Дебора Джонс - Под небом Италии

У Франчески похолодела кровь. Каждую секунду могло свершиться непоправимое. В опасности были не только Бельдан, но и все его помощники, все Золотое войско.

Глава 18

Холодало. Дожидаясь темноты, Франческа дрожала в палатке и беспрестанно молилась. Она надеялась, что накануне важного сражения Бельдан останется с армией, а не отправится во Флоренцию. Но было возможно всякое. Например, он может решить, что это собьет с толку де Кюси. Поэтому следовало спешить, но Франческа боялась покинуть свое убежище днем. С холма она заметила женщин и догадалась, как они оказались в военном лагере. Без господина Генри – а он отсутствовал много часов – ее могли принять за проститутку. Никто бы не поверил, что она приехала увидеться с сиром д'Арнонкуром. Но каким тяжелым было ожидание! Золотое войско функционировало, как хорошо отлаженный механизм. Однако Бельдан держал бразды правления в своих руках и каждую секунду мог застопорить привычный ход.

Темнота упала на землю с той же стремительностью, как и зима – без безумства красок, которыми славятся летние вечера. Как только стенки палатки потемнели и стал леденеть воздух, Франческа натянула на голову шапочку и выскользнула наружу.

В лагере царила все та же атмосфера ожидания, что и днем, но предвкушение битвы ощущалось в громких криках бросающих кости и в разговорах закадычных приятелей у костров. Оружие, которое так поразило Франческу, когда она смотрела на лагерь с холма, больше не сияло грозовым отсветом: клинки мечей, наконечники копий, палицы и боевые топоры теперь не отражали дневного света и растворились в темноте. Там и сям слышались разговоры о женах, о первых шагах детей, о том, какой хороший уродился урожай и о всяких мелочах, которые знают с детства.

Франческе казалось, что она помнила, где находится палатка Бельдана. Она сразу узнала ее с холма. Хотя палатка ничем не отличалась от остальных и ее не расцвечивали флаги, она все же была больше других. И при входе виднелись цвета Арнонкура – черный с золотом. Но теперь Франческе, как она ни старалась, не удавалось ее отыскать.

Она заметила группу людей у костра кашевара, но не могла разглядеть лиц, потому что их загораживала пирамида копий. Но один из солдат был явно молодым и симпатичным на вид. Он макал в дымившуюся миску ломтики черного хлеба и смеялся от удовольствия. Почему-то он вызвал у Франчески доверие, и она не задумываясь шагнула к костру.

– Добрый вечер, – произнесла она и осталась довольна тем, как низко прозвучал ее голос. – Могу я спросить, добрый господин, как мне пройти?

Юноша перестал есть, а его товарищи замолчали и уставились на Франческу с раскрытыми ртами.

– Так как же, я могу задать вопрос?

Воин проглотил кусок и кивнул.

– Спрашивай.

Он по-прежнему выглядел миловидным, но тон его показался графине настороженным. Юноша неотрывно сверлил Франческу черными глазами.

– Мне надо знать, как пройти к палатке сира. Теперь все как один смотрели на нее с пристальным вниманием крыс в ночном переулке.

– К палатке сира, – повторила она.

– А кто ты такой? – вкрадчиво спросил молодой воин. – И почему ищешь сира, но не знаешь, где находится его палатка?

На это у Франчески был готов ответ:

– Я новенький. Только сегодня приехал с господином Генри Кентом. Хочу стать его слугой и вступить в армию. Я так много слышал о сире. И вот сегодня он рядом и я могу на него взглянуть.

– Северянин? – грубовато спросил сосед по правую руку от симпатичного солдата. – Откуда?

– Из-под Павии. Из Ломбардии, от Висконти. – Франческа почувствовала, что с этим человеком нужно держать ухо востро, и сразу поняла, что совершила ошибку.

– А разве Висконти не на стороне французов против Тосканы? – спросил спокойный голос. – Ходят слухи, что сир де Кюси, перевалив через Альпы, явился с брачным контрактом между дочерью Висконти и сыном Людовика Анжуйского, который после смерти отца сам претендует на трон Королевства обеих Сицилии.

Эти слова были встречены одобрительным гулом.

– Я... я... – пробормотала Франческа.

Но ее никто не слушал. Красивый воин повернулся к кому-то, кто скрывался в тени.

– Что вы скажете? Ведь вам известны Висконти. Вы служили под их знаменами.

– Вот что скажу... – Все надежды Франчески вмиг рухнули. Внутри похолодело, когда из-за пирамиды копий поднялся во весь свой огромный рост Кристиано. – Скажу, что такие веснушки на носу есть только у графини Дуччи-Монтальдо.

– Такие веснушки. И такое кольцо, – повторил Бельдан.

Франческа едва подавила желание повернуть на пальце перстень с гербом Дуччи-Монтальдо. «Не надо пугаться, – твердила она себе. – Пугаться буду позже». Но она чувствовала страх. Впервые Франческа так сильно боялась Бельдана.

– Сир, – проговорила она и сделала реверанс.

Он сидел в своей палатке за походным столом с картами в окружении помощников. Здесь были все, с кем Франческа познакомилась в последнее время: Кристиано, Стефано, Антонио Донати и Генри Кент. На лицах самые разнообразные выражения: от недоумения у Антонио до торжества у Кристиано. И только лицо Бельдана оставалось бесстрастным.

– Я должна вам кое-что сказать.

Бельдан д'Арнонкур слегка кивнул головой, и в этот момент Франческа заметила женщину. Она стояла в тени, но была видна. Донати, которого явно тяготила эта сцена, направился было к двери, но Арнонкур поднял руку, приказывая ему задержаться.

– Наедине, – прошептала Франческа.

Бельдан помолчал, а графиня, как ни пыталась, не смогла прочитать на его лице никаких чувств.

– Мужчины могут идти, – наконец произнес он. – А Белла... Белла тоже.

Если Арнонкур намеревался привлечь внимание Франчески к гостье в своей палатке, то это ему превосходно удалось. Как ни пыталась графиня сосредоточиться на том, что хотела сказать, она не могла не проводить глазами женщину, скрывшуюся за пологом палатки. Один взгляд, и Франческа навеки запомнила миниатюрное личико и копну рыжих волос в проеме двери и ощутила аромат чего-то терпкого и экзотического. Но графиня нашла в себе силы не спрашивать, кто такая эта незнакомка, что ведет себя как дома в палатке сира.

– Умудрилась не показать, что ревнуешь? – Бельдан, как всегда, прочитал ее мысли.

Франческа вспыхнула. Она даже не попыталась скрыть свое смущение от Арнонкура.

– У меня нет права на ревность. Особенно после нашего последнего разговора.

– Справедливо, – заметил Бельдан и снова опустился на стул. – И что же, пришла сказать, что передумала?

– Я чувствую то же, что и вчера.

– Тогда для чего ты здесь? Осмотреть лагерь? Мою палатку? Ну, говори, что ты о ней думаешь?