Стелла Камерон - Без страха и сомнений

– Может быть, ты отправишься наконец спать, Биген? – перебил его Сейбер. – Мы поговорим об этом завтра.

Элла села на постели и попыталась поправить спутанные волосы.

– Не настаивай, Макс. В этом нет нужды. Паренек шагнул в комнату. Сейбер не верил своим глазам: неужели это тот самый мальчишка с тощими коленками и ворохом невероятных историй, которого он видел в последний раз в Корнуолле пять лет назад?

– Нет уж, будьте любезны выслушать меня, лорд Эйвеналл! Выслушайте меня и делайте то, что велит вам долг честного человека.

– Ну конечно.

– Дальнейшие споры бесполезны.

– Совершенно бесполезны.

– Макс…

– Помолчи, Элла, – твердо заявил Макс. – Это мужской разговор.

Сейбер повернулся к Элле, откинул волосы у нее со лба и обхватил ладонями ее лицо.

– Как вы смеете, сэр! – воскликнул Макс. – Будьте любезны, сейчас же…

Сейбер поцеловал Эллу – не торопясь, со все возрастающей страстью. Ее кулачки яростно замолотили по его груди, но он продолжал ее целовать, пока она не затихла в его объятиях.

– Черт подери! – Каблуки Макса громко застучали по холодному полу спальни Сейбера. – Сейчас же отпусти ее!

Сейбер поднял голову и, улыбнувшись, заглянул в затуманенные глаза Эллы.

– Зачем? – спросил он Макса.

– Моя сестра – не какая-нибудь уличная девка, которой можно попользоваться, а потом вышвырнуть вон! Ты, может быть, считаешь, что о ее чести заботиться необязательно, но я считаю…

– Я с тобой согласен, – перебил его Сейбер. – Твоя сестра будет моей женой.

И тогда он придумает, как защитить ее от врагов – и от собственного мужа.

Глава 18

– Будь добр, подожди меня в вестибюле, – попросила Элла Макса.

Но Макс лишь сделал несколько шагов к кровати.

– Ты показала ему письмо? Вот и хорошо. Я же говорил, что он нам поможет.

Элла чувствовала на себе взгляд Сейбера, но не решалась встретиться с ним глазами.

– Пожалуйста, делай, как я тебя прошу, Макс. И вы тоже идите с ним, мистер Биген.

– Просто Биген.

– Идите с ним, Биген. – Она снова ощутила слабость. Нет, она не позволит себе упасть в обморок. Она не такая, она сильная. Сейбер прав. – Ну, идите же!

Туфли Бигена торопливо зашаркали прочь. Макс остался на месте.

– Надо тебе переговорить с мамой и папой, пока они не уехали, – сказал он Сейберу. – Я уверен, они еще здесь, в Лондоне. Ты пойдешь к ним прямо сейчас? Или утром?

– Когда наступит подходящий момент, – ответил Сейбер.

Он коснулся тыльной стороной ладони щеки Эллы. Сердце ее сжалось от его прикосновения, и она закрыла глаза. Как бы ей сейчас хотелось поцеловать его в ладонь. Но вместо этого она отвернулась.

– Элла, – тихо промолвил он. – Все хорошо, моя дорогая. Я все устрою.

– Мы были уверены, что ты нам поможешь, – радостно подхватил Макс. – Черт подери, мой приезд в Лондон оказался как нельзя кстати. Если бы я не приехал…

– То я бы ни за что не стала предлагать себя Сейберу, – холодно закончила за него Элла. – Соблаговоли теперь покинуть комнату.

– Элла…

– Уходи, Макс. Пожалуйста. Сейбер взял ее руку и крепко сжал.

– Макс, слушайся сестру. Мы скоро выйдем к тебе. По лицу Макса было видно, что он готов взбунтоваться. Тем не менее он вышел, громко хлопнув дверью.

Элла вздрогнула.

– Я не должна была с ним говорить в таком тоне. Он так заботится обо мне. Если бы не он, я бы никогда сюда не пришла.

Склонив голову набок, Сейбер смотрел на нее изучающим взглядом.

– Итак, – промолвил он, – похоже, нам суждено заключить соглашение, Элла.

– Ты благородный человек. Благородный и добрый. Он сжал ее руки в своих.

– Ты тоже достойная и порядочная девушка. Тебя грубо использовали, но с этим покончено. Отныне я буду заботиться о тебе и защищать тебя, моя дорогая.

Такой спокойный, бесстрастный тон. Он говорит об этом, как о рутинной обязанности. Сейбер, граф Эйвеналл, сделает все, чтобы выполнить свой долг. И она получила то, что хотела. Она должна быть счастлива.

В камине потрескивал потухающий огонь. Аромат дыма щекотал Элле ноздри. Холодок пробежал у нее по спине, и она окинула взглядом спартанскую обстановку комнаты, тяжелую мебель и голый паркет. Холодная комната холодного, бесчувственного человека.

– Благодарю, – сказала она Сейберу. – Надеюсь, ты простишь мне мое вторжение к тебе среди ночи.

– Ты не сделала ничего плохого.

– Я вынудила тебя сделать мне предложение. Это не так легко простить.

– Я не позволю тебе изводить себя. Уверяю тебя, моя жена будет… – Он замолк на мгновение, и она видела, как он судорожно сглотнул. – Моя жена будет приятно проводить время и ни о чем не пожалеет.

Бесстрастный и холодный.

– Не сомневаюсь, что мне понравится такая жизнь, Сейбер. А теперь я должна идти. С твоего позволения.

Он чуть-чуть нахмурился – ее официальный тон задел его за живое.

– Сейбер? – Она пыталась высвободить руки, которые он все еще сжимал.

– Я хочу, чтобы ты оставалась там, где сидишь, – сказал он, сдавив ее пальцы. – Ничтожная просьба, и ты не можешь ее не выполнить.

– Я не нуждаюсь в твоем великодушии, – возразила она. Губы ее дрожали. – Тебя загнали в угол. Мы вовлекли тебя в это против твоей воли.

На мгновение он забыл о своих шрамах, которые привык скрывать. Он вскинул голову, и свет озарил ужасное свидетельство жестоких ножевых ранений. Бледный шрам рассекал щеку рядом с глазом. Только теперь Элла заметила глубокий шрам у него за ухом, скрытый волосами. В вырезе рубашки, распахнутой у горла, виднелся след от другой раны – бледный рубец пересекал ключицу.

– Это просто чудо, что ты остался жив, – вырвалось у нее.

Он резко повернулся к ней.

– После того, как меня изуродовали, превратив в отвратительного монстра?

– Я не верю, что ты так думаешь о себе.

Он хрипло рассмеялся:

– Я не думаю, я знаю, так оно и есть. Но это не имеет значения, если мой вид не вызывает у тебя отвращения.

– О да, конечно. – Гнев охватил ее, словно пламя. – Ты мне настолько отвратителен, что я совсем недавно умоляла тебя позволить мне быть с тобой на любых условиях.

– Только потому, что тебе нужна моя защита. Элла часто заморгала, слезы подступили к ее глазам.

– Если ты так думаешь – что ж, мне тебя не переубедить. Похоже, враги изранили не столько твое тело, сколько душу.

Он сощурил глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь что. Твои раны зажили, но разум твой все еще кровоточит.

Уголки его рта опустились, губы сложились в мрачную усмешку.

– Не тебе судить о состоянии моего разума, Элла.

– Как скажешь. – Нет, она не цветок, который вянет от холода. – Позволь мне встать. Я поеду с Максом на Пэл-Мэл.