Робин Хэтчер - Приют любви

Не веря или просто не понимая, он не сводил с нее глаз.

— Уведи меня куда-нибудь, Стюарт. Возьми меня сейчас.

— Нетта, ты уверена, что…

— Да! — в отчаянии вскрикнула она. — Да, я уверена.

Стюарт взял ее руку в свою. В его голосе чувствовалось такое же нетерпение.

— Хорошо, Бренетта. Недалеко от реки есть старая хижина. Мы отправимся туда. Пошли.

Меган с трудом их слышала из-за своего испуганного дыхания. Крошечный стенной шкаф, куда Стюарт впихнул ее, был душным и жарким, и она ощутила закрадывающуюся в сердце панику.

Но все-таки она услышала… и поняла. Подождав какое-то время, чтобы точно удостовериться, что они ушли, она открыла дверь шкафа. Нужно остановить их. Она должна. Он не может так поступить. Если бы только у нее хватило времени рассказать ему о ребенке.

— Рори! Рори, мне надо поговорить с тобой.

Он перебросил седло через перегородку.

— В чем дело, Меган?

— Ты должен остановить их. Она совершает ужасную ошибку.

Рори поднял руку, делая ей знак помолчать.

— Помедленнее. Кого я должен остановить? И от чего?

Губы Меган задрожали, но она, удерживая слезы, медленно продолжала:

— Это все моя вина. Я не знала, честно, я не знала, что от Бренетты утаивали правду. Поэтому, когда я сказала, что ее родители поженились после рождения Бренетты, она ужасно расстроилась. Думаю, это свело ее с ума, потому что сейчас они со Стюартом идут в какое-то место вдоль реки… она сказала ему, что хочет… не ждать свадьбы. Рори, ты должен остановить их.

Рори выслушал, ни единым жестом не высказывая свои мысли. Когда Меган остановилась, с ожиданием глядя на него, он не мог отрицать, что на лице ее ясно читается волнение. Так же постоянно что-то подозревая в Стюарте, он чувствовал неискренность и в этой девушке. Не имело значения то, что она сказала о родителях Бренетты. Сейчас важно только то, что могла сделать Бренетта под влиянием Меган.

— Когда они ушли, Меган? — спросил Рори, забрасывая седло на место.

— Минут пятнадцать назад, может, двадцать.

— Я найду ее.

Рори вскочил в седло и быстро выехал из сарая. Лицо его было неподвижно, но в голове стремительно проносились мысли. Ему было невыносимо предположение, что Бренетта обратилась к Стюарту в смятении и обиде. Если бы только она пришла вместо Стюарта к нему…

И Стюарт. В конце концов Рори оказался прав на его счет. Если он воспользуется ее внутренним состоянием…

Он пришпорил лошадь, прибавляя скорость.

Сейчас, когда они пришли, Бренетта почувствовала неуверенность, что поступает правильно. Из-под опущенных ресниц она наблюдала, как Стюарт открывает дверь небольшого бревенчатого домика, страстно желая, чтобы он ощутил изменение ее чувств и увел домой. Но просить она не могла: ей не позволяла гордость. Жребий был брошен.

Дом состоял из двух скудно обставленных комнат. Тонкий слой красноватой пыли лежал повсюду, но внутри все казалось уютным и обжитым. Однако у Бренетты не хватило времени удивиться этому, так как все ее внимание поглотила кровать в крохотной спальне. Стюарт, подумала она. Ах, Стюарт, отведи меня домой. Давай подождем и сделаем все, как надо. Относись ко мне так же, как ты делал это раньше. Ты должен понять мои чувства, если ты действительно любишь меня.

Но когда он повернулся к ней, отбросив замок, она увидела огонь страсти в голубых глазах и инстинктивно поняла, что сейчас обратного пути нет. Он заключил ее в объятия и жадно поцеловал. Потом его губы скользнули к ее шее, к уху, снова к губам. И все время он поглаживал руками ее напряженную спину, постепенно направляя ее к спальне.

— Стюарт…

— Ш-ш-ш.

Казалось, его движения стали жесткими и нетерпеливыми. Одной рукой он вытащил шпильки из ее волос, и тяжелые локоны каскадом спустились по спине. Она не заметила, как ловко он расстегнул пуговицы платья, начиная стаскивать его с плеч.

Испугавшись, она закричала:

— Стюарт!

— Все будет прекрасно. Я не причиню тебе боли. Просто наслаждайся. Доверься мне, Нетта. Ты такая красивая.

Она постаралась расслабиться, пытаясь уступить его ласкам, насколько она знала, как сделала бы в нужное время. Пока они не женаты, но она скоро узнает, что такое любовь в постели. Бренетта не смогла бы его остановить сейчас.

Она не могла… но тяжелые удары сделали это за нее. Стюарт застыл, прислушиваясь.

— Открой дверь, Адамс, — прогремел голос Рори, — Нетта, выходи оттуда.

Стюарт отступил от нее, как будто обжегшись.

— Боже, что мне сейчас делать? — прошептал он.

Бренетте не довелось узнать, какие действия предпринял бы Стюарт, так как в этот момент дверь с грохотом упала на пол под тяжестью тела Рори. Его мощная фигура, казалось, заполняла все пространство вместо упавшей двери. Бренетта встретилась с ним взглядом, в этот момент ей не хотелось жить.

— Иди сюда, Бренетта.

— Минутку, Рори, — начал Стюарт. — Это не…

Быстрый взгляд Рори заставил его замолчать.

— Иди сюда, — повторил он тихо, но твердо. — И приведи в порядок одежду, — добавил он.

Возможно, из-за стыда или смеси смущения и напряжения, но Бренетта почувствовала, как ее заполняет негодование.

— Нет, я не пойду, — вызывающе ответила она.

Бренетта на мгновение уловила удивление в его черных глазах, затем сменившееся холодом равнодушия.

— Уходи, Рори. Это тебя не касается.

Его упорство было сильнее. Он быстро пересек комнату и потянул ее за собой прежде, чем она или Стюарт успели сделать шаг. Слова Рори прозвучали тяжело и расчетливо.

— Хорошо, малышка. Может быть, это и не мое дело. Я не знаю, почему мне приходится проводить жизнь, любя тебя и заботясь о твоем счастье. Тебе это совершенно не надо. Поэтому я забуду, что любил тебя. Все кончено. Но, черт побери, Бренетта! Ты не имеешь права поступать так ради твоих родителей.

— Ты ничего не знаешь о них, — отпарировала Бренетта. — Ты не знаешь, что они сделали со мной. Обманщики. Я ненавижу их обоих.

Позже, когда она вспоминала этот эпизод, ей показалось, что Рори удивился так же, как и она, ударив ее по лицу. Голова ее откинулась в сторону, и когда она медленно выпрямилась и взглянула на него, он отпустил ее руку.

— Бренетта Латтимер, — произнес он почти шепотом, — никто из нас не знает, что в действительности произошло между твоими родителями, и я не могу сказать, правильно они поступили или нет. Но каждый из нас в этой комнате знает, что то, чем пришла заниматься сюда ты, порочно. Если это то, чего ты хочешь — если ты хочешь его — тогда пошли вы оба к черту. Я умываю руки.