Андреа Кейн - Кража

В момент, когда шаги Эшфорда стали затихать вдали, она сбросила попону, привстала на коленях и огляделась. Она находилась на грязной почти не освещенной улочке. Воздух здесь был спертым, пахло элем и навозом, а с обочины слышалось шуршание маленьких лапок, которое могла производить только крысы.

Когда ее глаза привыкли к темноте, Ноэль смогла различить разбитую дорожку, которая вела в темный и глухой тупик.

Должно быть, Эшфорда там уже ждали. У нее возникло искушение последовать за ним и все увидеть собственными глазами, но она сдержала себя. Ее бесстрашие и безрассудство тоже имели предел. Эту часть Лондона населяли воры, контрабандисты и всевозможное отребье, поэтому ей могли грозить самые немыслимые неприятности еще до того, как она успела бы добраться до той части улицы, где находился Эшфорд.

Обуздав свое любопытство, она снова скорчилась в своем уголке и вцепилась в попону, чтобы укрыться под ней в минуту приближавшейся опасности.

Она снова услышала шаги Эшфорда, и у нее отлегло от сердца. Слава Господу, теперь она небеззащитна в этом гиблом месте.

Раздался глухой стук — что-то упало на переднее сиденье фаэтона. Ноэль была готова поспорить, что это мешок с деньгами,

Эшфорд уже собирался сесть на козлы, рядом с мешком, когда тишина ночи была нарушена цоканьем копыт. Ноэль передалось волнение Эшфорда. Она почувствовала, что он замер, внимательно прислушиваясь к этому звуку. Цоканье копыт приближалось. Ноэль попыталась нащупать в экипаже какое-нибудь оружие, но его не оказалось.

«О Господи! Эшфорд, пожалуйста, приготовь пистолет! — безмолвно молила она. — Тебе понадобятся два, Я помогу тебе!»

Она услышала, как Эшфорд тихонько выругался сквозь зубы. Потом он, судя по звуку, извлек оружие.

Но должно быть, то, что он увидел, заставило его передумать и положить пистолет. Послышался шелест одежды — вероятно, он срывал с себя черные плащ и маску. Потом снова воцарилась тишина.

Стук копыт приближался — вот он смолк…

— Привет, констебль, — послышался голос Эшфорда.

«Констебль!» Ноэль испытала несказанное облегчение. Однако это продлилось недолго. Офицер поклонился. Его появление должно было повлечь за собой новые сложности. Как Эшфорд объяснит свое присутствие в этой части Лондона и что скажет по поводу находящихся в фаэтоне мешка с деньгами и маски

— Сэр! — Голос констебля показался ей удивленным. Ноэль услышала, как он спешился. Мгновением позже сноп света от его фонаря осветил фаэтон. — Не странное ли место эта трущоба для такого джентльмена, как вы?

Эшфорд откашлялся, прочищая горло:

— Я и не собирался здесь задерживаться. Мне стыдно в этом сознаться, но я заблудился, свернув не туда, куда следовало, и теперь не знаю дороги.

— Так вы здесь остановились в надежде на то, что вас выручат? — Вопрос констебля прозвучал скептически. — Куда более вероятно, что вас здесь ограбят и убьют. — У меня не было выбора, — ответил Эшфорд раздраженным тоном джентльмена, оскорбленного тем, что его подвергли допросу. — У моей лошади камень застрял в подкове. Я хочу вытащить его и продолжить свой путь.

— Тогда разрешите вам помочь. — Офицер направился к экипажу.

По-видимому, план Эшфорда не срабатывал. Мгновенно приняв решение, Ноэль сбросила попону и поднялась на ноги.

— О, слава Богу! — задыхаясь, обратилась она к упитанному пожилому констеблю с отвисшими щеками, глядя на него с преувеличенной радостью и благодарностью. — Полицейский офицер! — Она поспешила выбраться из своего укрытия и спрыгнула на землю.

Едва ее ноги коснулись земли, она сбросила плащ и обратила гневный взгляд на Эшфорда, воззрившегося на нее с таким ужасом, будто он увидел привидение.

— Почему ты не сказал мне, что это констебль? Я прячусь, как преступник, измяла свой новый плащ, моля Бога, чтобы это не был какой-нибудь бандит, способный перерезать мне глотку, а ты, зная, что к нам приближается офицер полиции, молчал. Она не стала дожидаться его ответа, а поспешила подойти к констеблю и взяла его за рукав.

— О сэр, вы не представляете, какое облегчение я испытала, когда увидела вас! Этот дурень, чьей женой я имею несчастье быть, неспособный даже найти дверь нашей гостиной, отказался позвать нашего кучера, чтобы тот провез нас по городу. Он, видите ли, пожелал править сам! Но и этого мало! Он решил испробовать новую дорогу, когда мы выехали из дома наших друзей на Гросвэнор-сквер. — Ноэль и капризно передернула плечами: — И где же мы оказались? В этой чудовищной дыре, приюте воров и убийц! Я трижды просила его узнать у кого-нибудь, куда ехать, но вы ведь знаете, как упрямы мужчины! Они скорее умрут, чем покажут свою слабость! Мы кружили и кружили, пока не заблудились окончательно. А теперь у нашей бедной лошади еще камень застрял в Подкове. — Ноэль снова бросила уничтожающий взгляд на Эшфорда. Теперь он пришел в себя и нагнулся, чтобы осмотреть копыто лошади.

— Ну, ты его вытащил, болван? — взвизгнула она.

— Да, моя дорогая, — смиренно ответил Эшфорд. — Да я это сделал. Теперь все в порядке. — Он выпрямился и выбросил воображаемый камень на обочину дороги.

— Давно пора, — презрительно фыркнула Ноэль. Она снова повернулась к констеблю, подозрительное выражение на лице которого теперь сменилось сочувственным, но сочувствие его относилось не к Ноэль, а к Эшфорду.

— Если вы будете так добры и укажете моему недотепе-супругу, куда ехать, я буду у вас в неоплатном долгу. Надеюсь, тогда мы наконец доберемся домой.

— Да, мэм. — Констебль смотрел на нее с очевидным отвращением. — Буду рад вам услужить,

— Благодарю вас. — Круто повернувшись, Ноэль направилась к фаэтону и остановилась, ожидая, когда Эшфорд подаст ей руку. По тому, как он сжал ее ладонь, она поняла, что настроен он далеко не миролюбиво. Она демонстративно уселась в углу, в отдалении от него. При этом ногой незаметно затолкала маску и плащ подальше. Потом, чопорно сложив руки на коленях, она устремила взгляд на дорогу.

— Я бы не осудил вас, сэр, — услышала она шепот констебля, — если бы вы бросили ее здесь.

— Рад, что вы меня поняли, — ответил Эшфорд.

— О, я вас прекрасно понимаю. У меня дома осталась такая же особа — проклятие женатого человека. — Со вздохом похлопав Эшфорда по плечу, он предложил ему: — А теперь разрешите показать вам кратчайший путь до Уэст-Энда…

В фаэтоне, когда они остались одни, воцарилось долгое молчание. Ноэль тайком бросала взгляды на Эшфорда в надежде прочесть на его лице хотя бы тень благодарности. Но увы, его челюсти были сжаты так плотно, что она опасалась, что они вот-вот хрустнут и сломаются.

— Думаю, что опасность миновала, — отважилась она сказать, когда они проехали Ист-Энд и оказались в нескольких минутах езды от дома.