Хизер Гротхаус - Не целуй незнакомца

— Пирс, ты хочешь меня?

— Да, — сразу ответил он, — но я должен тебе кое-что рассказать.

— Это так важно, что ты отказываешься от меня?

— Когда я тебе все расскажу, возможно, ты откажешься от меня.

Элис с улыбкой покачала головой:

— Никогда.

— Айра — мой родной дед.

Возможно, всему виной был ветер, но Элис явственно почувствовала, как зашатался пол под ее ногами.

— Но это невозможно. Почему он так говорит?

— Это я обнаружил, когда он взял мое кольцо. Оно принадлежало его дочери — моей матери. Ее звали Элен. Когда она родила сына, мой отец подарил ей кольцо. Обнаружив, что дочь носит ребенка лорда, Айра попытался убить Уорина Мэллори. Мой отец и Джудит Энгвед изгнали Айру из Гилвика. Ему сказали, что я умер от той же болезни, что унесла жизнь моей матери. Это было больше двух десятков лет тому назад.

Элис растерянно заморгала:

— Пирс, это так… невероятно! Ты уверен?

— Абсолютно.

Теперь скверное отношение Айры к ней получило вполне разумное объяснение. Она принадлежала к знатному роду и претендовала на члена его семьи. С Айрой уже случалось нечто подобное, и тогда он потерял все, что ему было дорого: дочь, внука, дом.

Пирс нарушил затянувшееся молчание:

— Он, конечно, вернул мне перстень и, кроме того, поведал некоторые подробности тех давних событий — надеюсь, это поможет мне. У Бевана есть родимое пятно на груди, я видел. У его настоящего отца такая же отметина.

— Это и есть то доказательство, которое тебе было необходимо?

— Возможно. Я до сих пор не знаю, кто настоящий отец Бевана, но сейчас у меня все же больше сведений, чем было до встречи с Айрой.

Элис прикрыла рот ладонью.

— Главное — у тебя теперь есть дед, — прошептала она.

Пирс криво улыбнулся:

— Это все ты. Я вообще многим обязан тебе, Элис. Поэтому не хочу скрывать свои планы.

Заулыбавшись, Элис раскрыла Пирсу свои объятия.

— Это очень радостная новость. И она только еще больше убеждает меня в том, что мы предназначены…

Мэллори схватил ее за руки и не позволил обнять себя, хотя именно это она намеревалась сделать.

— Подожди. Есть кое-что еще.

Элис не стала вырываться. Она просто подняла глаза на Пирса в ожидании продолжения. Если надо, она умеет быть терпеливой.

— Отдаст мне король Тилвик-Мэнор или нет, уверен, что я встречу в Лондоне и Бевана и Джудит. И когда суд объявит свой вердикт, я намерен увидеть Бевана мертвым. И виной тому буду я, — пояснил он.

Элис почувствовала щемящую боль в сердце.

— Ты хочешь убить его за то, что он у тебя украл?

Пирс покачал головой:

— Он, конечно, многое отнял у меня — отца, детство, мое чувство собственного достоинства — и едва не лишил меня жизни. Но дело не в этом. Беван — исчадье ада, олицетворение зла на земле. И я не могу смириться с его существованием. Ты не знаешь, на что он способен, Элис. И если даже я одержу победу в Лондоне, я никогда не буду чувствовать себя в безопасности в собственном доме, если он останется в живых. Кстати, то же самое можно сказать и о нем. Он всегда ненавидел меня и завидовал всему, что я имею. Если бы он смог, он забрал бы даже воздух, которым я дышал.

— Пирс, ты не убийца!

Его глаза так яростно сверкнули, что на мгновение Элис усомнилась в собственных словах.

— Даже если Эдуард примет решение в твою пользу, сомневаюсь, что он с безразличием отнесется к тому факту, что ты повинен в смерти человека, — разумно сказала Элис. — Он снова отберет у тебя Гилвик.

