Мэри Патни - Моя нежная фея

– Ну-ну, крошка, не надо так смущаться. Я просто хочу посмотреть, как будут выглядеть мои внуки.

Он снова протянул руку к ее подбородку. И тут Мэриан укусила его за палец. По-настоящему. За столом все замерли.

– Ах, дьявол! – Граф отдернул руку. Изумление на его лице сменилось яростью. – Да как ты смеешь! Тебя что, никто не учил хорошим манерам?

Увидев, что рука отца сжалась в кулак, Доминик вскочил. Перехватил отцовскую руку. Заговорил спокойным, холодным тоном, как Кайл:

– Вы ее напугали, сэр.

Он кинул быстрый взгляд на Мэриан. Глаза ее сверкали. Он понял, что она готова укусить еще раз. Он переступил с ноги на ногу, отодвинул отца чуть в сторону. Благодаря этой короткой паузе граф успел взять себя в руки.

– Эмуорт заверил меня, что девчушка не буйная. Доминик почувствовал сильное раздражение. Сейчас он был целиком и полностью на стороне Мэриан.

– А вам бы понравилось, если бы незнакомый человек вот так же обошелся с вами?

Он взял отца за подбородок, поднял ему голову, заставил взглянуть в глаза. Почти со страхом обнаружил, что на целых три дюйма выше отца. Граф всегда казался таким большим… В любом обществе занимал главенствующее место.

– Черт побери, да ты еще хуже, чем она! – Граф с ревом вырвался. – Как ты посмел поднять на меня руку!

Помощь подоспела с неожиданной стороны. Раздался жизнерадостный голос Люсии:

– Максвелл только показал, что это не очень приятно, когда тебя рассматривают, как лошадь… разве что не проверяют зубы. – Она обернулась к отцу с обворожительной улыбкой: – Я понимаю, папа, ты ничего плохого не имел в виду. Теперь могу признаться, что мне частенько хотелось укусить стареющих вдовцов и вообще пожилых джентльменов, которые щипали меня за щеки и говорили, какая я прелестная крошка. – Она взглянула на Мэриан. – Леди Мэриан никогда еще не выезжала в свет и поэтому не знает, что кусаться нельзя, как бы этого ни хотелось. – Люсия поднялась с места, ловко передвинула отцовскую тарелку, так что она оказалась рядом с ее собственной. – Вот так, папа, садись рядом со мной. Отсюда просто необыкновенный вид на сад. – Она взяла его под руку и усадила за стол. – Сейчас налью тебе кофе.

Пока Люсия изображала любящую и послушную дочь, Мэриан поднялась и выбежала из столовой, как разъяренная кошка. Помоги им всем Бог, подумал Доминик, день ведь только начался.

Люсия оказалась права. То, что Доминик последовал ее совету и разговаривал с отцом только в случае крайней необходимости, облегчило ему выполнение задуманного. Вместе с управляющим имением они с Рексэмом выехали из парка и начали осматривать поместье. Говорил в основном мистер Керр. Рексэм зорко оглядывал поля и пастбища, время от времени вставляя замечания. На Доминика его комментарии произвели сильное впечатление. Свои познания в области сельского хозяйства он черпал от управляющего имением в Дорнлее и даже не подозревал у отца такой осведомленности в этой области.

После осмотра они вернулись в дом, где дамы пригласили их перекусить. Доминик сосредоточился на еде и не принимал участия в беседе. Покончив с едой, он собрался было ускользнуть из-за стола, но потом решил, что это будет совсем уж невежливо по отношению к отцу.

– Не хотите ли осмотреть сады вместе со мной? – обратился он к графу. – Они просто прекрасны. Ими занимается в основном леди Мэриан.

Несколько секунд граф колебался. Потом покачал головой:

– Нет, пожалуй, посижу спокойно в доме, подальше от этой жары. А ты найди свою дикую кошку и поучи ее хорошим манерам.

В первый момент Доминик почувствовал сильное раздражение. Однако взглянув на отца и увидев наконец, как тот изменился за последнее время, мысленно одернул себя. Рексэм приближается к семидесяти. За те годы, что Доминик провел в армии, и потом, вдали от дома, граф Рексэм из мужчины во цвете лет превратился в старика. Ухудшавшееся зрение свидетельствовало о развитии катаракты, а гулкий голос, вероятно, говорил об ухудшении слуха. Кроме того, он сильно прибавил в весе. Утренняя поездка верхом, наверное, очень его утомила. Но граф никогда не давал поблажки ни себе, ни детям. Всегда серьезно относился к своим обязанностям члена палаты лордов и землевладельца. Никогда не предавался излишествам и не дебоширил, как многие из его круга.

Теперь утомление и боль от подагры проявились в глубоких морщинах на лице. Конечно, с ним всегда было нелегко иметь дело, и все-таки он достоин уважения. Может быть, Кайл видел отца именно таким? Может быть, это давало ему силы быть с ним терпеливым и выдержанным? Словно внутреннее прозрение пронзило Доминика.

– Хорошо, я скажу леди Мэриан, чтобы она больше не вздумала кусаться.

Он повернулся и поспешно вышел, боясь, что его лицо выдаст чувства, которые пробудило в нем одно только имя Мэриан.

На выходе из дома его перехватила сестра:

– Ты не покажешь мне сады? Я столько времени с тобой не виделась, – добавила она.

Хотя она не назвала его настоящее имя, в этой последней фразе прозвучал скрытый намек. Доминик с болью осознал, как он соскучился по сестре. Он присутствовал на ее первом балу, но с тех пор они встречались лишь изредка, случайно: Доминик не приезжал в Рексэм-Хаус, избегая встреч с отцом и братом. Он предложил ей руку:

– С огромным удовольствием. Они направились через цветник.

– Мне очень жаль, что мы с тобой так редко виделись, Люсия. Я не подумал о том, как быстро вырастают маленькие сестренки.

Она с философским видом пожала плечами:

– Я поняла, почему тебе было неуютно в Дорнлее. Все равно что три норовистых жеребца под одной крышей. Иногда мне бывает более чем достаточно Кайла и папы. Но я скучала по тебе.

Он сорвал голубой цветок, сунул ей за ухо.

– Я оставил поле битвы за Кайлом, и теперь он стал твоим любимым братом.

Она резко остановилась. Сердито сдвинула брови.

– Прекрати! Почему ты считаешь, что между вами обязательно должно быть соперничество. Да, вы близнецы, но вы разные люди. Я просто лучше узнала Кайла, потому что мы с ним дольше живем под одной крышей. Но люблю я вас одинаково.

Никогда в жизни сестра не давала ему такого резкого отпора. Он задумался над ее словами.

– Извини, Люсия. Даже в самые лучшие времена мы с Кайлом постоянно соперничали. Но ни один так и не выиграл. У нас одинаковые способности. Может, было бы легче, если бы один из нас явно превосходил другого. Вместо этого мы постоянно отталкиваем друг друга локтями в борьбе за первое место. Однако боюсь, это несправедливо с моей стороны – втягивать тебя в наши распри, даже в шутку.

– Ты прав, это несправедливо. На своей свадьбе я хочу видеть вас обоих и хочу, чтобы вы вели себя как джентльмены.