Патриция Макаллистер - Горный ангел

Дверь отворилась, и вошла молодая женщина, закутанная в белую прозрачную накидку, под которой ничего не было. Волосы в беспорядке разметались по плечам. Она так сильно дрожала, что поначалу не могла говорить.

– Цилия! – Лили встревожено бросилась к девушке. – Этот болван сделал тебе больно?

Не говоря ни слова, девушка отрицательно пока чала головой, ухватившись за руку Лили и пытаясь что-то сказать.

– Мистер Мерфи... – выдохнула она наконец.

Лили почувствовала, как по спине у нее пробежала холодная дрожь. Ей хотелось как следует встряхнуть Цилию, чтобы заставить говорить, но она знала, что это не поможет.

– Шериф что-то рассказал тебе? Он говорил о Холте? – как можно спокойнее спросила Лили.

Все еще дрожа, Цилия кивнула. Чертыхнувшись, Лили отпустила ее, взяла стоявшую под рукой бутылку джина и быстро наполнила рюмку.

– Вот, выпей-ка, – протягивая ее Цилии, сказала она. – Это поможет тебе успокоиться и рассказать обо всем толком, детка.

Цилия взяла рюмку и с сомнением посмотрела на Лили.

– Но на работе нам не полагается... – заикаясь, начала было она.

Похоже, Лили придется долго еще с ней провозиться!

– Для тебя на этот раз я делаю исключение, – произнесла Лили, чуть ли не силой заставляя девушку, опорожнить рюмку до дна. Прошло еще несколько томительных минут. Решив, что этого уже больше чем достаточно, Лили похлопала Цилию по спине и спросила:

– Так что там Ред задумал против Холта на этот раз?

– Нападение! – чуть не взвизгнула Цилия, но потом взяла себя в руки и продолжила: – Шериф сказал, что его люди собираются напасть на Холта там, в горах. Всем известно, что он останется на прииске на рождественские праздники. Шериф сказал, что теперь самое время отделаться от него раз и навсегда...

Громко выругавшись, Лили встала и протянула руку за своей накидкой с капюшоном и перчатками.

– Проклятый болван! – яростно воскликнула она, и Цилия не поняла, к кому это относилось – к шерифу или к Холту Мерфи.

– Ты напоила шерифа, как я тебе велела? – спросила Лили, натягивая на ноги сапоги для верховой езды.

Цилия поспешно кивнула:

– Он храпит, как старый козел.

– Отлично! Проследи, чтобы он подольше по спал у тебя в комнате. Будем надеяться, если его дружки увидят, что самого шерифа нет, то поостынут немного и не станут спешить с исполнением его приказа. – Лили улыбнулась и достала из потайного шкафчика тяжелый обрез.

Глаза Цилии расширились от ужаса:

– Боже милосердный!

– Перестань, Цилия, ты же знаешь, что я не выношу, когда имя Бога поминают всуе, – провор чала Лили. – Если тебе хочется выразить свое изумление, для этого существует множество других слов. А теперь возвращайся к себе и сделай так, чтобы шериф пробыл у тебя всю ночь. Можешь даже связать его, если иного выхода не будет. Вряд ли бедняга Ред будет в состоянии что-нибудь вспомнить утром, к тому же ты можешь сказать ему, что накануне он слишком разбушевался, понятно?

Цилия кивнула, закусив нижнюю губу.

– Мисс Валентайн, вы собираетесь сражаться с этими бандитами в одиночку?

Лили чуть хрипловато рассмеялась:

– Конечно, нет, Цилия. Но есть хорошая поговорка... Внезапность нападения – половина успеха. Вот я и собираюсь проверить, насколько это верно.

– О Бо... я хочу сказать, берегите себя, мисс Лили! Как и все девушки, работавшие у Лили в салуне, Цили обожала хозяйку. Она была с ними строга, но справедлива и для многих из них была лучше родной матери.

Увидев озабоченное лицо девушки, Лили по-доброму улыбнулась:

– Хорошо, цыпленок, я буду осторожна. А теперь марш в свою комнату, или ты хочешь простудиться на-; кануне Рождества?

Глава 16

Всю ночь накануне Рождества Эйнджел не смыкала глаз. Днем раньше она испытала шок и неуверенность, услышав новость, которую теперь радостно лелеяла и многократно переживала заново.

Эйнджел тихо улыбнулась, представив, как будет реагировать на эту новость Рейчел, когда проснется. Впрочем, ей вовсе не хотелось смешивать свою радость с веселым ожиданием праздника. К тому же с тех пор как Эйнджел подхватила, как ей казалось, желудочную инфекцию, Рейчел избегала непосредственных контактов с ней. Пожалуй, Эйнджел понадобится все ее мастерство, чтобы убедить Рейчел и миссис Максвелл в том, что она не заразна и что болезнь ее вскоре пройдет.

Так сказал ей доктор, хотя Эйнджел плохо по мнила, о чем он ей говорил после того, как оглушил своим диагнозом:

– Поздравляю, миссис Мерфи, вы станете матерью!

Матерью... матерью... Эта фраза снова зазвучала в голове у Эйнджел волнующе и пугающе. Она вспомнила пророческие слова Ококи, сказанные всего месяц назад. Девять лун... Теперь уже осталось меньше восьми.

И с чего это Эйнджел взяла, что ей удастся заснуть после такого известия? Негромко рассмеявшись, она перевернулась на другой бок и зажгла керосиновую лампу, стоявшую на ночном столике. Теплый оранжевый свет наполнил комнату. Сев в постели, Эйнджел осторожно потрогала свой живот, в который – уже раз! Не было ни малейшего признака его увеличения, но очень скоро в нем зашевелится новая жизнь. Жизнь ребенка, ее и Холта.

Сладко потянувшись, Эйнджел откинула одеяло и надела халат и тапочки. Она чувствовала зверский голод, а внизу уже чудесно пахло горячим завтраком и праздничными приготовлениями. На Рождество миссис Максвелл наняла кухарку, надо думать, за немалые деньги, но уж очень ей хотелось произвести впечатление на своего нового кавалера, мистера Бриндла, который должен был приехать к обеду.

Быстро надев гофрированную белую блузку и красную нарядную шерстяную юбку, Эйнджел по смотрела на аккуратно упакованные свертки. Все было готово, даже купленные в последнюю минуту подарки для миссис Максвелл и ее поклонника. Эйнджел была уверена, что Пруденс будет рада по лучить в подарок тисненную золотом Библию с авто графом пастора Мерфи, а ее поклонник – бутылку шерри редкостного сорта. С особенным удовольствием Эйнджел выбирала подарок для сварливой тетушки Клары. В магазине оказался богатый ассортимент тонизирующих настоек и прочих жидких лекарственных средств, так что ей не составило особого труда подобрать несколько флаконов, которые, несомненно, должны были понравиться тетушке Кларе.

От радостного волнения у Эйнджел немного кружилась голова. Закончив одеваться, она направилась к Рейчел. Подруга все еще нежилась в постели, хотя уже не спала. Когда Эйнджел подошла к ней поближе, Рей чел настороженно посмотрела на нее.

– Боже правый, Эйнджел, почему ты не спишь? Тебе надо побольше отдыхать, ведь с желудочной инфекцией шутки плохи!