Дебра Дайер - Невеста сердится

— Убью! — завопил Билли.

Саймон с силой ударил запястье врага о край стола. Пистолет с глухим стуком упал на пол. Билли размахнулся и заехал Саймону кулаком по скуле так, что искры посыпались из глаз. Саймон пошатнулся, почувствовал, что перехватило дыхание.

Билли между тем опустился на колени и тянулся к пистолету. Саймон с силой пнул врага, попав ногой точно в подбородок. Билли застонал, тяжело повалился назад. Дубовые половицы содрогнулись под весом его тела.

Теперь Саймон кинулся на колени. Наконец-то пистолет у него в руке. Он обернулся к контрабандисту. Билли лежал на спине, раскинув руки. Глаза его были закрыты.

Вдруг с грохотом захлопнулась дверь за его спиной. Саймон стремительно обернулся, держа пистолет наготове. Но стрелять было не в кого. За дверью раздавались тяжелые шаги. Саймон с трудом поднялся на ноги. Голова гудела, в висках стучало. Руку сводило болью. Он с трудом подошел к двери, схватился за медную ручку, повернул. Дверь заперта.

— Что за черт? — вслух произнес Саймон. Кому понадобилось запирать его в его собственном кабинете? Но в следующее мгновение он понял, в чем дело. Дым проникал сквозь щель под дверью, расползаясь темно-серыми змеями. В коридоре потрескивало пламя, лижущее внешнюю сторону двери.

Саймон отшатнулся. Затем сунул пистолет себе за пояс. Довольно скоро деревянная дверь уступит напору огня. А еще через несколько минут весь этаж будет охвачен бушующим пламенем. Он с трудом добрел до окна, кашляя от дыма, который заполнил теперь весь кабинет. Лунный свет блестел на булыжниках мостовой, а он был на втором этаже. Саймон судорожно вцепился в подоконник. Он оказался в ловушке.

Что-то случилось. Эмили снова заметалась по гостиной. Остановилась у камина, посмотрела на часы под хрустальным колпаком на каминной полке.

— Где он может быть?

— Должно быть, засиделся, потерял счет времени, — пролепетал Хью. — Он сказал, что обязательно будет к обеду. Может, еще и успеет.

Эмили одарила отца, сидевшего на диване рядышком с ее матерью, уничтожающим взглядом. Одри не сводила с мужа полных ледяного негодования глаз.

Хью хмуро переводил взгляд с дочери на жену. Затем оглядел гостиную, в которой сидели остальные дочери и теща. У хозяина «Мейтленд энтерпрайзиз» был затравленный вид человека, стоящего перед разъяренной толпой.

— Блейк, в конце концов, взрослый мужчина.

— Я вообще не уверена, что стоило разрешать ему так рано возвращаться к работе, — подала голос Одри.

— Одри, любовь моя, ведь сам Блейк на этом и настоял.

Одри сложила руки на груди и устремила на мужа испепеляющий взгляд.

— Бедный молодой человек не может вспомнить, как его зовут, а тебе лишь бы скорее забить ему голову всякими погрузками-загрузками.

Хью поднял руки в знак того, что сдается.

— Ну хорошо. Если вам от этого станет легче, я сейчас… — Хью не договорил. Раздался громкий стук в дверь, и в гостиной появился дворецкий Редклиф.

— Сэр, прибыл нарочный из города. Говорит, в здании вашей конторы пожар.

— Пожар?!

Эмили подбежала к отцу, который уже был на ногах и спешил из гостиной. Она схватила отца за локоть, когда он был в дверях.

— Неужели… Господи, вдруг Шеридан не успел выйти?

Хью сжал руку дочери:

— Уверен, с Шериданом все в порядке, Эмми.

— Я еду с тобой.

— Нет.

— А вдруг Шеридан пострадал в огне? Неужели я должна сложа руки сидеть здесь и ждать?

— Я тоже поеду, — заявила Одри. — Мы будем держаться от пожара подальше, но, Мейтленд, прошу тебя, не заставляй нас сидеть здесь и ждать.

Мгновение хозяин «Мейтленд энтерпрайзиз» смотрел в полное решимости лицо жены, затем сказал.

— Ладно. Но чтобы из кареты — ни ногой.

Высунувшись из окна, Эмили наблюдала за тем, как отец проталкивается сквозь толпу, собравшуюся в конце набережной. Ближе карета Мейтлендов подъехать не смогла. Улица была забита зеваками и пожарными, суетившимися возле нескольких расположенных по соседству с конторой «Мейтленд энтерпрайзиз» зданий, на которые перекинулся огонь.

Ярко-оранжевое зарево в конце набережной освещало пожарные машины и людей, отчаянно боровшихся с пламенем. Они качали воду, направляя тонкие струйки в бушующее пламя. Однако усилия их казались ничтожными.

Дым огромным столбом поднимался в ночное небо. С каждым вдохом Эмили все острее ощущала едкий запах горелого.

— Где же он? Мама, ведь не мог Шеридан остаться в здании, правда? Ведь не мог?

Одри сидела у окна напротив Эмили, лицо ее выражало крайнюю тревогу.

— Уверена, что с ним все в порядке.

Ветер приносил пепел, который тихо падал с неба, как серый снег.

— Не могу я просто так сидеть тут, — сказала Эмили и потянулась к дверце.

Одри перехватила ее руку.

— Какой смысл стоять в толпе?

— А вдруг он пострадал в огне?

— А вдруг с ним все в порядке? Возможно, он уже едет домой. — Одри сильнее сжала руку дочери. — Как по-твоему, он почувствует себя, когда узнает, что ты разбилась, пытаясь спасти его?

Эмили стряхнула руку матери.

— Я должна его найти.

— Эмили!

Но Эмили уже выскочила из кареты. Она ринулась прямо в толпу зевак и принялась продираться сквозь нее с решимостью тигрицы, спешащей на выручку своему детенышу, продвигаясь все ближе и ближе к тому, что недавно было конторой ее отца. Толпа поредела — Эмили приблизилась к месту пожара. На нее пахнуло жаром, как от гигантского камина. В отблесках пламени она увидела отца, который стоял на краю набережной и смотрел на огонь.

— Папа! — позвала она, стараясь перекричать рев пламени.

Хью обернулся и нахмурился при виде дочери.

— Я же сказал тебе, чтобы ты сидела в карете! — закричал он.

— Шеридан — его нашли?

Хью поджал губы.

— Пока нет.

— Кто-нибудь видел, что он вышел из здания?

— Нет.

Эмили повернулась и уставилась на горящее здание. Языки пламени вырывались из окон. Дым валил отовсюду. Обугленные деревянные балки скрипели и стонали, уступая ненасытному пламени, которое пожирало все на своем пути. Пожар гудел, ревел.

— Возможно, он внутри.

— Эмили! — Хью схватил ее за локоть, когда она уже направилась к дверям.

Эмили рванулась, попыталась высвободиться.

— Отпусти меня! Я должна его найти!

Хью схватил ее за плечи и тряхнул так сильно, что у нее зубы клацнули.

— Эмили, девочка моя, опомнись! Там никто не мог остаться живым.

— Нет! — Эмили забилась в сильных руках отца. — Пожалуйста. Пусти меня к нему!

— Да ты в одну секунду погибнешь в этом пекле!