Герцель Давыдов - Мариадон и Македа

— Ты один из нас, даже самый лучший.

— Не нужно утешать меня. Вы все великие воины, а мне даже не довелось сражаться на поле боя в ряду простых солдат. Может, в следующей жизни я смогу вступить в ваши ряды, а в этой для меня — большая честь служить вам, великий Мастер.

Посмотрев на теряющего сознание Бенони, военачальник сказал:

— Это была не служба. У нас все равны, и ты один из нас, брат Бенони.

Видя, что Бенони не отреагировал на то, что его назвали братом, как одного из посвященных в Братство Змеи, Мариадон понял, что осталось недолго. Юноша уже не смотрел на Мастера, а, глядя на звезды, еле слышно шептал:

— Мастер, я вижу приближающиеся призраки отца моего и матери моей, они спешат, чтобы проводить меня в лучший мир. Прошу вас… — набрав воздуха, он продолжил: — Прошу вас, дайте мне в руки меч. Я хочу, чтобы родители, когда прибудут, увидели, что я погиб, как воин, с мечом в руках, и могли гордиться мной.

Мариадон вложил меч в ладонь Бенони, продолжая держать его другую руку.

— Спасибо вам за все, Мастер. Они уже совсем близко, я обязательно расскажу им о вас. О том, как вы заботились обо мне и какой вы великий воин. Прощайте!

— Не закрывай глаза, — приказным тоном сказал Мастер.

Но юноша его уже не слышал. Его душа покинула тело и начала движение к звездам.

ГЛАВА 22. ЦАРЬ В ПОКОЯХ МАКЕДЫ

В это время веселье на ужине было в полном разгаре. Танцовщицы исполняли экзотические танцы, музыканты ублажали красивой музыкой слух гостей, вместе с которыми сидели Соломон и Македа. Царь с наслаждением наблюдал за происходящим, чувствуя себя властелином мира, поскольку рядом с ним снова находилась прекраснейшая из женщин. Понимая, что Македа находится в безвыходном положении, он не сомневался, что на сей раз правительница Савская согласится стать его женой.

— Как ты находишь пир, как тебе музыка, как кушанья, прекрасная царица?

— Я нахожу пир очень красивым, — с натянутой улыбкой произнесла Македа. Она лукавила, поскольку обстановка на пиру весьма угнетала ее, а еда казалась чересчур соленой.

— А как тебе дворец, как тебе моя золотая посуда? Как вино из моих виноградников, как вода из моих родников? — продолжал расспрашивать царь.

— Все очень достойно, Соломон.

— Знаешь, почему я обо всем этом расспрашиваю?

Македа молча слушала царя.

— Поскольку все это имеет отношение к моему условию.

Македа насторожилась.

— Несмотря на то, что я имею такой же, как у тебя, царский титул, и на то, что мое царство намного больше и богаче, я согласился выполнить твое условие.

— Я благодарна тебе за это.

— В саду я сказал, что теперь и тебе нужно будет выполнить одно мое условие, чтобы наш договор имел равную силу.

— Я слушаю тебя.

Немного подождав, Соломон озвучил свой коварный план:

— Если ты выпьешь хоть каплю воды или вина в моем царстве, то должна будешь подарить мне незабываемую ночь.

Расчет его был прост. Македу рано или поздно одолеет жажда, и она непременно нарушит условия договора. Ночь, что они проведут вместе, свяжет их, и она уже навсегда будет принадлежать ему.

Царица задумалась. Она понимала намерения владыки, но выбора у нее не оставалось. Македа не могла покинуть Урушалем, не дождавшись своего Мастера.

— Так ты согласна, Македа?

— Да, — чуть слышно ответила она.

Получив одобрительный ответ, царь в приподнятом настроении продолжил упиваться вином и наслаждаться танцами. Садок и на этот раз не решился сделать замечание государю, явно перебравшему с выпивкой. Когда повелитель вышел на балкон, чтобы проветриться от выпитого вина, Македа, томимая жаждой из-за специально подсоленных для нее блюд по приказу властителя, не сдержалась и выпила из кубка воды. Слуги сразу же доложили правителю, и Македе ничего не оставалось, как подарить ему незабываемую ночь.

Она признала, что нарушила условия и, сказав не совсем трезвому повелителю, что через час будет готова принять его в своих покоях, отправилась к себе. Соломон был вне себя от радости и продолжил с гостями праздновать свой успех.

Рассказав о произошедшем няне и помолившись, царица готовилась к приходу государя. Когда стражники еле державшегося на ногах Соломона убедились, что в покоях, кроме Македы, ее няни и служанки, кои должны выполнять прихоти хозяев, никого нет, то остались снаружи. Повелитель сам прошел внутрь и, оказавшись в опочивальне, приказал принести им вина и фруктов. Служанка все приготовила, затем няня забрала у нее поднос с кубками вина и приказала вначале отнести только фрукты. Выслушав рассказ служанки о происходящем в опочивальне, она передала два кубка с вином. Владыка, продолжая упиваться, пытался произносить тосты, превозносящие красоту и тонкий стан царицы. Македа с улыбкой на лице выслушивала их, мечтая, чтобы это ужас поскорее закончился. После очередного кубка он попросил ее задуть свечи и выполнить данное слово.

ГЛАВА 23. ЦАРЬ ПОЛУЧАЕТ ТАЙНОЕ СЛОВО

Проснувшись в постели царицы, Соломон поинтересовался у служанки, сверкающей от радости, где Македа. Поднеся завтрак, служанка сказала:

— Государыня отправилась на утреннюю молитву к своим жрецам и просила передать, чтобы вы ее не дожидались.

Отказавшись от предложенного завтрака, царь отправился в свои покои. У него ужасно болела голова, и воспоминания о ночи с госпожой были весьма мутные и обрывистые. Немного придя в себя, он принял теплую ванну, позавтракал и отправился в тронный зал.

В это самое время к дворцу, после того, как предали земле тело Бенони, приближался военачальник Мариадон. Пройдя к Соломону, у которого после бурной ночи продолжала раскалываться голова, он сказал, что готов передать слово в обмен на подписание указа о даровании вольной своим военачальникам. Владыка согласился с предложением Мариадона. Но, прислушавшись к рекомендации Садока, сказал, что хочет все проверить и будет ждать его после обеда у разбитых во дворце шатров. Туда, по словам повелителя, доставят ковчег, а также распоряжение о даровании вольной его одиннадцати военачальникам, кои там же он и подпишет. Мариадону пришлось принять условия Соломона, понимая, что готовым к отбытию военачальникам с семьями и левитам придется еще немного подождать и отправиться в путь после полудня.

Когда Мариадон покинул тронный зал, Садок сказал:

— Мой великий повелитель, почему у вас такой вид? Вы что, не рады происходящему?

— У меня дурное предчувствие, — тихо произнес Соломон.