Виктория Александер - Ловушка для джентльмена

— Ты со мной? Реджи кивнул:

— Разумеется. Я не могу это пропустить. И знаешь…

— Что?

Реджи допил бренди и проговорил:

— Надеюсь, что я ошибся.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — ответил Маркус. — И потом… — Он усмехнулся. — Ты прежде постоянно ошибался. Полагаю, что ты будешь ошибаться и в дальнейшем.

Маркус очень надеялся, что друг и на этот раз будет верен себе.

— Вот его лошадь, — сказал Реджи, стоявший у дома — Но где же ее лошадь?

Действительно, лошади Гвен уже не было у дома. Что ж, если она успела уехать, то тем лучше. Что бы ни случилось, жена при этом присутствовать не будет.

— Ладно, поехали. — Маркус направил лошадь на двор. Немного помедлив, спешился. Реджи тоже спешился, и они направились к двери.

По дороге Маркус решил: он сделает вид, что интересуется только домом; он хочет купить его и поэтому приехал — это выглядело вполне естественно.

Тут дверь внезапно отворилась, и из дома вышел высокий представительный джентльмен. За ним следовала какая-то женщина.

Реджи толкнул Маркуса в бок и прошептал:

— Да ведь это герцог...

— Да, — кивнул Маркус. Неужели он владелец дома? Собравшись с духом, Маркус подошел к герцогу и проговорил:

— Добрый день, ваша светлость.

— Пеннингтон? И Беркли? — Герцог невесело рассмеялся. — Мне следовало знать, что я могу встретиться с вами обоими в этой части света. — Он оглянулся. — Судя по всему, дорогая, нас обнаружили.

У Маркуса замерло сердце.

За спиной герцога раздался знакомый смех — очаровательный и исполненный женственности.

А в следующее мгновение перед ними появилась мадам де Шабо. Она протянула Маркусу руку:

— Лорд Пеннингтон, какой приятный сюрприз!

— Мадам… — Маркус чуть не задохнулся от радости. Он поднес к губам ее руку. — Воистину приятный сюрприз. — Он повернулся к Реджи: — Лорд Беркли, вы помните мадам де Шабо? Она близкая подруга моей жены.

— Конечно. — Глаза Реджи широко раскрылись — он все понял. — Как же можно забыть такое очаровательное создание? — Реджи поднес к губам руку Колетт.

Герцог кашлянул, и Реджи тут же выпустил руку дамы. Она рассмеялась:

— Я тоже не могла вас забыть, милорд.

— Прошу прощения, мадам, — проговорил Маркус. — Но должен спросить… Значит, вы здесь живете?

— В настоящий момент, — ответила она с улыбкой. — Хотя я тут не более чем гостья.

— Мне кажется, дорогая, пора все объяснить, — сказал герцог. — Лорд Пеннингтон должен знать, что здесь происходит.

Колетт в смущении пробормотала:

— Но ведь это не моя тайна, mon cher.

— И тем не менее. Полагаю, у лорда Пеннингтона есть к нам вопросы. Причем весьма серьезные, так как я уверен, что лорд Беркли и был тем джентльменом, которого я видел издали, когда приехал сюда сегодня. — Герцог бросил взгляд на Реджи, и тот едва заметно улыбнулся.

Колетт пожала изящным плечиком.

— Если вы считаете, что так будет лучше…

— Да, считаю. И поскольку эти вопросы по большей части не имеют ко мне отношения, я откланиваюсь.

Герцог поднес к губам руку мадам де Шабо. А затем они обменялись такими напряженными взглядами, что Маркус невольно отвел глаза — словно он оказался свидетелем чего-то весьма интимного, происходившего между этой парой.

Наконец герцог взглянул на Маркуса и Реджи и проговорил:

— Я был бы вам крайне признателен, джентльмены, если бы вы сохранили в тайне то, что видели здесь. Мне не хотелось бы, чтобы репутацию мадам де Шабо порочили праздными сплетнями.

— Мне все равно, Эдвард, — сказала Колетт.

— Но мне не все равно. — Он улыбнулся ей, и у Маркуса не осталось сомнений, что эти двое любят друг друга.

Он, конечно, знал обстоятельства семейной жизни герцога, которые были известны всем в Англии. Супруга его светлости была безумна и оставалась таковой на всем протяжении их брака — около двенадцати лет. Говорили, что она лишилась рассудка еще до того, как вышла замуж за герцога, и его обманом вынудили жениться, но чувство долга не позволяло ему развестись с ней.

— Да, конечно, ваша светлость, — кивнул Маркус. Реджи также кивнул.

— Благодарю вас, джентльмены. — Герцог бросил последний взгляд на мадам де Шабо, затем сел на лошадь и уехал.

Колетт смотрела ему вслед, томно вздыхая. Потом взглянула на Маркуса и с улыбкой спросила:

— Вы решили, что жена вам изменила, да?

— Нет-нет. Разумеется, нет, — поспешно ответил Маркус. Но он прекрасно понимал, что мадам де Шабо не поверит ему.

— Это я думал, что жена ему изменила. — Реджи криво усмехнулся.

— Вы? — Она взглянула на него с удивлением. — Но вы так очаровательны, так беззаботны. Вот уж никак не подумала бы, что вы такой подозрительный.

Реджи вздохнул и потупился.

— Я просто глупец, мадам.

— Неужели? — Она весело рассмеялась. — Впрочем, вы ведь мужчина, а глупость — ваше неотъемлемое свойство.

— Мадам… — Маркус шагнул вперед. — Мы с лордом Беркли оба виноваты в том, что сделали безосновательные выводы. Но я хочу, чтобы вы знали: Гвен очень дорога мне, и…

— Он в нее влюблен, — прошептал Реджи.

— Как очаровательно… — Мадам де Шабо просияла.

— Да, возможно, что очаровательно, — кивнул Маркус. — Однако это заставило меня… Видите ли, я человек довольно сдержанный, но сейчас… В общем, я ужасно нервничал и…

— Это и есть любовь, — перебила Колетт. Она снова рассмеялась, потом сказала: — А вместе с любовью, милорд, приходит и приятие того, кто нам дорог, не правда ли?

— Полагаю, что так, — согласился Маркус.

— Приятие тех вещей, которых не ждешь, но которые тем не менее сопровождают нас. Такие маленькие составляющие части… Что же я хочу сказать? Частицы прошлой жизни, если можно так выразиться. Ну, например, семейные обстоятельства и связанные с этим…

— У леди Пеннингтон нет семьи, ее родители умерли, — заметил Реджи.

Мадам де Шабо вздохнула:

— Мой дорогой лорд Беркли, вы воистину очаровательны. И я понимаю, что вы изо всех сил стараетесь быть полезным. Но возможно, на данный момент будет лучше, если вы воздержитесь от дальнейших замечаний.

Реджи насупился:

— Но я просто хотел…

— Спокойнее, мой друг, — сказал Маркус.

— Merci. — Колетт улыбнулась Реджи, и ее улыбка могла бы растопить самую устойчивую сдержанность. Было очевидно, герцог — очень счастливый человек.

Тут Колетт повернулась к приоткрытой двери и крикнула:

— Франческа, у нас гости!

— Мадам Френо тоже здесь? — удивился Маркус. «Неужели дом принадлежит не герцогу?» — промелькнуло у него.

— Гости? — В дверях появилась мадам Френо. Увидев Маркуса, она в смущении пробормотала: — Лорд Пеннингтон? Но что вы здесь делаете?