Бренда Джойс - Соперник

Гаррику хотелось обнять ее, утешить, осушить горькие слезы на ее лице, но вместо этого он учтиво придвинул к столу ее кресло и сел сам на то место, где только что сидела Анна.

– Это… из-за меня? – тихо спросил он.

– Хотите кофе или чаю?

– Я хочу поговорить с тобой, Оливия! – выпалил он. – Прошу тебя! Мы с тобой одни, вокруг никого нет.

– В доме полным-полно прислуги, – прошептала леди Эшберн. – Кругом глаза и уши! Сейчас не время для такого разговора!

– А когда наступит подходящее для разговора время?

– Никогда, – печально покачала головой она.

Сердце Гаррика больно сжалось.

– Ты это серьезно? – спросил он и, не получив ответа, продолжил более настойчиво: – Мне надо знать правду. Он бил тебя?

– Зачем тебе это? – укоризненно взглянула на него Оливия. – Чтобы публично обвинить Арлена? А ты не подумал, что в таком случае будет со мной и Анной? Он все знает, Гаррик. – Она опустила глаза. – Ему известно, что я провела ночь в Стэнхоуп-Холле, и он убежден в том, что мы с тобой любовники.

– Великий Боже! – вырвалось у Гаррика. – Ты должна бежать от него! Теперь для вас с Анной опасно оставаться в доме этого мерзавца!

– И зачем ты только явился сюда? – тяжело вздохнула Оливия. – Ведь ты мог и не принимать приглашения на охоту…

– Ты же знаешь, зачем я приехал, – ответил он, глядя в ее большие печальные глаза. – Я хотел увидеться с тобой, убедиться в твоем полном благополучии… Я ужасно волновался за тебя…

И эти волнения оказались не напрасными.

Оливия неожиданно поднялась из-за стола.

– Я очень устала и… – Она не закончила фразу, потому что увидела любящие глаза Гаррика.

– Не уходи, – тихо сказал он. – Оливия, прошу тебя… Наверное, это наша последняя возможность поговорить наедине. Прошу тебя, останься.

Взгляд Оливии был направлен не на Гаррика, а на видневшуюся за его спиной дорогу.

– Они возвращаются, – произнесла она и обессиленно опустилась в кресло, пытаясь изобразить на лице улыбку.

Де Вер быстро обернулся. Лайонел и Арлен уже входили в сад, сопровождаемые сворой охотничьих собак. Удачливые охотники несли богатый трофей – дюжину больших тетеревов.

– Гаррик… – раздался за его спиной хриплый шепот Оливии.

Он резко повернулся.

– Мне тоже необходимо поговорить с тобой, – прошептала она одними губами. – Но я не знаю когда…

– Ничего, мы что-нибудь придумаем, – ободряюще улыбнулся Гаррик.

– Когда ты уезжаешь в Лондон?

– Я останусь здесь до тех пор, пока не уедет мой брат, – ответил он.

Она молча кивнула, а через минуту на ступенях террасы послышались шаги Арлена и Лайонела.

– Доброе утро, милорды, – вымученно улыбнулась Оливия.

– Я вижу, ты не даешь скучать нашему гостю, – сказал Арлен, бросая к ее ногам дюжину мертвых, окровавленных птиц. – Весьма мило с твоей стороны!

Оливия молча смотрела на мужа. Окровавленное крыло одной из птиц, коснувшись подола ее светлого платья, оставило на нем багровое пятно.

– Надеюсь, вы приятно провели время, господа, – вновь натянуто улыбнулась Оливия.

– Вне всяких сомнений! – с энтузиазмом воскликнул Лайонел, с нескрываемым восхищением глядя на нее. Этот взгляд не укрылся от внимания Гаррика, заставив его вздрогнуть всем телом.

Изящно склонившись перед графиней, Лайонел поцеловал ее руку и произнес бархатным баритоном:

– Ваш прелестный вид, леди Эшберн, доставляет мне неизъяснимое наслаждение. В вашем обществе любое утро прекрасно!

