Кэт Мартин - Грешные обещания

— Я и не собирался этого делать. Просто… — Он замолчал и отвернулся.

— Что «просто», Николас? Я должна знать. Мне необходимо понимать, какие мысли бродят у вас в голове. — Элизабет почувствовала, что в горле у нее застрял комок. Она с трудом сглотнула. — Расскажите мне все. Даю слово, что я не упаду в обморок и не забьюсь в истерике. Я сильная женщина, Николас. После смерти мамы и папы мне поневоле пришлось такой стать. — Непрошеные слезы снова навернулись Элизабет на глаза. Она попыталась сдержать их, но они уже текли по щекам. — Что бы вы мне ни сказали, я выдержу. — Голос Элизабет дрогнул. — Единственное, о чем я вас прошу, это сказать мне правду.

— Элизабет… О Господи, любовь моя! — Николас подошел к ней, и Элизабет увидела, как лицо его исказила боль. Он положил ей на плечи свои сильные и такие нежные руки. — Мне ужасно жаль… — прошептал он, пытаясь привлечь Элизабет к себе.

— Не смейте говорить, что вам жаль! Не смейте мне больше этого говорить!

Николас покачал головой. Во взгляде его читалось крушение всех надежд. Дрожащей рукой он погладил Элизабет по голове.

— Ты не поняла. Мне жаль не того, что мы с тобой были вместе. Прости, что так долго тянул с этим разговором, что сразу не сказал тебе правду.

Элизабет вытерла слезы, жалея и одновременно ненавидя себя за это.

— Какую правду?

Николас весь напрягся, и Элизабет вдруг почувствовала леденящий страх.

— Я ездил к Рейчел. Просил ее дать мне развод.

— Что?! — Элизабет показалось, что она ослышалась. — Ты просил у нее развода? Но почему?

— Ты знаешь почему, Бесс. Чтобы жениться на тебе.

Элизабет молчала, осмысливая эти невероятные слова. «Ты знаешь почему, Бесс. Чтобы жениться на тебе»… Сердце у нее исступленно забилось.

— Рейчел мне отказала, — продолжал Николас. — Она заявила, что ей нравится быть графиней Рейвенуорт и что она позаботится о том, чтобы мы с тобой никогда не поженились.

— Ох, Николас! — Элизабет бросилась к нему в объятия, уткнулась в плечо, и Николас крепко прижал ее к себе. — Я даже представить себе не могла, что ты отважишься на такой замечательный и смелый поступок.

«Я только хотела, чтобы ты любил меня», — подумала она.

Отстранив Элизабет, Николас отступил на шаг:

— Может быть, ты не поняла, Бесс? Она сказала «нет». Теперь мы ничего не можем поделать.

— Мне наплевать на то, что она сказала. Это не имеет никакого значения. Важно только то, что ты хотел на мне жениться, что ради меня ты отважился на такой поступок. — Элизабет обхватила ладонями его лицо. — Я понимаю, какой скандал вызвал бы развод. Знаю, какое мужество потребовалось тебе для того, чтобы обратиться к своей жене с такой просьбой. Неужели ты не понимаешь? Мне наплевать на то, что мы неженаты. Единственное, чего я хочу, это быть с тобой рядом.

Николас покачал головой:

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Нет, понимаю. У других мужчин есть любовницы. У тебя самого их было предостаточно. И если я стану одной из них, ничего страшного не случится.

— Нет случится! Я твой опекун, а ты — молодая девушка, находящаяся на моем попечении. Когда люди узнают, в каких мы с тобой находимся отношениях — а рано или поздно об этом станет известно, — они нам этого не простят. И на сей раз ничего уже нельзя будет исправить.

— Ну и пусть! Какое мне дело до высшего общества, если мы с тобой будем вместе!

— А как же Бэскомб? Тебе нужен муж, чтобы он защитил тебя от этого мерзавца.

Элизабет покачала головой:

— Никакой муж мне не понадобится, после того как Бэс-комбу станет известно, что ты мой любовник. Он хотел жениться на мне, а если я стану падшей женщиной, вряд ли он этого захочет.

После продолжительного молчания Николас проговорил:

— Может, это и верно, но, помимо Бэскомба, существует кое-что другое. — Он скользнул по лицу Элизабет озабоченным взглядом. — Что, если ты забеременеешь, Элизабет? Ты отдаешь себе отчет в том, что наш ребенок будет незаконнорожденным? Можешь ли сказать, положа руку на сердце, желаешь такой участи своему ребенку?

Сердце Элизабет сжалось. Незаконнорожденный ребенок… Она и представить себе подобного не могла.

— Существуют способы избежать беременности, если ты этого хочешь.

Схватив Элизабет за плечи, Николас рывком притянул ее к себе:

— Ничего подобного я не хочу! Я хочу иметь сыновей. Хочу иметь семью. Я мечтал об этом каждый день в течение последних девяти лет. Но если у нас будут дети, общество никогда их не признает. Они испытают на себе всю горечь людского презрения, хотя не их вина в том, что они родились не в законном браке. Такого я своим сыновьям не пожелаю.

Жаркие слезы снова заструились у Элизабет по щекам.

— Если бы у нас были дети, Николас, мы бы любили их и нашли способ защитить!

Крепко прижав Элизабет, Николас зарылся лицом в ее волосы.

— Ты уверена, Элизабет, что хочешь быть со мной? Уверена?

Сжав изо всех сил плечи Николаса, Элизабет проговорила:

— Уверена. — И, глядя на него сквозь пелену слез, прошептала: — Я люблю тебя, Николас Уорринг. Я не хотела любить тебя. Господь свидетель, я изо всех сил старалась подавить свою любовь, но ничего не вышло. Я не хочу выходить замуж ни за Роберта Тинсли, ни за Дэвида Энди кот-та. Я хочу быть только с тобой.

Николас прижал ее к себе со всей силой, на какую был способен. Долго стояли они обнявшись, переживая чудесные мгновения нежности и любви. Когда Николас наконец отстранился, угрюмое выражение исчезло с его лица, оно светилось радостью.

— Это будет нелегко, — проговорил он. — Мы должны все хорошенько обдумать.

— Может быть, нам лучше вернуться в Рейвенуорт-Холл? Мы с тетей могли бы снять домик неподалеку…

Николас покачал головой:

— Мы не можем пока уехать из Лондона. Нужно подумать и о Мэгги. Она только что вступила в новую жизнь. Мы не должны разрушать того, что она только что начала строить.

О Господи! Маргарет! Как же можно было про нее забыть?

— Ну конечно! — воскликнула она. — Какая же я эгоистка! Забыла про Мэгги…

Николас ласково провел рукой по ее щеке.

— Ее уже осаждают многочисленные поклонники. Если мы с тобой будем предельно осторожны, хотя бы до тех пор, пока не выдадим Маргарет замуж, все обойдется. Прежде всего мне нужно увезти тебя из Лондона. Я сниму где-нибудь неподалеку дом для тебя и тетушки. — Он нахмурился. — Однако трудновато будет скрыть наши с тобой отношения от тетушки Софи!

Элизабет бросила взгляд на дверь. После смерти мамы тетушка стала для нее самым близким человеком.

— Я поговорю с тетей Софи. Хотя она и несколько эксцентрична, но более сердечной и доброй женщины я еще не видела. Быть может, тетя Софи желала для меня другой участи, но я уверена: она все поймет. Я думаю, она раньше меня самой догадалась о моих чувствах к тебе. Она всегда хотела, чтобы я была счастлива.