Синтия Томасон - Песня реки

Анна зажмурила глаза, сквозь пелену неистового желания пробились в сознание его слова: «Сегодня у нас есть ночь. Забудьте обо всем…» Это звучало оскорбительно. «Есть ночь… а потом?» И тревога вылилась из глубин ее души всплеском протеста. Она со стоном просунула руки между ним и собой и с силой оттолкнула его.

Филип поднял голову. Его глаза напоминали раскаленные угли, просвечивающие из-под пепла. Он стал снова пригибать ее, но она остановила его, упершись рукой в грудь.

– Что-то не так? – пробормотал он.

– Это… это недостойно, Филип. Мне не нужна одна ночь страсти. Я не хочу этого, хотя знаю, что не имею надежды на большее.

Филип, удерживая свое тело на вытянутых руках, прерывисто дыша, приблизил к ней напряженное лицо.

– О, я могу дать вам гораздо больше, Анна, – убеждал он ее. В голосе его сквозили циничные нотки, больно резанувшие ее по сердцу. – Я абсолютно уверен, что не насыщусь вами за одну ночь.

– Перестаньте! – вскричала Анна, вставая. – Этого не будет! Это невозможно!

Пока она путалась пальцами в своем платье, Филип в недоумении таращил на нее глаза.

– Вы хотите сказать, что вам неприятна наша близость?

Анна в сердцах ударила трясущимися руками по коленям, оставив безуспешные попытки застегнуть пуговицы.

– Да, именно это я хочу сказать!

Филип приподнялся и, удерживая голову на локте, из положения полулежа глядел на нее с дерзким вызовом, который, увы, больше не раздражал ее, напротив, казался заманчиво соблазнительным.

– Нет, это не совсем правда, – призналась Анна, смутившись от своей капитуляции.

– Это даже отдаленно не похоже на правду, – поправил ее Филип.

– Пусть даже и так, но мне не нужна одна ночь. Мне нужно больше, чем вам кажется. Хотя, возможно, я и не заслуживаю этого. Наверное, моим желаниям никогда не сбыться. Но я надеюсь все же… У меня и так много сложностей, чтобы добавить к ним одну ночь страсти!

– Это то, в чем мы с вами расходимся, Анна. Я вообще нигде не вижу проблем, но если вы думаете иначе, я предлагаю другое решение.

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Какое?

– Не уезжайте завтра.

– Но Анри…

– К черту Анри! Он хоть и умница, но ничего не знает. Какая разница – днем раньше, днем позже?

– Для какого-нибудь охотника, алчущего наживы, разница большая. Пять тысяч долларов в награду что-нибудь да значат.

Филип с подчеркнутой небрежностью пожал плечами. Возможность появления нового ловца за наградой его не беспокоила.

– Джейка Финна мы выпроводили без особых проблем, – сказал он.

– Вы упрощаете, Филип, в действительности все куда сложнее. Я уже готова к отъезду. Мои вещи упакованы. И ваша семья знает, что я уезжаю… – Видя, что Филип хочет ей возразить, Анна жестом остановила его. – Не спорьте со мной. Видит Бог, у меня на то есть веские причины. Мое присутствие здесь создало в вашем доме почву для тревог. Анри согласен со мной и уже имеет определенный план. – Говорила она уверенно, хотя и не могла скрыть сожаления. – Я твердо намерена уехать, Филип, и на этом надо поставить точку. Уж разрешите мне быть трезво мыслящим человеком в нашей… в наших… не знаю, как это назвать… словом, в том, что было между мной и вами!

Филип встал и вытянул руки со стиснутыми кулаками вдоль туловища. Анна потянулась было к нему, но он попятился назад.

– Мне очень жаль, что так получается, – сказала она.

Их глаза встретились. Губы Филипа превратились в тонкую жесткую линию.

– Вы так рветесь в Бостон, а вы уверены, что там найдете? Вы хотя бы знаете адрес вашей предполагаемой бабушки?

Анна тоже поднялась и выпрямила спину. Им предстоял трудный разговор. Сейчас перед ней стоял другой человек – упрямец, готовый изобличать ее в авантюризме.

– Моя бабушка не предполагаемая, Филип. Она реальная, и ее дом находится на Бикон-Хилл. Живет она там давно, и я уверена, что не так сложно установить ее точный адрес. – Похоже, Анна не убедила Филипа, но не хотела спорить с ним. Только положила свою руку на его и проникновенно сказала: – Вы этого не поймете, но мне очень нужно в Бостон.

– А вы не хотите мне помочь понять вас? – очень серьезно сказал Филип. – Анна, я способен понять больше, чем вы предполагаете. Объясните, почему вы так стремитесь в Бостон? Я знаю только причины, связанные с законом. А что еще?

– Хорошо, – сказала она. – Оглянитесь вокруг, Филип. Посмотрите на все эти замечательные вещи. – Анна развела руки в стороны, как бы пытаясь объять все пространство garconierre. – Здесь все напоминает о вашей юности. Эти вещи говорят вам, кто вы и откуда пришли на этот свет. В них даже предначертано ваше будущее. – Она опять повернулась к нему с мольбой в глазах, как бы взывая к пониманию. – У вас есть эта комната, большой дом, земля и самое главное – семья. Все это принадлежит вам, и вы не мыслите себя вне всего этого. Филип Бришар силен именно своей семьей, своими корнями. У меня нет ничего подобного, даже крохи того, что есть у вас. Я чувствую себя человеком без рода и племени, будто Анна Конолли возникла из пустоты. Бостон – мой единственный шанс найти себя. Так считал мой дядя, и в память о нем я обязана туда ехать. Его и моя мечта должна осуществиться. Моя бабушка Офелия Салливан может дать мне имя. Я прошу Бога, чтобы он помог мне через нее найти связь с моим прошлым и заглянуть в будущее. У меня, как у каждого человека, есть гордость – за свой род, свою семью. Вы можете понять это?

Филип смотрел на нее с пониманием и нежностью. Когда он притянул ее к себе, она доверчиво прижалась к нему.

– Бедная моя Анна, – прошептал он. – Как же тебе досталось в этой жизни, моя хорошая.

– Я бывала и счастлива. Поэтому не стоит так уж жалеть меня, Филип. Просто постарайтесь быть терпимым ко мне, как были до сих пор.

– А вы представляете себе, что будет дальше с нами… с вами и со мной? – спросил он.

Анна чувствовала его теплое дыхание у себя на макушке. Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Знаю только, что вы останетесь в моем сердце, в фантазиях и мечтах навсегда.

– Вы будете мечтать обо мне, Анна?

– Если б вы только знали как! – с подкупающей прямотой призналась она. – Боюсь, это даже испугало бы вас.

– Ни в коем случае! От этого я стал бы очень гордый и сильный. И куда лучше, чем сейчас. – Положив подбородок на ее макушку, он спросил: – Как вы думаете, когда все это кончится, вы сможете приехать во Френчмэн-Пойнт?

– Да, если бы Бришары этого захотели. Все без исключения. И потом… ведь у вас остается Ирландка! – Ее плечи дрогнули в беззвучном смехе.

Филип, не разжимая объятий, опустил руку пониже спины и наградил Анну ощутимым щипком.