Диана Фарр - Охотник за приданым

Дверь за хозяином захлопнулась, и они с Джорджем остались одни. Она искоса взглянула на него. Как она и предполагала, он не испытывал ни малейшего неудобства и смеялся над ней. Оливия вздохнула и закатила глаза.

— Знаю, знаю, я веду себя, как неопытная девчонка, — сердито заметила она. — Но ничего не могу с этим поделать. В отличие от мужчины женщина не может позволить себе игнорировать правила приличий.

— Когда вам исполнится восемьдесят, дорогая моя Оливия, и вы оглянетесь на прожитые годы, то непременно вспомните несколько пикантных моментов. Они согреют вас. — Он подмигнул ей. — Так что не упустите свой шанс.

На ее губах появилась улыбка.

— Этим самым утром, — Бог мой, как давно, кажется, оно было, — вы предложили мне поужинать где-нибудь наедине, но я отказалась.

— Да, отказываться от моих предложений вошло у вас в привычку. Но я стойкий парень. — Он подошел к столу и пододвинул ей стул. — Умоляю, садитесь, милая леди, и доставьте мне удовольствие побыть в вашем прелестном обществе. Я обещаю, что не сделаю ничего непристойного.

Она подошла и позволила ему усадить себя.

— У нас разные понятия о том, что пристойно, а что нет, — печально произнесла она. — Но отказать вам я не могу, после всего, что вы сегодня сделали для меня.

— В таком случае я умолчу о том, какое удовольствие мне это доставило.

Он сел напротив нее.

— Вы говорите так только из вежливости. Вас вынудили ехать в Брайтон. К тому же без вещей. Потом вам пришлось иметь дело с Ральфом! Я сгораю от стыда при мысли о том, сколько неприятностей я вам доставила.

Он с веселым удивлением смотрел на нее.

— Запишите в мой школьный послужной список.

— Так я и сделаю, — беззаботно сказала она, — но ни за что не поверю, что хоть один из нас подумал о школе, когда я бесцеремонно вовлекла вас в свои семейные неурядицы.

— Всегда к вашим услугам. Продолжение нашего с лордом Бадсвортом знакомства я нахожу весьма поучительным. — Он презрительно скривил рот. — Я не забыл того, что вы рассказали о своем отце. Если вы считаете, что все мужчины одинаковы, то передо мной стоит непростая задачка.

Она улыбнулась:

— Правду говорят, что детские впечатления не так-то легко забыть. Но по прошествии многих летя поняла, что мужчины моей семьи весьма своеобразны.

Она мысленно сравнила Ральфа и своего отца с рыцарем без страха и упрека, сидящим за столом напротив нее. Оливия вдруг поняла, что ее подозрительность по отношению к нему не имеет никаких оснований, что он благороден и не способен на подлость.

Она коснулась его руки.

— Шутки в сторону, Джордж. Я и вправду не знаю, как вас благодарить, — мягко сказала она. — Не знаю, что бы мы без вас сегодня делали. Мне все равно, почему вы поступили так. Вы помчались мне на выручку без раздумий и сомнений. Я никогда этого не забуду.

Он накрыл ее руку своей, глаза его затуманились печалью. Мысли его витали где-то далеко. Наконец он заговорил:

— Вы не должны меня благодарить. Это я вам благодарен. Вы дали мне шанс… — Он умолк на мгновение и договорил: — Избавиться от призраков прошлого.

Оливия слушала, затаив дыхание. Доверится ли он ей? Она страстно хотела узнать что-нибудь о нем. Оливия осознала, что привыкла к мысли, будто бы хорошо его знает, но в действительности он оставался для нее загадкой. Она ничего не знала о его прошлом и еще меньше — о настоящем.

Как обычно, его учтивость быстро взяла верх, и он вновь улыбнулся ей:

— Вы не спросили, почему я ударил вашего брата.

— Сводного брата, — уточнила она. — Видимо, он оскорбил вас. Словом или делом.

— Нет, — тихо ответил Джордж. — Этого оправдания у меня, боюсь, нет. — Она вопросительно посмотрела на него, и он криво усмехнулся в ответ. — Думаю, у большинства людей есть такие тайные ниточки: потянешь за них — и происходит взрыв. Лорд Бадсворт опрометчиво задел одну из моих.

— Бог мой! Когда он успел? Я прибежала следом за вами, а Ральф уже валялся на полу.

— Эта ниточка очень чувствительная, — пояснил Джордж. — Взрыв происходит при малейшем прикосновении.

— Понятно. — Она едва заметно улыбнулась. — Может, расскажете, что это за ниточка, чтобы я ненароком не подвергла себя такой опасности?

Он рассмеялся:

— А вы не сможете. Взрыв происходит, когда сильный пытается запугать того, кто слабее. — Черты его лица заострились. — Когда я вошел, лорд Бадсворт запихивал жене в рот кляп, кажется, носовой платок. Он придавил ее коленом к стулу и свободной рукой дергал за волосы, чтобы она не могла опустить подбородок. — Он умолк и уже мягче продолжил: — Я вышел из себя.

— Благословенные небеса, — в ужасе прошептала Оливия. — Что вы сделали?

— Что бы я ни сделал, это было быстро и эффектно. Но не слишком по-джентльменски.

— По-джентльменски? Это было поистине героическое деяние! — воскликнула Оливия. — Я вам безмерно благодарна. С вашей стороны было верхом благородства спасти Эдит. Вы ведь ее едва знали!

г — Это так. — Его учтивость вновь дала сбой. — Но я знавал других, попавших в ее положение. — Он печально усмехнулся. — Такие ниточки в душе человека сами по себе не появляются.

Оливия увидела слабый свет за той личиной, которую лорд Райвал демонстрировал миру, и хотела вызвать его на откровенный разговор, но тут вошел хозяин гостиницы с супницей в руках, и им пришлось сменить тему.

Но между ними возникло чувство близости. Оливия едва прикоснулась к еде, она была слишком увлечена разговором с Джорджем. Блюда подавали и уносили, бокалы осушались и наполнялись вновь, но они чувствовали себя так, словно находились на необитаемом острове. Столик стоял у камина, в котором весело потрескивал огонь, согревая их своим теплом. В бокалах отражалось пламя свечей. А напротив сидел мужчина, воплощение всех ее грез, и разделял их лишь узкий столик. Вечер был поистине чудесным. Оливия так и не вспомнила, о чем они говорили в тот вечер, но его взгляды, движения и звук его голоса навсегда врезались в память. Он то откидывался на стуле, поигрывая бокалом, то наклонялся вперед, опираясь локтем на стол, а его темные глаза словно гипнотизировали ее. Возникшая между ними близость крепла с каждой минутой. Предвкушение. Вот как можно было охарактеризовать этот вечер.

Время летело незаметно. Внезапно в огонь упало полено, подняв яркий сноп искр. Оливия моргнула, точно пробуждаясь ото сна, и удивленно огляделась. Со стола уже убрали, а огонь почти погас. Наверное, уже очень поздно, подумала Оливия.

— Сколько мы здесь сидим? — спросила она.

— Не знаю, — улыбнулся Джордж. — Неужели вы уйдете и оставите меня допивать портвейн в одиночестве?