Десять «за»… (ЛП) - Куин Джулия

Кроме того, ему всегда хорошо удавались подобные вещи — думал он. И неважно, что в последний раз, читая вслух для большой аудитории, он упал со стола и вывихнул плечо. Он ничуть не жалел об этом. Слушая его, горничные рыдали. Рыдали!

Прекрасное было мгновение!

Себастьян взял книгу и выпрямился, чтобы отдать ее Луизе — пусть найдет выбранное место. И замер, увидев выражение ее лица. А потом повернулся туда, куда она смотрела.

Аннабель стояла в дверях. И его дядя тоже.

— Я его ненавижу, — зло прошептала Луиза.

— Я и сам не слишком-то тепло к нему отношусь.

Луиза с неожиданной для такой хрупкой девушки силой схватила Себа за руку, а когда он к ней повернулся, то поразился ярости в ее глазах. Луиза, обычно совершенно бесцветная, в эту минуту буквально пылала.

— Вы не можете позволить ей выйти за Ньюбури, — заявила она.

Себастьян, прищурившись, повернулся к двери.

— Я и не собираюсь.

Однако он все еще выжидал, надеясь, что ситуация разрешится сама собой. Ради Аннабель ему не хотелось устраивать сцену. Он прекрасно понимал, что леди Чаллис рассчитывала сделать любовный треугольник «Грей — Уинслоу — Ньюбури» главным развлечением своего приема. Любой, даже легчайший, намек на скандал в течении нескольких дней облетит все лондонские дома. Неудивительно, что все присутствующие не отрывали взглядов от Аннабель и лорда Ньюбури.

Когда, украдкой, не оглядывались на Себастьяна, конечно.

Честное слово, он искренне собирался не вмешиваться. Но, увидев, как дядя начал трястись и брызгать слюной, как лицо его пошло пятнами и как он злобно что-то прошептал Аннабель, Себ не смог оставаться в стороне.

— Что-то случилось? — непринужденно поинтересовался он, останавливаясь сбоку и слегка позади от Аннабель.

— Тебя это не касается, — рявкнул дядя.

— Вынужден с вами не согласиться, — тихо возразил Себастьян. — Леди в беде всегда имеет ко мне отношение.

— Эта леди является моей нареченной невестой, — отрезал Ньюбури. — А значит, она никогда не будет иметь к тебе никакого отношения.

— Это правда? — спросил Себ у Аннабель. Не потому что верил, будто это и впрямь может оказаться правдой, просто ему хотелось дать девушке возможность публично опровергнуть слова графа.

Аннабель отрицательно помотала головой.

Себастьян повернулся к дяде.

— Мисс Уинслоу, похоже, пребывает в полной уверенности, что она не является вашей нареченной невестой.

— Мисс Уинслоу — идиотка.

Себастьян напрягся и почувствовал в пальцах странное покалывание, от которого так и хотелось сжать руки в кулаки. Однако с виду он остался спокоен, только удивленно приподнял одну бровь.

— И вы, тем не менее, желаете на ней жениться?

— Держись от всего этого подальше, — предостерег дядя.

— Я мог бы послушаться вас, — проговорил Себастьян, — но боюсь, если я сегодня позволю столь очаровательной юной леди встретить такой жуткий конец, меня на следующее утро буквально изведет чувство вины.

Ньюбури прищурился.

— Ты ничуть не меняешься, да?

Ни один мускул не дрогнул на лице Себастьяна.

— Вы имеете в виду, что я все такой же обаятельный…

Дядя так сжал зубы, что его затрясло.

— …а по мнению некоторых, так даже и привлекательный… — Себастьян знал, что провоцирует дядю, но удержаться не мог. От всей этой сцены у него возникло острое ощущение dйjа vu… Все как всегда. Дядюшка брызжет слюной на тему «Этот мальчишка — позорное пятно на лике человечества», а Себ стоит, скучает и ждет, пока родственничек выговорится. Именно поэтому Себастьян просто скрестил на груди руки, встал поудобнее и приготовился выслушать все до конца.

— Всю свою жизнь, — надрывался Ньюбури, — ты вел ленивое, бесцельное, распутное существование, провалил учебу в школе…

— Ну вот это, положим, неправда, — вмешался Себ, чувствуя необходимость защитить репутацию пред столь обширной аудиторией. Его, конечно, не считали лучшим учеником, но и в хвосте класса, черт возьми, он никогда не плелся.

