Бренда Джойс - Любить и помнить

Кеб остановился, и они с Эдвардом торопливо направились к зданию. Миновав двери, они пересекли вестибюль и остановились возле лифта. Только сейчас Регина заметила, что ей трудно дышать, и причиной тому была короткая прогулка от кеба до лифта.

— Половину десятого этажа занимают офисы Манна, — сообщил Эдвард, когда они прошли в лифт.

Регина ничего не ответила. Ее горло сжалось так, что она была совершенно не в состоянии говорить.

Когда двери лифта открылись, Эдвард взял Регину за руку, по-видимому, почувствовав, что ей в эту минуту нужна опора. Проведя ее мимо нескольких дверей, он остановился у самой последней по коридору и негромко постучал.

Из-за двери раздался голос Слэйда:

— Войдите.

Распахнув дверь, Эдвард посторонился, пропуская свою спутницу вперед, но Регина словно застыла, не в силах сделать хоть один шаг. Однако отступать было поздно. Слэйд уже увидел ее.

Глава 18

Он сидел за большим письменным столом, спиной к окну.

Регина в первое мгновение не поверила своим глазам — на ее муже была белоснежная рубашка, совершенно отличавшаяся от тех, в которых она видела его в Мирамаре, на шее был повязан галстук. Узел галстука был слегка ослаблен, а рукава рубашки закатаны до локтей. На столе перед Слайдом лежала стопка бумаг. Позади него на спинке стула висел шерстяной пиджак.

Увидев Регину, Слэйд застыл в изумлении. Регина также смотрела на него молча, стараясь унять разбушевавшееся сердце.

Через пару мгновений она поняла, что Слэйд в комнате не один. Поднимаясь сюда, она ожидала, что может увидеть Чарлза Манна. Но этот человек не был Манном. Мало того, он совсем не походил на служащего его учреждения.

Рядом с окном стояла высокая женщина, похожая на статуэтку изяществом фигуры и красивым даже на самый придирчивый взгляд лицом.

— Боже! — улыбаясь, воскликнул Эдвард. — Как хорошо, что ты здесь! — Однако его взгляд был направлен вовсе не на Слэйда — глаза Эдварда прочно приклеились к очаровательной брюнетке.

Женщина с интересом посмотрела на Эдварда, потом перевела взгляд на Регину.

Регина так и не нашла в себе силы сделать шаг вперед.

Незнакомка была старше ее, даже старше-Слэйда, — как раз в том возрасте, когда расцветает красота зрелой женщины.

Ей было где-то тридцать с небольшим.

Регина слегка пошатнулась — ее сердцу была нанесена еще одна тяжелая рана. И тут ее охватил гнев.

Слэйд не поднялся ей навстречу. Он только чуть подался вперед, его лицо помрачнело.

— Что ты здесь делаешь?

Регина напомнила себе, что она — леди. Леди ни при каких обстоятельствах не теряют голову. А вот дама в темно-красном платье — явно не леди, иначе она не осталась бы наедине с женатым мужчиной. Это соображение позволило Регине собрать волю в кулак. Она не потеряет лицо перед людьми низшего круга и будет холодна как лед. Со Слэйдом она будет разговаривать так, словно он ей совершенно безразличен.

— Прошу прощения, если я вас побеспокоила.

— Привет, Ксандрия. — Эдвард все это время продолжал разговаривать с женщиной так, словно они были только вдвоем в комнате.

Ксандрия перевела взгляд с Регины на Слэйда, затем снова бросила внимательный взгляд на Регину. Ее большие глаза поражали своей голубизной.

— Зачем ты здесь? — снова требовательно спросил Слэйд.

Казалось, он был готов ее уничтожить.

— Я приехала по делу, — ответила Регина.

— По какому делу?

— По личному. Надеюсь, у тебя найдется время?

Ничего не ответив, Слэйд продолжал смотреть ей в лицо.

— Думаю, мне лучше уйти, — произнесла Ксандрия и двинулась мимо стола к выходу.

Регине ничего в эту минуту не хотелось так сильно, как избавиться от этой женщины. Изображать холодность ей становилось все труднее. Присутствие посторонней в кабинете ее мужа могло в любое мгновение лишить ее самообладания.

Ксандрия на секунду задержалась, ожидая, что скажет Слэйд. Тот наконец поднялся из-за стола и мрачно буркнул:

— Ксандрия, это моя жена Элизабет. Элизабет, это Ксандрия Кингсли.

От этих слов Ксандрия словно онемела. Регина даже почувствовала к ней жалость. По-видимому, любовница Слэйда и не подозревала, что он женат. Какой же он ублюдок!

Но тут Ксандрия внезапно улыбнулась:

— Очень рада с вами познакомиться.

Теперь настал черед изумляться Регине. Пару секунд она молча глядела в приветливо улыбающееся лицо Ксандрии, пока наконец не справилась с собой.

— Я тоже рада. — Она протянула руку для рукопожатия, одновременно борясь с желанием выцарапать глаза сопернице, а заодно и своему мужу.

Ксандрия снова перевела взгляд с Регины на Слэйда.

Улыбка исчезла с ее лица так же неожиданно, как и появилась.

— Прошу прощения, но мне придется уйти, — чуть хриплым голосом объявила она. — У меня назначена встреча.

Регина кивнула. Она с трудом сохраняла самообладание, но никак не могла отвести глаз от Слэйда. Он тоже глядел на нее, и в его глазах была ярость.

Эдвард сделал шаг вперед.

— Я провожу, — сказал он Ксандрии. Бросив на него быстрый взгляд, Регина заметила, как изменилось выражение лица Эдварда. Ни один мужчина, видимо, не может устоять перед этой амазонкой с пышными формами.

Ксандрия направила на него долгий, оценивающий взгляд.

— Буду вам весьма благодарна.

Она направилась к двери. Эдвард, не скрывая своего крайнего удовлетворения таким поворотом событий, поспешил следом.

Итак, они остались наедине.

Внезапно звуки улицы, проникавшие в комнату сквозь распахнутые окна, стали казаться удивительно громкими: звякал колокольчик, крякали гудки, колеса постукивали по булыжной мостовой, цокали копыта, разносились свистки полицейского, раздавались какие-то возгласы. К этому добавлялось еще и воркование голубей, примостившихся на подоконнике.

Поднявшись, Слэйд обогнул стол и подошел к Регине.

— Я наконец хочу услышать ответ на свой вопрос.

— А может, это мне следует спросить, что ты здесь делаешь? — ровным голосом произнесла Регина.

— Я здесь работаю, как видишь.

— Да уж, вижу. И это ты называешь работой?

На его скулах заиграли желваки.

— Ну а теперь отвечай ты.

— Возможно, тебе известно, — как-то само сорвалось с ее губ, — что место жены — рядом с мужем?

— Ну уж нет! Не в этом случае.

Ее захлестнула волна обиды.

— Вот как? Не в этом случае? Надо сказать, ты очень ясно выразился.

— Я никогда не обещал, что останусь. — Слэйд не сводил с нее глаз.

Регина вздрогнула, словно ее ужалили.

— Ты мне вообще ничего не говорил.

— А ты ничего и не спрашивала.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Регину буквально переполняли гнев и боль; она едва сдерживалась, чтобы не взорваться вспышкой ярости и не излить наконец все, что накипело у нее на душе. Ей хотелось ударить Слэйда, причинить ему такую же боль, какую он причинил ей, хотелось кинуть ему в лицо полные горечи обвинения. Как он посмел бросить ее после такой ночи? Как он посмел оставить ее одну?