Дневник неизвестной королевы - Инна Мэй

Что было в его глазах?

Насмешка. Торжество. Боль.

Мне не показалось. Поэтому его действия можно назвать борьбой с собой.

Я закрыла глаза, ожидая смерти, но его руки вдруг отпустили меня и губы прижались ко лбу.

Слово "Прости" утонуло в пустой комнате, а мои веки слегка открылись.

— Любишь? — спросила я, и теперь уже на моем лице отображалось торжество.

Его глаза раскаянно посмотрели на меня, а потом он отвёл их в сторону.

Влажная капля слезы спустилась по моей щеке, а я продолжала смотреть в его глаза.

— Любишь, — теперь уже утвердительно проговорила я.

Он встрепенулся и взглянул на меня.

Ответ отчётливо читался в его глазах, и я улыбнулась.

— Любовь каждый может убить, но воскресить никто, — проговорила я и достав из лифа маленький флакончик с ядом опрокинула его в себя.

***

Дочитав пьесу за утренним чаем, я откинулась на стул и взглянула в окно. Это была одна из моих любимых пьес, хотя вызывала она во мне противоречивые эмоции. "Воистину триумф безумия", — утвердила я название и вдалась в размышления. Но в жизни так и есть, кому-то отведена роль жертвы, кому-то охотника. Но эта женщина сумела спутать все карты. Ведь она смогла победить дважды, хотя это безумная победа. Я постучала пальцами по подлокотнику стула и устремилась взглядом на розовый куст. Мысли оставляли в душе непонятные следы. Будто сознание начало создавать внутри какой-то другой образ мыслей и эмоций. Особенно меня тревожило то, что это касалось того, чего я никогда не уважала и избегала, а именно, простого и банального слова, как любовь. Почему-то все отдают слишком много значения и стремлений этому. Неужели это облегчает им жизнь? Или они думают, что это их спасение? Мне сложно было это понять, потому что для меня всегда чувства были преградами к чему-то более полезному. Даже тем, что всё портит. Но почему-то даже такой мужчина, как король Эддрик тоже был помешан на этом чувстве.

Хотя для меня он был далеко не глупцом, и даже казалось, что на глупость или что-то никчемное он бы не обратил своё внимание. Но он меня удивил. Даже очень. Хотя у всех нас есть свои слабости и недостатки. "Вот у меня… Хм. А какие у меня слабости и недостатки?!" — я задумчиво коснулась подбородка рукой, и пальцем начала водить по нём туда-сюда. Самое интересное, что я никогда не считала себя идеалом, хотя я даже никогда не думала об этом, но подумав сейчас, я не могла сходу сказать о своих плохих чертах. "Да я идеальная женщина", — забавлялась я своими мыслями и насмешливо усмехнулась.

— Чему Вы улыбаетесь? — застал меня врасплох вопрос Рована, который как оказалось стоял сейчас рядом со мной. Странно, а я даже не услышала, как он подошёл.

— Да вот сижу и думаю о своих недостатках. Оказывается, у меня нету ни одного, — улыбнулась я, глядя в карие глаза мужчины.

— Я всегда так считал. И да, такое встречается крайне редко.

— Не стоит Рован кормить мое самолюбие, оно и сейчас всех раздражает, а после этого оно будет ещё более невыносимей.

— С чего Вы взяли, что оно кого-то раздражает? — с удивлением посмотрел он на меня.

— Потому что самолюбие всех раздражает. Даже меня.

— Почему-то Вам легче прощать такие вещи.

— И даже спорить не будешь? Ну так не интересно, — наигранно огорчилась я.

— Я думаю у Вас целая очередь из тех, кто желает с Вами поспорить.

Я рассмеялась.

— И то верно. Видимо мне стоит просто позвать их к себе на ужин.

Рован усмехнулся.

— Итак, с чем пожаловал? Точнее, с чем плохим пожаловал?

— Ясновидение это Ваше.

— Скорее чтение по лицу, — поправила я его.

Рован устремил на секунду на меня наблюдательный взгляд и нахмурившись проговорил:

— Наши войска избавились от солдат. Пожары потушили, людей переселили и снабдили их продуктами и всем необходимым.

— У такого хорошего начала обязательно есть плохой конец, не так ли?

— Верно. Это были не люди короля Ателарда. Они вообще были без опознавательных знаков.

— Так может их намерено сняли. Чтоб просто запутать нас или же избавиться от доказательств своих злодеяний.

— Нет. Это не в его принципах. Я уже давно выучил короля Ателарда, он хитрый, но прямолинеен. Причём во всём. Тут что-то непонятное происходит.

— Было плохо, стало ещё хуже. Прекрасно. Жизнь нам устроила целую эпопею. Интересно, мы справимся!? — скорее риторически произнесла я последнее.

— Будем делать всё, что в наших силах. Есть ещё одна важная новость, лорд Бельдвин действительно оказался предателем. Кому он служил я ещё не выяснил, но заработал он за это время очень прилично. Оказалось, у него три поместья и несколько сундуков золота в одном из них. Насколько я знаю, ничего Вы ему не презентовали и заработать он столько не смог бы. Возможно половину краденного золота из казны он брал себе в форме оплаты. Так проще и быстрее.

— Наверное так и есть. Вы изъяли у него то, что ты перечислил?

— Да. И вернули золото в казну. Кстати, его поместья подойдут для аристократов, лишившихся своих домов. Можно заселить их туда.

— Прекрасная идея, так и сделаю. Пусть его зло послужит во имя добра.

— Хотите очистить его карму?

— Скорее свою. Но даже не её. Просто так будет справедливо.

— Согласен.

После продолжительного разговора с главнокомандующим стражи, я поднялась с насиженного места и пошла к лорду Бельдвину. Мне хотелось поговорить с ним лично.

Зайдя внутрь темницы, один из стражников проводил меня туда, где находился мой советник. За это время мужчина приобрел неопрятный вид, а его глаза изменились со спокойствия на какую-то злую усмешку. Это сразу бросилось мне в глаза, когда я, не отрывая от него взгляда приближалась до железных прутьев. Остановившись в полуметрах от них, я отпустила стражника и несколько секунд стояла в молчании, потом проговорила:

— Значит образ пропойцы — это выдумка? Также, как и твоя преданность мне? — не столь вопросительно, как утвердительно бросила я.

— Вы не ошиблись. Хотя я ожидал, что Вы поймёте это раньше. Видимо слишком я преувеличил Ваш ум, — не без укола бросил он и растянул свои губы в насмешливой ухмылке.

— Мне всё равно на Ваши оскорбления. Можете говорить, что угодно, Вам отсюда всё равно не выбраться. Более того, Вы навсегда запятнали свою репутацию и имя. С этих пор Ваш род попадает в графу предателей. Мало чем в таком случае можно гордиться, не так ли? — уже я растянула губы в насмешливой улыбке. — И да,