Но дядя еще не подобрался к концу своей тирады.

— …Кто, как ты думаешь, платил за твое чертово образование? Папаша твой? — Тут Ньюбури пренебрежительно хмыкнул. — Да у него и двух шиллингов в кармане не водилось. Я всю жизнь оплачивал его счета.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На секунду это известие ошеломило Себастьяна.

— Ну что же, думаю, за это я должен вас поблагодарить, — тихо сказал он. — Я не знал.

— Ну конечно ты не знал, — рявкнул в ответ дядя. — Ты же у нас ни на что не обращаешь внимания! Тебе недосуг! Просто скачешь по жизни, спишь с чужими женами, а потом удираешь, покидаешь страну, а другие в это время вынуждены брать на себя ответственность за твои проступки.

О, это уже слишком! А стоило Себастьяну рассердиться, он сразу становился высокомерным. И весьма насмешливым. Потому Себ повернулся к Аннабель и театрально выбросил вперед руку, словно вопрошая «как же так?!».

— А я-то считал, что уехал служить в армию! «За короля и отечество», и все в таком духе.

Вокруг начала собираться небольшая толпа. Похоже, леди Чаллис и ее гости прекратили-таки претворяться, что ничего не замечают.

— Надеюсь, я не ошибся, — добавил Себ, поворачиваясь к зевакам с отменно сыгранным недоумением на лице. — А то я там во Франции кучу народу поубивал.

Кто-то хихикнул. Другие прикрыли рты в попытках спрятать смех. Но никто — заметил Себ — не двинулся, чтобы вмешаться. И задумался: а сам он, окажись свидетелем подобной ситуации, стал бы вмешиваться?

Скорее всего нет. Уж слишком увлекательно следить за происходящим. Граф брызжет слюной от бешенства, племянник насмехается. Именно этого от него и ждали, — подумал Себастьян. Ведь о его обаянии ходят легенды, он неимоверно остроумен и никогда не выходит из себя.

Лицо Ньюбури приобрело какой-то совершенно невероятный пурпурный оттенок. Граф отлично понимал, что раз Себастьян шутит, публика на его стороне. В конце концов, конечно, большинство поддержит обладателя богатства и титула, но сейчас, в этот самый момент, почтенный граф выглядел настоящим шутом. А Себ знал, что дядюшка это люто ненавидит.

— Не суй свой нос куда не следует, — рявкнул дядя. Потом приблизился и наставил толстый, похожий на сосиску палец прямо в грудь Себастьяна. — Мисс Уинслоу тебя вообще не интересовала, пока ты не услышал, что я задумал на ней жениться.

— На самом деле, все не так, — почти любезно парировал Себастьян. — По правде говоря, я бы сказал, что это вы потеряли к ней всякий интерес, пока не поняли, что ею заинтересовался я.

— Последнее, чего мне хочется, это твоих объедков. А она, — тут граф мотнул головой в сторону Аннабель, которая с неприкрытым ужасом следила за разговором, — несомненно, скоро превратится в таковой.

Напряжение Себастьяна враз подскочило.

— Осторожно, — опасно мягким тоном предостерег он. — Вы оскорбляете леди.

Лорд Ньюбури в ответ закатил налитые кровью глаза.

— Я оскорбляю шлюху.

Вот тут-то это и произошло. Себастьян Грей, человек, избегавший всяческих конфликтов, солдат, проведший всю войну вдали от атак, по одному отстреливая врагов, мужчина, считавший гнев бесконечно нудным делом…

Буквально впал в неистовство.

Все мысли исчезли, остались только чувства. Внезапно он перестал понимать, что вокруг него говорится или делается. Все его существо словно сжалось в пружину, а потом дикий, примитивный крик непроизвольно вырвался из его горла — больше он не мог контролировать ни речь, ни тело, которое резко метнулось вперед, пронеслось над полом и повалило дядюшку на пол.

Они стукнулись об стол, от веса лорда Ньюбури древесина раскололась и на пол полетели два горящих канделябра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Раздался чей-то визг и Себастьян краем сознания отметил, что кто-то, похоже, пытается сбить огонь, но, по его мнению, даже если бы этот чертов дом сгорел дотла, то и это бы не остановило его на пути к единственной цели.

Сдавить руками дядино горло.

— Извинись перед дамой! — заорал Себ, треснув коленом туда, где побольнее.