберт поднял голову и прищурился. До него наконец дошло.

— Медфорд заплатил Каннингсу, чтобы тот нанял убийцу. Значит, Каннингс и наемный убийца были хорошо знакомы. Каннингс знал о том, что Медфорд торгует женщинами. Следовательно, он вполне мог рассказать кому-то об этом, — подытожил Хибберт.

— Каннингс был не просто в курсе дел Медфорда, — поправил Ройс. — В полицейском отчете было указано, что он принимал в них самое непосредственное участие. Он нанимал убийцу и в то же время пытался найти Анастасии замену: какую-нибудь молодую особу знатного происхождения, которую можно было бы послать вместо нее в Париж. Таким образом он убивал двух зайцев: и Анастасия была бы устранена, и Джордж Колби получил бы деньги от французского покупателя. И Каннингса тогда ожидало бы щедрое вознаграждение.

— О чем он и не преминул похвастаться наемному убийце, — пробормотал Хибберт.