Пирс не ответил.

— Возможно, есть другой выход. — Элис высвободила руки, подошла вплотную и положила ладони на грудь Мэллори. — Мы поговорим с королем и…

— Я рассказываю тебе все это не для того, чтобы ты меня отговаривала, — сказал Пирс. — Просто я решил ничего от тебя не скрывать, даже если собираюсь совершить что-то, с твоей точки зрения, ужасное.

Пирс был очень-очень серьезен. Он и в самом деле собирался убить сводного брата, и любые, даже самые разумные, доводы Элис будут отвергнуты. Она не сможет заставить его передумать. По крайней мере сегодня.

— Я принимаю то, что ты мне сказал, — после долгого молчания проговорила девушка. — Я не согласна с тем, что иной путь невозможен, но понимаю, что тобой руководит.

Пирс кивнул.

— Это все? — спросила Элис, в душе молясь, чтобы это было так, но опасаясь, что он приберег худшее напоследок.

— Нет. Тебе нельзя появляться вместе со мной перед Эдуардом, чтобы помочь моему делу. Это слишком опасно для тебя, учитывая рискованные игры, которые ведет Сибилла. Когда мы доберемся до Лондона, я хочу, чтобы ты использовала оставшиеся у тебя деньги, чтобы послать весточку в Фолстоу. Кто-то должен приехать в Лондон и отвезти тебя домой.

— Хорошо, — кивнула Элис, испытав невыразимое облегчение.

Пирс вроде бы собирался сказать что-то еще, но запнулся на полуслове, закрыл рот и нахмурился:

— Хорошо?

— Ты, как всегда, прав, Пирс, — улыбнулась Элис, засунув руку под его тунику. — То, как я покинула замок, было глупой детской выходкой. Сибилла хотела лучшего для меня, для всей семьи. Я знаю, что она очень огорчена и тревожится обо мне. Мой долг перед ней и моими родителями, оставившими дом в руках Сибиллы, — вернуться и сделать все возможное, чтобы исправить содеянное.

Пирс замер.

— Даже если для этого придется выйти замуж за Кобба?

— Все возможное, кроме этого, — усмехнулась Элис, но потом решилась-таки сказать то, что собиралась, и посмотрела Пирсу в глаза. — Я люблю тебя, Пирс, и хочу быть с тобой до конца жизни, и мне все равно, где прожить эту жизнь — в Гилвике, в Фолстоу или в лесной деревне твоего деда. Как только я выясню с Сибиллой наши отношения, я вернусь к тебе, где бы ты ни находился.

Пирс покачал головой:

— Нет, Элис. Если я не смогу получить отцовский титул, ты лишишься семьи. Подумай о детях, которые у тебя когда-нибудь родятся. Где ты будешь их растить — на дереве? Как Тайни? Обкрадывая путешественников и копаясь в земле в поисках съедобных корней, если нет ни еды, ни денег?

— Не думаю, что так будет, Пирс, — запротестовала Элис. — Я верю в тебя. Не сомневаюсь, ты сумеешь убедить короля в своей правоте.

— Ты этого не знаешь, и никто не знает. Будет только мое слово против слова Джудит Энгвед.

— Возьми с собой Айру, — неожиданно для самой себя предложила Элис, и ее сердце наполнилось надеждой. — Он будет твоим свидетелем.

Но ее оптимизм не произвел впечатления.

— Ох, Элис! Ты так привыкла, что тебе потакают, твоим прихотям потворствуют. Ты всерьез считаешь, что король, выслушав крестьянина, живущего в лесу с шайкой бандитов, и аристократку, пусть даже такую отвратительную, как Джудит Энгвед, примет решение в пользу простолюдина? Айра тогда скорее всего закончит свои дни в темнице. Пойми, Айра — никто. И пока, даже облаченный в дорогие одежды, я в глазах короля тоже никто. Перед законом мы одинаковы.