Сьюзен Кинг - Око ворона

– Это из-за волос. – Он протянул руку, вернул шлем на место. – Они такие гладкие, что металл скользит.

Роуэн даже не дотронулся до нее – всего лишь сдвинул шлем, но от его внимания щеки Майри запылали.

Запрокинув голову, она сумела-таки удержать проклятую штуковину на месте, зато задний край врезался в шею. Раздраженно выдохнув, Майри решительным жестом сдернула шлем с головы. Толстая коса упала на спину.

– Зачем он мне вообще нужен?

– Затем, что ты должна выглядеть как парень. – Роуэн забрал у нее опостылевший «берет» и вновь нахлобучил на голову.

– Но мне неудобно!

– А мне неудобно скакать с девицей по Спорной земле. Эскорт из полусотни местных негодяев меня лично не устраивает. Да и тебя, надеюсь, тоже.

Майри вновь схватилась за край шлема, явно собираясь его снять.

– Не смей, – прорычал Роуэн. – Если не хочешь, чтобы я обкорнал тебя под мальчишку.

Скорчив кислую физиономию, она все-таки опустила руку. Черный лэрд погрузился в молчание. Девушка молча скакала рядом, следя за ним краешком глаза.

После их знаменательного спора наутро ее первого дня в Блэкдраммонд-Тауэр Роуэн прочно занимал мысли Майри. Сначала ею владела одна только злость за то, что он посмел схватить ее и посадить под арест, пусть хотя бы и в своей спальне. Но забота и нежность, которыми Черный лэрд окружил свою пленницу, когда ей было так плохо и больно, внесли смятение в чувства и мысли Майри. И его упорное ледяное молчание все последующие дни терзало ее сильнее всяких ожиданий.

Ей даже стало казаться, что мимолетная нежность Роуэна – не более чем фантазия, рожденная ее собственным затуманенным алкоголем сознанием.

Майри устремила взгляд на раскисшую дорогу, но навязчивые мысли по-прежнему не оставляли ее.

Уловив искру добра и тепла в душе Черного лэрда, она не в силах была вызвать ненависть к нему в своей собственной душе. Гнев, ледяной коркой сковывавший ее чувства к Роуэну, начал таять. А под этой ледяной коркой бурлили чувства столь жгучие, как и слезы, что сейчас навернулись на глаза.

Нежность Роуэна, его поцелуи разожгли в ней пламя страсти. Майри думала… надеялась, что Черный лэрд сгорает в том же пламени. А он отгородился от нее глухой, как скала, стеной молчания.

Наверное, она ошибалась…

Майри бросила на спутника осторожный взгляд из-под металлического края шлема. Все то же непроницаемое лицо, все так же жестко стиснутый рот.

Она вздохнула, возвращая взгляд на дорогу. Черный лэрд подозревает ее в связи с испанскими шпионами, а она не может оправдаться.

Ведь тогда пришлось бы сказать, что написанное на испанском письмо было спрятано в тайнике, о котором знали лишь двое. Сама Майри и ее брат-близнец.

Эта находка стоила Майри многих бессонных ночей. Вера девушки в невиновность Айана подверглась жестокому испытанию, но Майри убедила себя, что это, должно быть, дело рук Алека Скотта. Наверняка Алек передал письмо Айану, чтобы тот его сохранил. Иного объяснения не было. И быть не могло.

Об ином Майри даже думать не хотела. Потому и спрятала страшную улику вместе с документами, отобранными у королевских гонцов, в часовне Линкрейга. Там, где, как ей казалось, их никто не найдет.

Нужно было сжечь проклятые листы, но теперь уже поздно. Теперь они попали в руки Роуэну Скотту, и тот поверил в вину Майри, как поверил и в то, что ее брат, честный, благородный Айан Макрэй, может быть изменником! Рассказать обо всем Роуэну? Оправдаться в его глазах? Майри этого очень хотелось… Временами ей хотелось этого больше всего на свете. Но оправдаться за счет брата девушка не могла. А значит, оставался один выход.

Молчать.

Майри передернула плечами, словно это помогло бы отогнать мрачные мысли. Шлем немедленно съехал на глаза. С негромким, но отчетливым гэльским ругательством она сдвинула его вверх и уставилась на дорогу.

– Таверна чуть к югу, сразу за вон теми холмами, – через некоторое время произнес Роуэн. Вырванная из раздумий, девушка вздрогнула. Рука Черного лэрда указывала вдаль, где мглистая дымка нависла над неровной грядой холмов.

Майри кивнула и оглянулась, радуясь неожиданной передышке в гнетущем молчании.

– А почему эти места называют Спорной землей? – спросила она. – Я считала, что между шотландцами и англичанами больше нет споров насчет границ.

– И правильно считала. Но этот район – миль двадцати длиной и не больше двух лиг в ширину – очень долго был камнем преткновения. Так что хотя границы здесь и определили уже полвека назад, их до сих пор мало кто принимает и с той, и с другой стороны.

– Неужели англичане и шотландцы до сих пор воюют за земли вдоль границы?

Роуэн покачал головой.

– Нет. Зато каждую ночь воруют друг у друга скот, жгут дома и амбары. Здесь живут и англичане, и шотландцы – воры, грабители, разбойники, которые нашли убежище от закона среди холмов и лесов. Это родной дом для преступников и изгоев, хотя находятся смельчаки, рискующие жить в этом змеином гнезде.

– Ужас какой, – прошептала Майри, настороженно поводя глазами по сторонам.

– Точно, – согласился Роуэн. – Преступники шныряют по здешним лесам и пустошам, не опасаясь преследования. Ни английская, ни шотландская сторона не желает принимать Спорную землю под свою опеку. Даже закон здесь не действует. Так что ты, малышка, – он наклонился и одарил Майри строгим взглядом, – будешь мучиться здесь в шлеме и мужском костюме. Оружие не выпустишь из рук, чтобы воспользоваться, если возникнет необходимость.

Майри с отвращением глянула на рукоять пистолета, торчавшую из седла, потом на длинное древко топора, кривое лезвие которого было засунуто в кожаную петлю, притороченную к седлу.

– На линкрейгскую дорогу я выезжала с кинжалом и пистолем, – буркнула она. – Копьем я пользоваться не умею, а пистолет хоть и заряжала, но ни разу не выстрелила.

– А зачем? Ты и рукоятью здорово орудуешь, – сухо прокомментировал Роуэн. Майри в ответ насупилась, и шлем, естественно, сполз на самый нос. В том сдавленном звуке, который сорвался с губ Роуэна, ей, как ни странно, почудилась не издевка, а добродушный смех. – Я покажу тебе, как стрелять из пистолета.

– Что, прямо здесь? – Привычным жестом сдвинув шлем назад, девушка обвела взглядом уныло-серую, в пелене мелкого тумана, долину.

– Нет. Не хочу терять время. Скоро стемнеет, а нам еще нужно добраться до таверны. Но где-нибудь показать придется. Пистолет у тебя в седле новой конструкции, он сильно отличается от того, которым ты крушишь головы. Чтобы из него выстрелить, огонь не нужен.

Майри глянула на него исподлобья.

– Подумаешь, – фыркнула она, прищурившись на увесистую рукоять, что торчала из кожаного чехла в седле. – Раскроить голову им можно не хуже, чем моим. Я не хотела стрелять из старого пистоля, так зачем мне нужен новый? Воспользуюсь рукоятью, как всегда. – Щелкнув поводьями, она умчалась вперед.