София Нэш - Встреча с мечтой

— Нисколечко, мистер Раньер, — ответила, снимая с глаз платок, Виктория. — Теперь ваша очередь играть эту роль.

Дети восприняли ее слова громкими одобрительными воплями. Виктория прижалась к нему своим теплым телом, поднявшись на цыпочки, чтобы завязать ему глаза.

Плохо, что в этот момент он не видел выражения лица Грейс.

Глава 14

Пальцы Майкла скользнули по бокам Виктории вверх, и он стал щекотать ее. Она охнула и попыталась вывернуться.

— Перестань, негодник! — крикнула она.

— Ты всегда не могла терпеть щекотку, Виктория. Ты могла только всыпать за это, — язвительно ответил Майкл.

— Надо было мне вспомнить, — со смехом вырвалась из его рук Виктория, — что тебе вечно не везло.

Майкл шагнул на ее голос, но руки схватились за воздух. Он резко развернулся и услышал шарканье ног и приглушенный визг, когда дети бросились врассыпную. Но они ему были не соперники. Через несколько минут он схватил мальчишку, чье имя, можно с уверенностью сказать, у Майкла не было шанса угадать правильно.

Игра закончилась, и он снял маску, когда прозвонил колокольчик к ужину. Все дети, у которых энергия била через край и которые долго мечтали о праздничном угощении, случавшемся в их жизни только раз в год, столпились у двери в столовую. Майкл повернулся, чтобы проводить туда Грейс, но обнаружил, что она ушла. Маленькая девочка, сидевшая с ней рядом, осталась одна.

Майкл, обеспокоенный, бросился к ней.

— Куда она пошла? Неужели леди Шеффилд уехала?

Девочка кивнула, что-то крепко прижимая к себе, и молча указала на дверь, ведущую из зала.

Перчатки. Ребенок прижимал к себе розовые перчатки. О Боже, она действительно ушла!

Майкл рванул к двери, не обращая внимания на вопросы миссис Кейн и Виктории.

— Нет-нет, сэр. — Грейс отмахивалась от попыток привратника накинуть ей на плечи розовый плащ. — Спасибо. Я должна идти, меня ждет экипаж.

Майкл бросил взгляд на привратника, кивнул ему, и тот поторопился исчезнуть, чтобы оставить их одних. Грейс сделала шаг к выходу.

— Грейс, — тихо сказал Майкл, схватив ее за руку, — куда ты собралась?

— На Портмен-сквер. — Грейс посмотрела на него сквозь вуаль. — Я очень опаздываю. Куин с Джорджианой устроили замечательный вечер для всех моих друзей и семьи Эйты. Я должна ехать. О, пожалуйста, поблагодари миссис Кейн за любезное приглашение на этот праздник! Одно удовольствие было видеть детей за играми и тебя, когда ты чувствовал себя непринужденно в общении со всеми. Тебе надо возвращаться туда…

— Ты закончила? — перебил ее Майкл. Ему не нравилось, что он не видит ее лица.

— Я вижу, вы по-прежнему отказываетесь подчиняться правилам вежливой беседы, мистер Раньер.

Он затащил ее в альков, выходивший на подъездную дорогу.

— Отпусти, меня ждет экипаж.

— Подождет еще немного. Теперь скажи мне, что все это значит. Сегодня вечером ты должна была ужинать вместе с нами. Миссис Кейн и остальные, особенно та маленькая девочка, будут огорчены, если ты не останешься. Не совсем вежливое поведение для того, кто уважает такие понятия, правда?

— Я пришлю свои извинения миссис Кейн утром. А для Лары Пибоди я уже кое-что придумала. Но уверяю тебя, всех остальных мое отсутствие нисколько не огорчит. С твоей помощью Виктория Гиван будет продолжать создавать всем хорошее настроение.

Майкл долго и пристально смотрел на нее.

— Ты ревнуешь, — улыбнулся он одними уголками губ.

— Не говори чепухи!

— Грейс, — пробормотал он, — я польщен.

— Ты слишком много себе позволяешь, — буркнула Грейс. — И не смей так смотреть на меня.

— А как я на тебя смотрю?

— Как будто я какой-то неугомонный ребенок, которого надо успокоить.

— Ты всегда плохо читала чужие мысли, дорогая моя, — понизив голос, сказал Майкл. — Тебе прекрасно известно, что я никогда не думал о тебе как о ребенке. Отнюдь.

Грейс молчала.

Душу Майкла согревало то, что он все еще не безразличен ей, даже если она не станет бороться за него.

— Я знаком с Викторией с тех пор, когда сам еще был мальчишкой. С того самого дня, как вошел в эту дверь. — Майкл взял изящную руку Грейс в свою. — Она всегда была несносной и пыталась вовлечь нас с Сэмом Брином в какую-нибудь неприятность. Я уже задумался, какое чудо сотворила миссис Кейн, чтобы превратить Викторию из капризного ребенка в неутомимую, заботливую учительницу.

— Тебе не надо ничего объяснять. Я правда благодарю вас всех за это приглашение. Но сейчас мне надо идти.

Так будет лучше.

— Ну что ж, если я не могу убедить тебя остаться…

— Не можешь, уверяю тебя.

— Тогда есть еще кое-что, последнее, что я должен сделать, прежде чем ты уйдешь. Понимаешь, я обещал миссис Кейн… — Майкл проводил Грейс к двери. Ее белокурые волосы блестели в свете канделябра, свечи горели над зелеными ветками, висевшими повсюду. Среди веток виднелся крошечный букетик белых ягод, блестевших так, словно они сделаны из воска. В последний момент Майкл преградил Грейс путь.

— Черт… Майкл, что ты делаешь?

— Так, значит, ты помнишь мое имя, — пробормотал Майкл рядом с ее ухом. — А то я уже стал волноваться, что ты его забыла, поскольку очень давно не произносила его.

Грейс уперлась в его руки, когда он обнял ее.

— Не порти момент, Грейс.

— Какой момент?

— Под омелой.

— Фи! — Грейс подняла глаза на зеленую ветку. — Здесь есть другие женщины, которые помогут тебе сделать все, как надо.

— Да, но они — не ты. — Майкл склонился к ее губам, но Грейс отвернула лицо. Майкл поцеловал ее висок. — Ты — та женщина, которую я хочу. И пусть катится все к черту, я приду завтра вечером. Я знаю, в том, что касается тебя, я просто не могу уйти… Не могу насытиться тобой! — прорычал Майкл.

На него смотрели встревоженные голубые глаза, и Майкл воспользовался шансом, пока она опять не ускользнула от него, он еще крепче сжал Грейс в своих объятиях и завладел ее губами, передавая ей всю сдерживаемую страсть, которую он так долго обуздывал.

Его страстный поцелуй не знал пощады. Она была райским наслаждением, прелестью и настоящей женственностью, завернутыми в розовую упаковку. Крепко прижавшись к ней, Майкл углубил свой поцелуй, и кулаки, которыми она упиралась в его плечи, разжались. Майкл знал, что в лучшем случае у него есть только одна минута, потому что привратник вернется, но в голове была только Грейс. Ее неуловимый запах, ее нежность, ее вся до последней капли доброта.

Его язык исследовал рот Грейс, сплетаясь с ее языком, и искал, нет, требовал ответа. И она ответила на его поцелуй.