Оливия покраснела и, глядя куда-то в сторону, хрипло проговорила:

– Благодарю вас, милорд, но вы явно преувеличиваете…

Гаррик остолбенело смотрел на эту сценку, не веря своим глазам и ушам.

– Надеюсь, вы не забыли вашего вчерашнего обещания, графиня, – как ни в чем не бывало продолжал Лайонел. – Вы хотели показать мне вашу чудесную теплицу.

– Да, конечно, – поспешно кивнула слегка смущенная Оливия, стараясь не смотреть на Гаррика.

– Отправимся туда сразу после обеда? Вы согласны? – лучезарно улыбнулся Лайонел.

– Да, разумеется, – пробормотала она, – если у Арлена нет для вас других развлечений…

– Лайонел волен делать в моем доме все, что ему угодно, – усмехнулся Арлен, подталкивая ногой мертвых тетеревов. – Кстати, к обеду к нам приедут… Лейтоны. – С этими словами он повернулся к Гаррику и многозначительно добавил: – Уверен, Кэдмон, вы будете просто счастливы снова увидеться со своей невестой.

– Вряд ли, – сердито буркнул тот, с неприязнью глядя на мужа Оливии, и бросил на Лайонела исполненный угрозы взгляд, но тот все так же беспечно улыбался ему, словно не понимая значения его красноречивого взгляда.

– Ах, как я рада снова видеть вас! – воскликнула Сьюзен, сжимая руки Оливии.

Лейтоны приехали несколько минут назад, и теперь сэр Джон и его жена разговаривали в гостиной с Арленом и Лайонелом.

– Я тоже рада вас видеть, Сьюзен, – улыбнулась Оливия, стараясь скрыть свое смущение. Гаррик был где-то в саду, и при одной только мысли о нем ее охватывало жгучее чувство вины. Она совершила предательство по отношению к ничего не подозревающей Сьюзен, и теперь ее мучила совесть. – Вы прекрасно выглядите, – добавила она, чуть покраснев.

Сьюзен и впрямь никогда еще не была так хороша, как в день приезда в Эшбернэм. На тугих щечках играл свежий румянец, глаза призывно блестели.

– Хотя я истая горожанка, ваше поместье мне ужасно понравилось! – смеясь воскликнула Сьюзен и украдкой посмотрела в сторону гостиной. Оливия сразу догадалась, что девушку интересовал Лайонел.

– Мужчины сегодня утром ходили на охоту, – пояснила она.

– Ах, как интересно, – рассеянно отозвалась Сьюзен и вдруг помрачнела: – Он тоже здесь?

Оливия посмотрела на девушку и, посетовав в глубине души, что та сглупила, отдав предпочтение брату Гаррика, вслух сказала:

– Да, он здесь и, думаю, будет рад видеть вас.

Она изо всех сил старалась заглушить в себе ревность к молоденькой гостье. Собственно, по какому праву она могла ревновать к ней Гаррика? Ведь он – ее законный жених! И все же ситуация становилась для нее невыносимой…

Оливия вдруг вспомнила искаженное ненавистью лицо Арлена, когда он накануне вечером пытался изнасиловать ее; вспомнила сочувствующие глаза Гаррика и его слова: «Оставь его!» Ах, если бы все было так просто! Сбежав вместе с Анной от мужа, она тем самым подвергнет и себя, и дочь огромному риску насильного возвращения и жестокого наказания. Но и оставаться с Арленом уже невмоготу…

– Сомневаюсь, что жених обрадуется встрече со мной, – сказала Сьюзен. – Он откровенно презирает меня… – Она вздохнула, потом просияла радостной улыбкой и добавила: – Граф Стэнхоуп последнее время появляется в обществе в сопровождении своего сына. Я имею в виду старшего. Все говорят, что граф вот-вот сделает официальное заявление относительно признания Лайонела своим первородным сыном и единственным законным наследником титула и родовых поместий. Поскольку я обручена с наследником графа Стэнхоупа, мой отец собирается поговорить насчет уточнения брачного контракта. Не правда ли, это замечательно?