Элизабет Лоуэлл - Безрассудная любовь

— Уж лучше, чем круп Люцифера.

— Давай я понесу твой рюкзак.

Девушка старалась не морщиться от боли, когда он помогал ей снять с плеч сыромятные лямки, но скрыть припухлость руки было не в ее силах. Тайрелл кончиками пальцев осторожно прощупал синяк, оставленный копытами Люцифера.

— Онемение есть? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

— Пальцами пошевелить можешь?

Она молча сделала волнообразное движение пальцами.

— Сходишь на разведку? — спросил Тай, нежно лаская ее руку.

У Жанны сразу же участилось дыхание, и она кивнула в знак согласия.

— Ты что — язык проглотила?

Она улыбнулась и показала ему кончик языка.

— Это обещание? — медленно произнес Тай, проводя пальцами по ее нижней губе. — Покажи мне язычок еще раз, милая.

— Я не думаю…

В этот момент он наклонился и поцеловал ее, получив, таким образом, обещанное ему. Внезапное удивление сменилось удовольствием, когда девушка впустила его в мягкие глубины своего рта. Она робко дотрагивалась до его языка своим, убирала его, снова дотрагивалась, словно дразня, до тех пор, пока не осталось ничего, кроме полного слияния их губ в неистовом поцелуе.

Когда Тай наконец поднял голову, дыхание его было сбивчивым, но он улыбался.

— Когда этот жеребец делал все возможное, чтобы сравнять меня с землей, я подумал, что мужчине негоже умирать, не ощутив на губах вкуса женского поцелуя. Ты такая сладкая, как все кушанья на Рождество, День благодарения и мой день рождения, вместе взятые. Если ты сейчас же не отправишься на разведку, то дальше идти я смогу, лишь согнувшись пополам и испытывая муки, сравнимые со страданиями Люцифера.

Жанна несмело улыбнулась в ответ. Тай прищурился от захлестнувшей его волны желания; выражение его лица стало жестче, но одновременно более чувственным. Девушка подумала, что он поцелует ее еще раз, и жаждала этого. Вместо этого он отстранился, развернул ее за плечи спиной к себе и легонько похлопал пониже спины. Жанна собралась было сказать, что отправится проверять восточную тропу, но рука Тая принялась ласкать изгибы ее ягодиц, и все ее мысли потонули в волне чувственности, граничащей с болью.

— Я буду двигаться на восток, постепенно отклоняясь южнее, до тех пор, пока ты не вернешься за мной, — произнес Тай. Быстро достав пригоршню патронов, он протянул их девушке. — Вот, возьми это.

На ощупь они были гладкими, холодными и тяжелыми. Жанна положила их в карман, молясь про себя, чтобы ей не пришлось ими воспользоваться. Она умела стрелять из пистолета, но вряд ли попала бы в цель, отстоящую дальше нескольких сотен футов. Единственным преимуществом владения оружием она считала то, что сумеет выстрелом предупредить Тайрелла, если с ней что-то случится. Она надеялась, что в таком случае он благоразумно спрячется в укрытие.

А предупреждение ему понадобится, ведь он лишен возможности маскировать следы или двигаться быстрее из-за раны Люцифера, поэтому был вынужден выбрать самый легкий — и потому самый открытый — путь, всякую минуту подвергая себя опасности быть замеченным и схваченным. Он понимал это так же хорошо, как и Жанна.

Быстрым размеренным шагом девушка направилась на юго-восток. Обутая в мокасины, она бесшумно ступала по покрытой сосновыми иголками и поросшей травой земле, практически не оставляя следов. Вскоре она припустилась бегом, лишь изредка притормаживая, чтобы вслушаться в голос ветра или звук ружейного выстрела в отдалении. Ее окружали привычные звуки дикой природы: щебетание птиц, переругивание белок и недовольный шепот ветра, который, казалось, пытался собрать вместе как можно больше туч, чтобы создать бурю.

Где-то позади Тай разговаривал с вороным жеребцом, поощряя его, хромающего из последних сил. Раньше Люцифер бегал быстрее ветра; всю свою жизнь спасаясь от людей, он развил в себе необычайную чуткость, которая сейчас играла Таю на руку — жеребец, так же как и он сам, хотел как можно быстрее оказаться в безопасном месте. Инстинктивно животное понимало, что открытое пространство плато таит в себе множество опасностей. Оно было пригодно только для того, чтобы спасаться бегством от врагов, а в данный момент Люциферу это было не по силам.

Изначально Тайрелл шел впереди жеребца, натяжением недоуздка побуждая того двигаться. Спустя час Люциферу больше не требовалось напоминать о том, что нужно идти, он послушно следовал за Таем, положив голову ему на плечо.

— Ты особенное животное, — говорил Тай жеребцу, — деликатное, как лошадь для дамских прогулок верхом. Я подозреваю, что ты сначала был домашним, а потом убежал. А может, мы просто хотим сейчас одного и того же — безопасного укрытия. Было бы гораздо труднее управляться с тобой, если бы ты хотел одного, а я — другого.

Единственным ответом жеребца явился взмах его длинного хвоста, словно он отгонял мух, привлеченных его раной. Тай проверил поврежденное место и заметил, что оно снова кровоточит, но он понимал также, что поделать с этим ничего нельзя.

— Лучше кровоточащая рана, чем загноившаяся, — напомнил Тай, обращаясь к своему богатому боевому опыту. — Если, конечно, кровотечение не слишком сильное.

Время от времени он проверял состояние раны жеребца и спустя некоторое время убедился, что это незначительное выделение, а не серьезное кровотечение.

Жанна, наблюдавшая за ними в подзорную трубу, пришла к тем же выводам, что и Тайрелл. Несмотря на хромоту коня, двигались они с приличной скоростью. Если повезет, то края плато они достигнут еще засветло, в противном случае придется искать подходящее место для ночлега, потому что Жанна, за исключением случаев крайней опасности, ни за что не рискнет спускаться в полной темноте по восточной тропе, да еще в сопровождении необъезженного раненого мустанга.

Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в руке, девушка бежала по плато, высматривая не только врагов, но и возможные более легкие пути и быстрые тропинки, по которым можно было бы спуститься, минуя восточный путь. Она заметала за собой следы по мере возможности, но не старалась стать полностью невидимой. Гораздо важнее сейчас, чтобы Тай и Люцифер добрались до места назначения засветло, чем ее стремление не оставлять следов.

Опускались сумерки, и Жанна продвигалась вперед, все реже останавливаясь, чтобы убедиться, что у Тая все в порядке. Они договорились между собой, что если она не вернется до того, как он достигнет восточного края плато, то он спустится с жеребцом по тропинке и пойдет к ее секретному каньону. Он не хотел останавливаться, чтобы немного передохнуть, не говоря уже о том, чтобы заночевать на плато, потому что знал, что Люциферу потом будет гораздо сложнее снова тронуться в путь.