Пенелопа Томас - Отчаянная

— Но тогда она была ребенком, потерявшим последнего родителя, — привела я оправдательный аргумент.

— Вижу, что она убедила вас в необходимости простить ее, — заметил он сухо.

На его лице появилась презрительная улыбка, которая говорила о том, что я в его глазах упала еще ниже. Значит, теперь мистер Ллевелин не мог верить нам обеим. И он тяжело вздохнул. Дальше некоторое время мы ехали молча.

— Можете спокойно вздохнуть, мисс Кевери, — прервал он молчание. — Это не имеет никакого отношения к смерти отца. Фанни была и есть безответственный и своевольный человек.

— Что, были и другие несчастные случаи? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Но исключительно потому, что я вовремя принимал меры предосторожности.

Он явно заслуживал хорошей пощечины. Сила моего гнева удивляла меня. Я никогда раньше не испытывала по отношению к кому-либо такое острое чувство враждебности. Но разве прежде я встречала кого-либо, кто был бы так уверен в превосходстве своего мнения над мнением всех других, как уверен мистер Ллевелин?

Да, мистер Ллевелин считал свои оценки и выводы .абсолютно верными и не подлежащими обсуждению. Я еще раз, уже с недоумением, посмотрела в его самодовольное лицо.

— Если ваша сестра безответственна, то вы должны винить только себя. Она взрослая девушка, а вы обращаетесь с ней, как с ребенком.

— Она ребенок и есть. А вас я поблагодарю за то, что вы не будете советовать мне, как обращаться с домочадцами.

— Я могу только порадоваться за Фанни, что она скоро выйдет замуж и уйдет из вашего дома. Возможно, тогда у нее появится возможность вести нормальную жизнь.

— Несмотря ни на что, она умудряется веселиться. Обычно за чей-нибудь счет. Это я и моя сестра постоянно лишены нормальной жизни из-за ее милых шалостей.

Казалось, мое возмущение вот-вот выйдет из под контроля. Он говорил так, словно у него была только одна сестра.

Я внутренне напряглась до предела. Конь почувствовал мое взвинченное состояние и рванул в сторону. Я подумала, что от такого сильного рывка мистер Ллевелин вылетит из седла. Но он без труда удержался, и лишь слегка наклонился вслед за натянувшимися поводьями. Затем легко подтянул лошадь ближе к себе.

Вроде бы ничего особенного и не произошло, но от меня не укрылось, что самообладание хозяина резко поколебалось. Может быть, в нем проснулся стыд? Он не мог не оценить жестокости и справедливости моих слов в его адрес.

Но, бедная Фанни! Не удивительно, что она ищет внимания и участия, где только может.

— Думаю, что наша беседа истекла, — сказала я, стараясь быть вежливой. — Будьте любезны, отпустите поводья моей лошади!

— Как хотите, — сказал он. — Но я провожу вас.

Назад мы ехали молча. Хотела бы я знать, чем было вызвано его решение остаться со мной рядом. Желанием показать хорошее воспитание или же недоверием к моей лошади и страхом за мое здоровье? Ответ удалось найти, когда мы вернулись в дом.

Вместе того, чтобы отпустить меня, мистер Ллевелин решительно направился вместе со мной. Он шагал рядом, придерживая меня за локоть, и сопровождал до тех пор, пока мы не вошли в дом. С его стороны это выглядело иронией. А может быть, на него повлиял призрак миссис Ллевелин, и Эдмонд тоже решил изобразить театральную сцену — сыграть истинного джентльмена?

Учитывая его плохое настроение и те многочисленные грубости, что он высказал в мой адрес, мне оставалось лишь недоумевать, почему он так беспокоится обо мне.

Мистер Ллевелин недолго задержался в фойе. Односложно пожелав мне всего доброго, он собрался уходить. Но тут его взгляд упал на узкий столик, который стоял около двери и куда складывали поступившую почту. На мраморной крышке столика лежало письмо. Мистер Ллевелин поспешно спустился вниз, взял конверт и засунул его во внутренний карман.

Так вот почему он взялся провожать меня. Лишь одно вызывало у меня недоумение, почему он проявив такую скрытность?

Глава 9

Вернувшись в комнату миссис Мэдкрофт, я нашла ее в плохом настроении. Мистер Квомби куда-то ушел. Чайтра бросила на меня грустный взгляд и, извинившись, пошла за кувшином горячей воды.

Не успела служанка закрыть за собой дверь, как миссис Мэдкрофт запорхала по комнате. Недавно я видела ее в таком же возбужденном состоянии. Ее руки будто делали взмахи в воздухе, а длинные тонкие пальцы при этом словно хватали невидимые нити.

— Не понимаю, что случилось с этим человеком, — на лету бормотала миссис Мэдкрофт. — Просто ума не приложу.

— Что-нибудь произошло? — вежливо спросила я.

— Точнее будет сказать, что ничего не произошло, — покачав недоуменно головой, произнесла она. — Я была абсолютно уверена, что мистер Квомби сделает мне сегодня предложение. Я знаю, в каком восторге он был от меня совсем недавно.

— Возможно, он считает, что это не самое подходящее место? — попыталась я утешить свою благотворительницу, взяв ее за руку и проведя к дивану. — Всего так много произошло, что, кажется, сейчас не очень подходящее время для разговора о женитьбе.

— Чепуха! — энергично возразила она. — Не бывает неподходящего времени для разговора о женитьбе. С ним что-то не так. Я уверена в этом.

Ее взгляд вцепился в меня и прошелся по мне сверху донизу, потом обратно.

— Не прошло и трех минут после твоего ухода, как он оставил меня, сославшись на головную боль, — рассказала миссис Мэдкрофт.

— Вот и ответ, — успокоила я. — Он плохо себя чувствовал.

— Тогда почему его не оказалось в комнате, когда я пошла проведать его? — возмущенно спросила она.

Я заботливо убрала прядь седых волос, которая упала ей на бровь.

— Наверное, он решил прогуляться в саду, — продолжала я подыскивать извиняющие для мистера Квомби обстоятельства. — Свежий воздух оказывает хорошее действие на состояние головы.

— Ты видела его? — впилась она в меня взглядом. — Где ты была?

— Мы совершали прогулку на лошади вместе с нашим хозяином, — ответила я.

Мне не хотелось вдаваться в подробности. Я думала, что сейчас для этого неподходящий момент. Но я недооценила интерес миссис Мэдкрофт к мистеру Ллевелину. На ее лице отобразилось крайнее удивление. Она тут же отбросила свои проблемы и переключилась на мою поездку с хозяином имения. Миссис Мэдкрофт взяла меня за руку и, пристально глядя мне в глаза, помолчала некоторое время.

— Будь поосторожнее с ним, Хилари, — произнесла она затем громким полушепотом, оглядываясь на дверь. — Он совсем не тот, кому может доверять молодая женщина.

— Могу заверить вас, что вы ошибаетесь, — с улыбкой успокоила я ее. — Я еще не встречала мужчину, которого в такой же степени, как мистера Ллевелина, совершенно не интересовали бы женщины. Нашего хозяина женское общество совершенно не волнует.