Кэрол Финч - Однажды в лунную полночь

— Для начала я вышвырну что-нибудь тяжелое через окно. Поднимется шум, прибегут эти двое голиафов, что сейчас стерегут вход. Дальше — ваша очередь: кричите, зовите на помощь, а тем временем я выскользну через дверь и смешаюсь с толпой. Стена, окружающая военный городок, всего четыре фута высотой, так что я без труда перелезу через нее, особенно если надену бриджи. — Микаэла бросила быстрый взгляд на Вэнса: — Надеюсь, экипаж ждет вас у ворот?

Вэнс кивнул.

— Вот и отлично. Буду весьма признательна, если вы отвезете меня в порт. Встретимся за углом, там солдаты меня не заметят.

Не дожидаясь реакции мужчин, Микаэла бросилась в спальню. Вскоре послышался звон разбитого стекла, и тут же Микаэла снова появилась на пороге, одетая в запасной мундир Карлоса; сдвинутая на лоб шляпа скрывала ее длинные волосы. Она быстро направилась к выходу, а Люсьен с Вэнсом кинулись в спальню, оглашая дом истошными выкриками.

— Вот увидишь, ее схватят, — пробормотал Вэнс, выглядывая через разбитое окно.

— В таком случае у нас есть достаточно времени, чтобы подумать, как вызволить нашу красавицу из ловушки, куда она непременно попадет, — откликнулся Люсьен.

— Женщина сбежала! — крикнул Вэнс выскочившим охранникам. — По-моему, в этом направлении.

Испанцы кинулись в сторону, указанную Вэнсом, а Люсьен тем временем вернулся в помещение, рывком усадил Моралеса на стул и пару раз хлестнул по щекам, доставив себе этим большое удовольствие.

Карлос с тяжелым стоном приоткрыл глаза:

— Что? Что случилось?

— Дама, которую вы обвинили в участии в бунте, видно, решила вам отомстить, — пояснил Люсьен. — Для начала она ударила вас бутылкой по голове, а потом так проворно выскочила через окно, что мы с моим другом и пошевелиться не успели. Сейчас ее ищут.

— Вот чертовка, — пьяно прохрипел Карлос. — Уже второй раз выскакивает у меня прямо из постели. — Я… — Голос его прервался, глаза закатились.

— Вам бы лучше прилечь, — вежливо заметил Вэнс, — а то вид у вас совсем никуда. Мы с Люсьеном пока попробуем отыскать эту мерзавку.

С трудом кивнув, Карлос позволил перенести себя на кровать.

— Ну ничего, с этой сучкой мы еще когда-нибудь поквитаемся, — пробормотал он и вновь погрузился в забытье.

Остановившись у двери, Люсьен убедился, что их крики привлекли внимание чуть не всего гарнизона. Преследуя беглянку, солдаты рассыпались в разные стороны.

Увидев, что Люсьен собирается возвратиться в спальню, откуда доносился мощный храп Карлоса, Вэнс удивленно поднял на него глаза:

— Что тебе там понадобилось? У нас же нет ни секунды времени. Скорее к воротам!

— Сейчас, только взгляну напоследок на нашего друга, — беспечно бросил Люсьен. Вскоре он вернулся, но, когда они вышли наконец из дома, почему-то направился в противоположную от ворот сторону.

— Ну а теперь ты куда? — недоуменно спросил Вэнс.

— Да так, нужно сделать еще одно дело. Встретимся у ворот.

Когда несколько минут спустя Люсьен появился вновь, Вэнс уже поджидал его в экипаже.

— В общем, мероприятие прошло довольно гладко, — заметил он.

— Не говори раньше времени, — откликнулся Люсьен, усаживаясь рядом. — Все еще может кончиться петлей на шее.

— А у тебя было на уме что-нибудь лучшее?

— Да нет. — Люсьен понурился.

Признаваться в этом было неприятно, но Микаэла справилась с проблемой без их с Вэнсом помощи — стало быть, у них по-прежнему оставалась возможность торговать с Новым Орлеаном, так как отношения с испанскими властями не испортились; однако после всего, что случилось, у Люсьена не было ни малейшего намерения иметь дело с этим негодяем Моралесом. Люсьен уже придумал, как посчитаться с ним раз и навсегда, и даже предпринял к тому некоторые шаги.

Проехав примерно милю, они увидели вышедшую из-под сени виноградника Микаэлу: на ней было платье, подаренное Карлосом в качестве платы за ночь наслаждений, которая так и не наступила. Не обращая ни малейшего внимания на Люсьена, она поднялась в экипаж и села рядом с Вэнсом.

В полном молчании они ехали по Французскому кварталу, направляясь в порт, как вдруг, не говоря ни слова, Микаэла выхватила у Люсьена вожжи и остановила лошадей.

— Эй, какого черта!..

Микаэла выскочила из экипажа и бросилась к темноволосому господину, который отпрянул от нее в таком испуге, словно ему явилось привидение.

— Микаэла, ты? — Анри Рушар с трудом пришел в себя. — А я думал, тебя уже давно на свете нет. Как же я счастлив видеть тебя живой! — Анри крепко прижал к себе сестру. — Отец говорил, что тебя схватили во время осеннего мятежа против испанцев. По его словам, он прочесал весь город, но так и не нашел тебя. Где ты пропадала все это время?

Микаэла быстро поведала брату историю своих приключений, не забыв сказать, что скрывалась в Чарлстоне, чтобы избежать задуманной Арно помолвки.

— Да, но без денег-то ты как обходилась? — обеспокоенно спросил Анри.

— В Чарлстоне она вышла замуж, — вмешался в разговор, подходя к ним, Люсьен.

— А вот об этом моему брату знать совершенно не обязательно, — прошипела Микаэла. — Гордиться этим браком мне не приходится.

Не обращая внимания на ее сопротивление, Люсьен обнял Микаэлу за талию и бросил испытующий взгляд на Анри, которому на вид можно было дать не больше двадцати трех.

— Что же ты не представишь нас друг другу, милая?

Микаэла неохотно повиновалась. После беглого обмена приветствиями Люсьен с некоторой тревогой оглянулся.

— Знаешь, дорогая, если тебе хочется продолжить беседу с братом, не лучше ли сделать это на корабле? Вы не против, Анри?

— Ну разумеется, нет. — Молодой человек с улыбкой подмигнул Люсьену. — Я даже рад буду поближе познакомиться с отважным господином, сумевшим покорить мою неугомонную сестричку.

Люсьен подсадил Микаэлу в экипаж, уселся рядом и, объяснив Анри, как попасть на судно, пустил лошадей рысью.

Увидев свою шхуну рядом с другой, похожей на нее как две капли воды, Люсьен с удовлетворением отметил, что команда подняла все паруса — на тот случай, если им понадобится немедленно отплывать. Пока Микаэла, стараясь не привлекать к себе внимания испанцев, осторожно поднималась по трапу, Люсьен поджидал Анри на верхней палубе.

Он увидел, как Микаэла скрылась за дверями каюты, и сердце его наполнилось тоской утраты. Выстроенный им воздушный замок рухнул, чудесное облако, которым он окутал Микаэлу, пока она жила в счастливом неведении относительно собственного прошлого, рассеялось. Люсьен предвидел надвигающуюся бурю и боялся ее. Глядя на полночную луну, он словно пересчитывал ступени каменистой дороги, ведущей из рая в ад. Скоро ему придется полностью расплатиться за обман и, возможно, потерять то, чем он привык дорожить и наслаждаться. Утаивать от Миказлы правду было большой ошибкой, но уж поскольку он ее совершил, теперь ему придется думать, как жить дальше.