Мэрилайл Роджерс - Полуночные тайны

Толпа, собравшаяся перед замком, в конце концов начала рассеиваться, люди решили подготовиться к вечерним празднествам. Но прежде чем они успели отойти далеко, начала разворачиваться еще одна драма.

– Тэд! – Благоуханный летний воздух пронзил душераздирающий крик, от которого все замерли с застывшими улыбками на лицах.

Мать мальчика метнулась к деревянной конюшне, пристроенной к высокой каменной стене. Внезапно она остановилась как вкопанная, подобно жене Лота, превращенной в соляной столб из-за нарушенного запрета.

Элизия и Марк стояли неподалеку и видели, что женщина, скованная ужасом, лишилась дара речи, и из ее расширенных глаз струились слезы. Они проследили за ее немигающим взглядом и уперлись в открытую дверь конюшни.

– Если подойдете ближе или станете у меня на пути, клянусь, они оба умрут! – Голос Данстана дрожал от напряжения и был тих, но в наступившей неестественной тишине было слышно каждое слово.

Охваченный паникой, Данстан угрожал кинжалом не только Тэду, но и Джейми. Мальчишки, связанные спина к спине, были разного роста, и потому передвигались с чрезвычайным трудом, рискуя упасть. Они целиком зависели от милости свихнувшегося человека с острым клинком в руке.

В глубине темной пристройки, на пороге которой разыгрывалась трагическая сцена, промелькнула тень.

Марк побоялся выдать, что события принимают благоприятный оборот, и не посмел внимательно вглядеться в темноту конюшни, но краем глаза он увидел, что предпринимаются полезные шаги. В качестве поощрения он позволил себе кривую ухмылку, подлинное значение которой Данстан наверняка не понял бы.

Выполнив бесполезное поручение Иды, Ева возвращалась с полной корзиной зелени с огорода, расположенного за конюшней, и случайно оказалась за спиной участников трагедии. Годы, проведенные в лесу, научили ее передвигаться бесшумно, и она тихо скользнула в конюшню через заднюю дверь. Она медленно присела на корточки и с величайшей осторожностью приподняла одну из лопат, которыми чистили стойла, а затем, удерживая рукоятку в горизонтальном положении, поднесла ее к лодыжкам Данстана.

Разгадав намерение храброй девушки и стремясь помочь ей, Марк с нарочитой решительностью стал вынимать из ножен кинжал.

– Значит, за двух ничтожных мальчишек, – Марк лениво кивнул в сторону связанной пары, – я могу потребовать твою жизнь?

Данстан невольно сжался, выдав тем самым, как он трусит. В одной руке у него дрожала веревка, связывающая пленников, а в другой – кинжал. Дрожь усилилась, когда лорд Марк сделал шаг вперед.

– Но неужели ты действительно хочешь обагрить свои руки кровью двух невинных детей, когда отправишься на встречу с Богом… довольно скоро? – С этими словами Марк еще раз медленно шагнул.

– Стоять на месте, я предупреждаю! – почти умоляюще прохрипел Данстан и попытался отпрянуть.

Он споткнулся о рукоятку лопаты и рухнул на спину. В ту же секунду Ева перекатилась в одну сторону, а мальчишки – в другую. Марк метнулся вперед, чтобы пригвоздить поверженного врага, но его опередили. Марк остановился, посчитав, что у того человека больше прав на месть, чем у него самого.

Отец Тэда, местный кузнец, кинулся на злодея, покусившегося на жизнь его сына, и схватил руку, все еще сжимавшую кинжал. Слабак Данстан сражался с неестественной для него силой, которую ему придал ужас, но разъяренный отец не отступал. Данстан умер, и никто его не оплакивал.

Элизия наблюдала за последними событиями с неожиданной отрешенностью. Пока она не увидела свою подругу за спиною отчаявшегося Данстана, она думала, что Ева занята, помогая Иде. Неужели Ида нарушила свое обещание и отослала Еву прочь? Теперь уже неважно. По какому бы странному поручению Ева ни оказалась на тропе так близко от конюшни, Элизия будет благодарить Господа – как следовало бы поступить Тэду и его родителям. Жаль только, что обязанности капитана стражи задержали Хью в другом месте.

Тэд попытался заглянуть в изумленные глаза разволновавшейся девушки, к которой он и его друзья явились на кухню.

– На этот раз, – он неловко переступил с ноги на ногу и прокашлялся, прежде чем произнести простые, но искренние слова, адресуя их той, которая спасла ему жизнь, – я на самом деле прошу прощения.

В прошлый раз лорд Марк заставил Тэда принести колдунье, нет Еве, свои извинения, но сейчас он говорил от всего сердца. Более того, он убедил своих друзей, что хоть она и помечена клеймом, ее вины в том нет, и пригнал их сюда стайкой.

– Да, и я тоже, – присоединился к его извинениям высокий парнишка, а вслед за ним другой… и еще один… и еще, пока все голоса не слились в один хор.

Не зная, как себя вести, потому что такого с ней раньше не случалось, Ева просто улыбнулась и кивнула. Этого оказалось достаточно, и мальчишки довольные убрались восвояси.

Когда они покинули кухню, из тени появился Хью и мягко привлек смущенную возлюбленную в нежные объятия.

– Это ты заставил их? – спросила Ева, запрокинув голову, чтобы с мягким укором взглянуть ему в глаза.

– Нет. Это был их собственный искренний порыв.

Ева недоверчиво покачала головой, но Хью поцеловал ее в макушку и крепче прижал к своей груди.

– Я знал, что придет день и люди разглядят, кроме шрама, золотое сердце, которое я давно разглядел. – Слова, произнесенные громоподобным голосом, согрели ей душу. – И как славно, что это случилось сейчас, когда ты станешь женой рыцаря, леди Евой. Ведь любой недоумок, оскорбивший любимую жену капитана стражи, может попасть в темницу.

Ева чуть отстранилась и взглянула в лицо Хью, боясь, что он дразнит ее, предлагая всеми отвергнутой колдунье будущее из несбыточной мечты.

Увидев в зеленых глазах несмелую надежду и болезненный страх, Хью почувствовал, что душа у него перевернулась. Всю оставшуюся жизнь он собирался залечивать ее прошлую боль одной только радостью, о чем и сказал любимой, осыпая поцелуями ее веки, щеки и губы.

– Быть может, присоединимся к пиру? – спросил он между поцелуями, которые длились все дольше. – Или потихоньку удерем от всех и устроим собственный праздник?

Ева вспыхнула и, спрятав лицо у него на груди, прошептала:

– Я люблю тебя.

И другие слова были не нужны.

Праздник в ту ночь удался на славу, такого веселья не смогли припомнить даже старейшины. Ведь у них было целых три причины попировать как следует. Во-первых, свадьба хозяина и хозяйки; во-вторых, победа, одержанная Черным Волком над Беллемом; и в-третьих, подвиг леди Элизии и ее почетных гостей, которые не позволили воинам герцога Роберта высадиться на Рокстонское побережье. После того как были провозглашены все тосты и уничтожены горы угощения, праздник продолжался с музыкой и танцами. Вино лилось рекой.