Сьюзен Робинсон - Помолвка

Осматривая комнату, Джорджиана повернулась на 360 градусов, восхищенная заботливым отношением Людвига к деталям.

— Людвиг, это просто замечательно. — Людвиг вскрикнул и уронил молоток.

— Джорджиана, вы пришли слишком рано!

— Вы хотели сделать мне сюрприз? Извините меня!

Она подошла к нему. Людвиг спустился с лестницы и застенчиво улыбнулся.

— Вам нравится?

— Это восхитительно. — Джорджиана оглядела расписанные стены комнаты с изображениями различных сцен. — Вы воспроизвели одни из самых лучших изображений на стенах египетских гробниц.

Одна стена была отдана под сцену, изображающую мужчину, наблюдающего за своими слугами, которые убирают хлеб; на другой стене был изображен день Страшного суда в чертоге Озириса, где на одной чаше весов лежало сердце покойника, а на другой перо истины. Все было нарисовано яркими красным, черным, синим, желтым и зеленым цветами.

— Все кажется совершенно подлинным, — вздохнула Джорджиана. Потом она вспомнила, зачем пришла туда, и нахмурилась. — Вы не видели мистера Росса? Я должна была встретиться с ним в рабочей комнате.

— О Боже, нет. Я не видел его. Зачем это ему понадобилось встречаться с вами в такое неподходящее время и наедине? Так не делают, моя дорогая.

— Это личное дело. Должно быть, я перепугала время.

Людвиг достал из кармана часы.

— О Боже, уже четверть третьего. — Джорджиана отвернулась и сказала:

— Я вернусь в рабочую комнату. Он, наверное, уже там.

— Подождите. Он найдет нас по подсвечникам. Вы не хотите посмотреть, что я сделал? — Людвиг быстро подошел к столу возле гроба, который он ремонтировал, и поднял папирусный свиток. — Я сделал точную копию «Книги мертвых».

Джорджиана подошла к столу:

— Это замечательно, но мне сейчас не до книги, Людвиг. Лучше покажите мне ее завтра.

— Я не отниму у вас много времен. — Людвиг поднял керамический кувшин и налил вино в фаянсовый бокал. — Я даже принес сюда вино. Древние египтяне всегда оставляли покойному вино в гробнице. Видите те кувшины? На них на всех есть глиняная печать с именем Рамзеса II…

Пока Людвиг говорил, Джорджиана раздумывала, как бы ей отделаться от него так, чтобы не задеть его чувства. В другое время она пришла бы в восторг от того, что сделал Людвиг, но сейчас она могла думать лишь о том, что сделает Ник, когда она скажет, что пари отменяется. С беспокойством размышляя над этим, она перевела взгляд с бокала, который ей протягивал Людвиг, на футляр для мумии.

Саркофаг из красного гранита был накрыт крышкой, и гроб этот лежал на ней. Он принадлежал мужчине и имел форму человека. Такие футляры для мумий делали в период Нового царства . Гроб был выкрашен в черный цвет и покрыт позолотой. На крышке его был нарисован какой-то знатный египтянин, умерший несколько тысяч лет назад. Руки его были скрещены на груди, пальцы держали волшебные амулеты.

По-видимому, один конец гроба треснул и отломался, поскольку Людвиг пытался приделать к нему новый конец, увеличивающий длину гроба почти на фут. Джорджиана нахмурилась и подошла к гробу поближе. Она ошиблась. Конец не отломался от времени, он был аккуратно отпилен. Людвигу зачем-то понадобилось увеличивать длину гроба. Поставив бокал на пол, она дотронулась до свежего дерева, и Людвиг перестал разговаривать.

— Что вы сделали с этим гробом?

— Все равно он сломался бы, вот я и решил отремонтировать его и заодно подогнать его длину под новый саркофаг.

— Подогнать длину? — Джорджиана посмотрела на Людвига с удивлением. — Вы переделали ценный предмет коллекции. Как это на вас не похоже. Это же замечательный образец периода Нового царства. Что это?

Людвиг отошел от нее и зашел за другой саркофаг.

— Что?

Джорджиана оглядела комнату.

— Я слышала какой-то звук.

Пока она осматривала комнату, звук раздался снова, на этот раз из гроба. Послышался короткий стон, и она с изумлением посмотрела на нарисованное лицо древнего египтянина — черные глаза, полные губы, длинный прямой нос. Раздался громкий стук — и лицо, как ей показалось, прыгнуло на нее.

Ахнув, Джорджиана отскочила, крышка слетела с гроба и с грохотом упала на пол. Из гроба появился Ник. Он сел, опустил голову и закрыл лицо руками. Джорджиана скрестила на груди руки и сердито уставилась на него.

— Что это за глупая выходка, мистер Росс? Если крышка повредилась, то вы пожалеет об этом.

Она продолжала отчитывать его. Ник поднял на нее злые глаза, сморщился и дотронулся до

своего затылка. Джорджиана сразу же прекратила тираду, когда увидела, что он смотрит на свою окровавленную руку.

— Он тоже не захотел пить вино, и мне пришлось стукнуть его.

Людвиг вышел из-за второго саркофага с пистолетом в руке. Рот Джорджианы открылся, и она приблизилась к Нику. Он выругался и встал в гробу на колени.

— Этот толстый плут заманил меня сюда и ударил сзади по голове.

Джорджиана сделала шаг к Людвигу, который поднял пистолет выше. Ник вылез из гроба, схватил ее за руку, притянул и поставил позади себя.

— Людвиг, вы сошли с ума? — спросила она.

Людвиг достал из кармана фрака платок с черной каймой и вытер с глаза слезинку, не отводя от них дула пистолета.

— Нет, я не сошел с ума. О Боже, нет, но вы не поверили, что дед умер естественной смертью. Я слышал, как вы расспрашивали всех. Даже видел, как вы искали улики, как обшарили кладовую для дичи.

— Вы. следили за нами? — тихо спросила Джорджиана.

— Я так боялся, что вы меня разоблачите, — сказал Людвиг, сморкнувшись в платок, — пока мне не пришла в голову мысль воспользоваться этой гробницей. Вы оба исчезните, сгинете, никому и в полову не придет заглянуть в эти гробы. Сюда никто не заходит после смерти деда, и вы тоже скоро умрете.

В то время как Людвиг говорил, Ник начал медленно обходить гранитный саркофаг и потянул Джорджиану за собой.

— Значит, это вы отравили старого Трешфилда, — сказал он. Людвиг взвел курок пистолета.

— Росс, не двигайтесь больше, пожалуйста. Ник остановился.

— Хайд, дружище. Почему вы убили его?

— Да, — сказала изумленная Джорджиана. — Почему?

По носу Людвига скатилась слезинка, оторвалась от кончика и упала.

— Я не хотел его убивать, но он сказал, что отдаст мои прекрасные артефакты Джорджиане, и… и еще он унизил ее достоинство!

Джорджиана попыталась выйти из-за спины Ника, но он рывком вернул ее обратно.

— Черт возьми, — сказал Ник. — Вам наплевать на репутацию Джорджианы. Вы беспокоились только за свои заплесневелые древние горшки и гробы.

Неожиданно Людвиг перестал сопеть.

— Это неправда. Я попросил бы ее руки, чтобы спасти ее честь, но это вы, вы ее погубили.