Элизабет Бойл - Дерзкая наследница

Уэбб понимал, что надо поторопиться, ведь Лили осталась одна. Однако ему не хотелось огорчать друга, с улыбкой смотревшего на него в ожидании ответа.

Александр, хотя и жил в Париже, оставался истинным шотландцем. Он не раз помогал Уэббу и многим другим людям лорда Драйдена, когда те оказывались в затруднительном положении. Кроме того, английские агенты скрывались в его доме, если получали ранения.

— Я бы с удовольствием, Алекс, — сказал Уэбб, — но у меня нет ни минуты свободного времени. Мне нужно потолковать с одной молодой леди, — добавил он, подмигнув другу.

— Эта леди случайно не юная наследница, взбудоражившая весь Париж?

— Ты что-нибудь знаешь о ней?

— Да, знаю, и если ты торопишься к ней, то тебе лучше задержаться ненадолго и выслушать меня. Иначе у тебя будут большие неприятности.

Уэбб кивнул, и они зашли в ближайшее кафе. Мактаггарт приветствовал хозяина, назвав его по имени, и тот, вытирая ладони о грязный фартук, повел их в заднюю комнату, расположенную в глубине дома.

Они уселись в удобные кресла, и вскоре на столе появилась бутылка виски. Как только хозяин вышел, Мактаггарт, пристально взглянув на Уэбба, спросил:

— Как твоя нога? Все еще беспокоит? Я заметил, что ты немного хромаешь.

— Возможно, я бы не хромал, если бы обратился к хорошему доктору.

Мактаггарт расхохотался:

— Я тебе это припомню, дружище, когда в следующий раз буду зашивать тебя.

Александр кивнул на бутылку, но Уэбб отрицательно покачал головой.

Шотландец пожал плечами и налил себе двойную порцию.

— Так что ты слышал о наследнице? — спросил Уэбб.

— Речь идет об Аделаиде де Шевену, не так ли? — Уэбб кивнул, и Мактаггарт продолжал: — Я знаю, что Анри был твоим другом, и полагаю, что ты здесь для того, чтобы засвидетельствовать его дочери свое почтение.

Уэбб молча кивнул.

— Я так и думал, — сказал Мактаггарт. — Так вот, держись подальше от нее. Я могу сращивать твои кости, зашивать твои раны, но не смогу пришить тебе голову, если корсиканец вздумает отсечь ее.

— А почему корсиканец интересуется этой молодой дамой?

— Ее подозревают… полагают, что она шпионка.

— Я знаю, — кивнул Уэбб. — Это я ее сюда доставил. Густые брови Мактаггарта поползли вверх.

— Теперь я кое-что понимаю… Уэбб усмехнулся.

— Говорят, что она помолвлена сразу с двумя мужчинами, — продолжал доктор, глядя на янтарную жидкость в стакане. — Ты случайно не являешься одним из этих счастливцев?

— К сожалению, являюсь. Хотя охотно уступил бы ее другому кавалеру. Эта женщина сведет в могилу любого. Даже Армана Латура.

— Ты сказал, Латура?

— Да, Армана Латура.

Доктор провел ладонью по подбородку:

— Он имеет какое-нибудь отношение к графу Латуру?

— Он его единственный сын. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что мне однажды приходилось лечить Армана Латура. Я могу рассказать тебе об этом, и Латур не будет на меня в претензии… Дело в том, что я лечил его в тюрьме, а вскоре после этого его отправили на гильотину.

На гильотину? Значит, Арман Латур — самозванец? Или, что более вероятно, агент Фуше.

Наследница-самозванка и самозванец-жених… Ситуация могла бы показаться забавной, если бы Лили не грозила опасность.

Уэбб резко поднялся с кресла. Он почти не сомневался в том, что Арман — агент Фуше. Но чего добивается министр полиции? Желает прибрать к рукам состояние де Шевену? Или же преследует и другие цели?

— Я должен идти, сэр, — заявил Уэбб.

Он направился к двери, но Мактаггарт ухватил его за рукав:

— Ты можешь лишиться своей наследницы, ты понимаешь это?

— Именно поэтому я должен поторопиться.

— Тогда выслушай и остальное. Я кое-что узнал.

Уэбб кивнул, давая понять, что готов слушать.

— Сегодня утром я навещал пациента, человека очень значительного. Он мне сказал, что скоро будет жить в доме де Шевену. Ему обещали этот дом, так как юной наследнице он не понадобится.

— Он не сказал, когда намерен туда перебраться? Мактаггарт внимательно посмотрел на Уэбба.

— Какое место в твоей жизни занимает эта наследница?

— В ней вся моя жизнь.

— Тогда я бы позаботился о ее безопасности, дружище. Мой пациент интересовался, нет ли у меня надежного человека с фургоном. Ему надо перевезти вещи, и он готов перебраться туда хоть завтра.

Амелия намеренно не предложила Уэббу свою карету. Пусть пройдется пешком и как следует все обдумает, решила она. Пусть поймет, что должен сказать Лили правду.

Должен сказать о своих чувствах.

К тому же Амелия хотела повидаться с Лили до прихода Уэбба, хотела кое-что ей сообщить.

Сидя в карете, катившей по парижским улицам, Амелия обдумывала предстоящий разговор. Она знала, что Уэбб не одобрит вмешательство в его с Лили отношения, но все же решила, что должна поговорить с Лили.

Если не считать нынешнее слушание, то последний раз она видела Лили пять лет назад, в поместье Байрнвуд. Тогда они с Уэббом укрылись в дальнем уголке сада… Они сидели на скамье, но в какой-то момент она почему-то поднялась и, взглянув на дом, увидела в окне второго этажа худенькую девочку.

Лили.

Амелия видела, что девочка плачет, утирая рукавом слезы. И она знала: Лили плачет, потому что сердце ее разбито.

Но разве она не плакала в пятнадцать лет, когда отец сообщил о том, что ей предстоит выйти замуж за лорда Марстона?

Амелия отвернулась от окна и поклялась, что забудет об этой несчастной девочке.

Но забыть оказалось не так-то просто. Ведь это из-за нее страдала бедняжка Лили. И если бы не она, то Уэбб, возможно, иначе относился бы к девочке. Но хуже всего было то, что, увидев Лили в окне, она едва удержалась от смеха.

Что ж, сейчас настало время искупить свою вину и сделать так, чтобы Лили была счастлива с Уэббом Драйденом.

Наконец карета свернула на рю дю Ренар. Амелия тяжело вздохнула, когда лошади остановились у небольшого, но ухоженного дома.

— Подожди меня, Хамид, — сказала она кучеру-мамелюку — Я не знаю, как долго здесь пробуду.

Если Лили д'Артье захлопнет дверь у нее перед носом, она не обидится. Но возможно, ей все же удастся переступить порог этого дома.

— Ты, кажется, удивлена, ma cherie? — сказал Арман. — Разве тебе не приходило в голову, что после твоей победы на слушании жених навестит тебя, чтобы вместе отпраздновать успех?

Лили не знала, как много Арман успел услышать, но допускала, что довольно много. И все же она смело взглянула ему в глаза.

— Конечно же, вы здесь желанный гость, Арман, — сказала Лили, вставая. — Но зачем вам оружие? Вы напугаете моих слуг.

— В самом деле, Аделаида… Или Лили?.. Ты что же, считаешь меня глупцом?