Ширл Хенке - Гордость и целомудрие

— Барбара, я люблю слушать музыку, а не танцевать под нее! — слабо сопротивлялась Джосс, понимая, что ее возражения ничего не значат. Барбара все равно поступит по-своему. Она уже заказала для Джосс неприлично роскошное платье и была совершенно уверена в том, что ее невестка будет королевой бала на званом приеме у ее высокородной тетушки, вдовствующей герцогини Чичестер.

— Вот увидишь, все кавалеры от шестнадцати до шестидесяти будут сражены наповал!

— Ну да, я уже сразила наповал своего мужа. Теперь прибавлю к этому списку и несколько кавалеров!

— Джосс, ты должна поверить в себя! Ты молодая привлекательная женщина. И Алекс позеленеет от ревности, когда увидит, каким успехом ты пользуешься у мужчин!

— Он уже был зеленым, когда без сознания лежал на полу, а Монти и Драмм пытались привести его в чувство, — попробовала отшутиться Джосс.

— Эта досадная случайность имела место потому, что ты не видела, куда идешь! Но теперь ты все отлично видишь. В конце концов, должно же тебе когда-то повезти! — с чувством воскликнула Барбара.

— Хотела бы я в это верить… — пробормотала Джосс.

— Алекс прислал записку. Он задерживается на час или два. Мы встретимся с ним на балу. Монти и Октавия отвезут нас в своей карете. — При виде того, в какой ужас это известие привело Джосс, Барбара поспешила добавить: — Поверь, так даже лучше. Пусть он увидит, как ты танцуешь. Ха, он тебя может вообще не узнать! Вот это будет номер!

— Если мне удастся продержаться столько времени на ногах и не расшибить свой лоб о какую-нибудь вазу! — ответила Джосс, разглядывая себя в зеркало. — Ну что ж, по крайней мере я уже могу себя видеть без очков!

— И ты совсем перестала щуриться! — Барбара с удовольствием любовалась творением своих рук. Она заставила невестку чуть-чуть приподнять подбородок, и рубиновые серьги загадочно сверкнули под локонами, спускавшимися до самых плеч. — Твое алое платье самым выгодным образом подчеркивает золотисто-бронзовый блеск волос!

— По-моему, мы слишком их высветлили, — заметила Джосс. — Наверное, на это ушел целый фургон лимонов.

— Зато эффект превзошел все ожидания! — рассмеялась Барбара. — Идем, милая, я уже слышу, как подъехал Монти. Ах, как мне не терпится посмотреть на ошарашенную физиономию Алекса!

— Случилось что-то из ряда вон выходящее, сэр? — спросил Алекс, как только его проводили в кабинет Джонатана Рассела.

Окинув взглядом строгий вечерний костюм Алекса Блэкторна, посол сухо ответил:

— Сожалею, что был вынужден помешать вашему появлению в свете, мистер Блэкторн. Вы знакомы с неким Уилбуром Кентом? Полагаю, он американец?

— Да, мы встречались с ним когда-то, — сосредоточенно прищуриваясь, сказал Алекс. — Он дальний родственник первой жены моего деда. А почему вас это интересует?

— Я получил доклад из Виргинии… — посол зашелестел бумагами у себя на столе, — из которого следует, что этот господин находится на содержании у британских эмиссаров.

— Еще один шпион? Хм-м… Вообще-то Кенты всегда славились своим коварством. Но почему это так вас тревожит?

— Да потому, что он каким-то образом всплыл здесь, в Лондоне!

— И вы сочли, что это связано с возвращением сэра Руперта?

— А вы на моем месте решили бы по-другому? Алекс утвердительно кивнул:

— Надо полагать, мне следует немедленно выяснить, что затевают господин полковник и этот шпион?

— Если вам это удастся, отечество будет перед вами в долгу, мистер Блэкторн, — сухо ответил Рассел.

В ответ Алекс лишь невнятно выругался.

По дороге на бал он пытался выстроить в голове целостную картину происходящего. Из его письма отец давно знает о миссии Чемберлена и об измене Маккуина. Девон ответил, что очень встревожен этой ситуацией и что воинственно настроенное правительство посадило всю страну на бочку с порохом.

Кучер остановил карету и слез с козел, чтобы распахнуть дверцу перед пассажиром, но Алекс слишком спешил, поэтому, не дожидаясь помощи, ловко спрыгнул на землю, даже не воспользовавшись подножкой. Взбегая по широкой мраморной лестнице, он с тревогой вслушивался в отзвуки вальса. Надо же было так опоздать! Бал давно начался.

Дворецкий стоял, как и полагалось, у парадного входа. Он должен был объявлять о приходе новых гостей. Алекс не желал обращать на себя внимание и предпочел попасть в бальный зал через боковую дверь.

Его мать, наверное, уже устала развлекать Джосс беседой, а что до его жены… он вообще не понимал, как Барбаре удалось вытащить ее на этот вечер. Возможно, она сыграла на хорошо развитом у Джосс чувстве долга. А может быть, сказала, что тетя Лукреция ужасно обидится, если Барбара явится без нее. Алекс невольно фыркнул. Он отлично знал, что тетю Лукрецию такой ерундой не проймешь.

Тем хуже для Джосс. Алексу следовало поехать на бал вместе с ней. По крайней мере ей не пришлось бы подпирать стенку в бальном зале. Даже если кто-то из особо прытких молодых людей и решится пригласить на танец его нескладную супругу, она все равно не примет это приглашение, потому что не умеет танцевать. И зачем его матери понадобилось тащить бедную Джосс на этот скучный бал?

Алекс встал в стороне, разглядывая разодетую в пух и прах толпу гостей. Его юный приятель, молодой герцог Чичестер, по своему обыкновению, держался недалеко от чаши с пуншем. Заметив Алекса, он, приветствуя его, поднял свой бокал. При этом с загадочным видом закатил глаза. Алекс подумал, что бедный Чичестер опять перебрал портвейна, и решил переключить свое внимание на юных красавиц, проплывавших перед ним в танце.

Тогда-то он и увидел ее.

Алекс остолбенел при виде величавой леди в потрясающем туалете из алого шелка. Она была в паре с вертлявым молодым виконтом. Платье позволяло увидеть все достоинства ее изящной женственной фигуры. Роскошные каштановые волосы были уложены в высокую прическу, и несколько длинных локонов спускались по обнаженной спине. Это был настоящий бриллиант чистой воды… нет, скорее рубин — если учесть цвет ее платья.

Рубины! Алекс вздрогнул, всматриваясь в тяжелые серьги незнакомки. Да ведь это фамильная драгоценность Кэрузерзов! Рубиновые серьги его матери! Словно почувствовав его взгляд, обворожительная красавица! повернулась в его сторону. Их взгляды встретились. Джосс растерялась и смутилась, в то время как Алекс не знал, что и думать.

Он все еще стоял, не в силах сбросить с себя оцепенение, когда толпа скрыла от него прекрасное видение, а над ухом заворковал знакомый вкрадчивый голос:

— И кто бы мог подумать, что эта невзрачная дурнушка способна превратиться в такой цветок?

Он резко оглянулся и увидел Сибил. Леди Чемберлен уже успела взять его за локоть, хотя в эту минуту Алекс мечтал быть рядом с женой и матерью.