Джулия Грайс - Любовный огонь

– Нет. Я не хочу, чтобы ты это делала.

Они оказались в каюте помощника, маленькой и безупречно чистой, с отделанными темными панелями переборками. Узкие койки располагались одна над другой. Масляная лампа и стопка книг в кожаных переплетах говорили о том, что один из обитателей любил читать.

Барт и Кейн бережно опустили Джемми на нижнюю койку. Мальчик заметался, бормоча что-то неразборчивое.

– Но почему ты меня гонишь? – негодующе упорствовала Бренна. – Это единственное, чем я могу быть полезной, а ты запрещаешь! Считаешь, что это не подобает настоящей леди? Ну так вот, у меня нет ни малейшего намерения быть настоящей леди! И не надейся!

Кейн решительно шагнул к ней. Стоявший позади Большой Барт опасливо посматривал на мальчика.

– Я уже сказал, Джемми не настолько болен и нуждается только в отдыхе. Барт, ты больше не нужен. Поставь кого-то другого выполнять работу Джемми. И передай команде, что он скоро поправится.

– Есть, сэр.

Матрос почтительно коснулся вязаного колпака и, со страхом оглядываясь, поспешил вон из каюты.

– Ему почему-то не кажется, что Джемми выздоровеет, – заметила Бренна.

Кейн поколебался, взглянул на несчастного юнгу, трясущегося в ознобе, и обернулся к Бренне.

– Не знаю, – протянул он. – Но мне это не нравится. Совсем не нравится.

– О чем ты? Ты сам сказал, что это всего лишь малярия и через несколько дней он будет здоров.

– Возможно. Возможно, это малярия, простуда или инфлюэнца. Не уверен. – Кейн дотронулся до лба Джемми и нахмурился. – Он горит в жару. Если начнет бредить, придется привязать его к койке. Ты сумеешь?

– Конечно!

Бренна склонилась над мальчиком, расстегнула ворот поношенной полотняной сорочки и уложила ребенка поудобнее.

– Не пошлешь ли на камбуз за водой? Он, конечно, страдает от жажды, и нужно обтирать его, пока температура не спадет. Пожалуйста, поскорее! – Она подтолкнула Кейна к двери.

– У него сильный жар. Мне это не нравится.

– Как бы то ни было, от него нельзя отходить. Мы же не хотим, чтобы он умер!

– Именно этого я и боюсь, – вздохнул Кейн.

Почти всю ночь Бренна просидела у койки Джемми, обтирая мокрой тряпкой исхудавшее тело. Ребра выдавались так, словно мальчик голодал несколько дней. Теперь она была уверена, что это не малярия. Пульс бился медленно и прерывисто. Он попеременно приходил в себя и снова терял сознание, глаза налились кровью, от разгоряченной кожи исходили волны жара, словно от печи.

– Воды, – то и дело просил Джемми. Бренна поднимала его голову и вливала несколько драгоценных капель в рот, смачивая потрескавшиеся губы.

– Мама, – выкрикнул он однажды и стал быстро несвязно бормотать что-то о «папе на большом корабле и игрушечных лошадках». Бренна поняла, что Джемми унесся памятью в детство, и сердце ее захлестнула жалость. Она снова и снова меняла компрессы у него на лбу, убеждая себя и его, что все будет хорошо.

Но время шло, и мальчик метался все сильнее. Когда Бренна подошла к нему, чтобы обтереть лицо, он с пугающей силой оттолкнул ее.

– Джемми, пожалуйста, я только стараюсь помочь тебе! – умоляла она. – Вода такая прохладная!

– Нет, нет, нет, – хрипло шептал он. – Оставь меня, уходи! Не хочу… не хочу. Убирайся!

Он попытался сесть и ударился головой о край верхней койки. На лбу вспухла огромная шишка. Даже при мигающем свете лампы Бренна заметила, что его лицо потемнело. Крохотные багровые капельки сочились из носа и рта.

– Нет! – снова вскрикнул Джемми. – Оставь меня!

Из ссадины на лбу текла кровь. Мальчик заколотил кулаком в переборку и забился в судорогах.

Перепуганной насмерть Бренне было так его жаль, что хотелось плакать. Кейн прав – Джемми необходимо привязать, иначе он сильно расшибется. Но одной ей не справиться. Хотя Джемми мал и худ, горячка наделила его силой взрослого мужчины. Возможно, ей понадобятся два человека, чтобы помочь прикрутить его к койке.

Плотно прикрыв дверь, Бренна побежала на палубу и после нескольких минут безуспешных поисков наконец столкнулась с Кейном, выходившим из кубрика. Лицо его словно окаменело, губы сжались в тонкую линию.

– Что ты здесь делаешь? – осведомился он, – Джемми все-таки нужно связать. Он… он раскроил себе лоб. И теперь мечется в конвульсиях.

– Нет, – охнул Кейн, по-видимому, не успевший справиться с собой, однако почти мгновенно он взял себя в руки. – Хорошо, я пойду сам.

– Сам? Но он в очень плохом состоянии. Наверное, придется взять кого-то еще.

– Не желаю, чтобы об этом знали. Пойдем, не; стоит терять времени.

Он стиснул ее руку и потащил за собой так быстро, что Бренна едва не упала.

– Пожалуйста, осторожнее! Я не могу бежать. Они добрались до каюты помощника и сразу увидели распахнутую дверь.

– Дверь, – прошептала Бренна. – Я закрывала…перед уходом.

– Должно быть, он сумел выбраться и бог знает куда забрел.

– Но каким образом? Ему было так плохо…

Она протиснулась мимо Кейна, но тут же с негромким: вскриком отступила. В ногах Джемми стоял Фелан, разглядывая распростертое на койке неподвижное, тело и одеяло, перепачканное кровью и странной темной жидкостью.

Фелан! Что он здесь делает? И почему губы Джемми почернели?

Сердце Бренны сдавил огромный кулак, не давая дышать. Фелан улыбнулся, облизал губы и почтительно шаркнул ногой.

– Не обращайте на меня внимания! Я пришел навестить старого приятеля. Большой Барт сказал, что он заболел.

– Ну теперь ты все увидел, – холодно бросил Кейн. Бренна заметила, как он стиснул рукоятку пистолета.

– Не стоит, Кейн! – поспешно пробормотала она, встав между мужчинами, и попыталась скрыть страх и брезгливость. – Я уверена, Фелан не замышлял ничего дурного – просто хотел узнать, что с Джемми. Тут нет ничего плохого, верно?

– Плохого? Конечно, нет, мисс! – Запрокинув голову, Фелан злобно расхохотался. – Ничего плохого, если команда узнает, что у нас на борту новый пассажир – «Бронзовый Джон»!

– Что ты сказал? – рявкнул Кейн.

– Я сказал «Бронзовый Джон». Я часто видел такое в Новом Орлеане. Смотрите, смотрите… Если это не черная рвота, значит, я желтомордая китайская обезьяна!

Кейн выхватил пистолет:

– Проваливай, да побыстрее. И если хоть слово скажешь остальным, я велю заковать тебя в кандалы и швырнуть за борт, понял?

Фелан вызывающе тряхнул головой.

– Может, это куда лучше, чем оставаться на проклятом судне, – произнес он, направляясь к выходу, и громко захлопнул за собой дверь. Бренна подошла к койке, где бредил и стонал Джемми. Ей было искренне жаль мальчика, но что-то мешало прикоснуться к нему.