Кэтрин Харт - Сладостная ярость

Трэвис, очевидно, думал почти так же, потому что сказал мрачно:

— Из-за фейерверка наши сигналы никто не услышит.

Когда Сэм широко раскрытыми черными глазами посмотрела на Билли, она увидела, что и он хмуро и беспокойно смотрит туда, откуда доносились крики.

Молли вообще перепугалась, Чес встревожился. Обведя всех глазами, Сэм встретила взгляд Трэвиса.

— Дай мне пистолет, Трэвис, — спокойно сказала она, распрямляя съежившиеся было плечи и протягивая к нему руку.

Коротко засмеявшись, хотя было не до веселья, он ответил:

— Ни за что в жизни, Сэм.

— Речь идет о моей жизни, Кинкейд, — напомнила она ему. — О моей и о жизни Билли. Если ты думаешь, что я собираюсь стоять и смотреть, как они поволокут отсюда моего брата, чтобы повесить, ты жестоко ошибаешься.

— Я этого не допущу, Сэм, и с тобой тоже ничего не случится. Теперь ты моя жена, Сэм, и я отвечаю за тебя.

Теперь наступила очередь Сэм рассмеяться:

— Я скажу тебе, Трэвис, кое-что новенькое. Этой бляхи, которую ты носишь, не хватит, чтобы прикрыть твой собственный драгоценный зад, а тем более мой. Во всяком случае, не от такой толпы. И неважно, что ты хорошо стреляешь или думаешь, что хорошо стреляешь. Сейчас нам нужна помощь, одного Чеса нам мало. В общем, кончай изображать из себя блестящего героя, дай мне пистолет. Или ты считаешь, что мужчине не к лицу принимать помощь от женщины?

В ответ он пристально и внимательно посмотрел на нее. Все сводилось к тому, доверяет он ей или нет. Они оба понимали это, когда он наконец сказал:

— Дай мне слово, Сэм, что ты не сбежишь и не поможешь сбежать своему брату и после того, как мы успокоим и прогоним эту толпу, ты без разговоров отдашь пистолет мне.

Несколько напряженных секунд Сэм колебалась. Проклятье! Это был ее последний и единственный шанс спасти жизнь Билли. Трэвис хорошо изучил ее. Он знал, что если она даст слово, то не отступится от него. Сэм переводила тревожный взгляд с Трэвиса на Билли и обратно. Вздохнув, она согласилась:

— Хорошо. Даю тебе слово.

Трэвис, отдавая распоряжения, выглянул в окно:

— Отдай Сэм ее винтовку, Чес, и ее пистолет. Молли, ты и Сэм разложите боеприпасы, чтобы они были под рукой. Потом погасите лампу. Билли, держись подальше от окна. Прислонись к стене, чтобы не подставляться под пули. Надеюсь, что дело не примет скверный оборот, но вся та компания здорово пьяна.

— Я бы чувствовал себя гораздо лучше с моим собственным пистолетом, — пожаловался Билли, но Трэвис решительно покачал головой. Он и так пошел на большой риск, вооружив Сэм.

Когда свет погас, Трэвис подошел к двери. Он немного приоткрыл ее и придержал ногой. Чес и Сэм заняли позиции у окон по обе стороны двери, а Молли скорчилась за письменным столом Трэвиса, готовая передавать им патроны. С пистолетом наизготовку Трэвис крикнул:

— Отправляйся домой, Сандоваль, проспись. Ты сейчас ничего не соображаешь. Поговорим с тобой завтра.

— Не о чем говорить! — прогремел ответ. — Мы хотим Даунинга. Отдай его нам.

— Не могу, Рейф, и ты это знаешь. Это незаконно. Более того, если вы не прекратите свои глупости, я буду вынужден всех вас арестовать.

В ответ раздался пьяный хохот:

— Ты ловок, начальник, но не сможешь взять нас всех сразу. Нам известно, что с тобой только твой помощник, а вы вдвоем не сможете остановить нас.

— Врешь! — крикнула Сэм, прежде чем Трэвис успел ответить Сандовалю. — У него есть я, а если ты хочешь дожить до завтра, лучше убирайся отсюда, Сандоваль. Я целюсь тебе прямо в голову, а я никогда не промахиваюсь. Только шевельнись — и я тебе сделаю пробор прямо посередине головы.

Сандоваль метнул взгляд в сторону окна, у которого стояла Сэм.

— Ну и ну, — пьяным голосом протянул он под оглушительный хохот своих приятелей. — Никак, это сама мисс Бандитка! Что ты, крошка, разве можно меня так пугать! — посмеивался он.

— Не бандитка, а миссис Кинкейд, вот тебе, Сандоваль! — поправила она его с невольной гордостью в голосе, отчего Трэвис странно покосился на нее, а Билл взглянул, не скрывая своего удивления.

— Ты промахнулся, парень, — сказал Сандоваль, косясь на тень Трэвиса, маячившую в темном дверном проеме. — Если бы ты пошел с верной карты, когда-нибудь обзавелся бы и Нолой и ранчо. Моя девочка всерьез нацелилась на тебя.

— Куда же она подевалась, когда от нее могла быть такая польза? — донесся до Трэвиса тихий шепот Сэм, чтобы Сандоваль ее не слышал. — Знает ли она, чем сейчас занимается ее папочка?

В глубине души Трэвиса тоже интересовал этот вопрос. Если кто и мог остановить Сандоваля от безумия, на которое он, судя по всему, был вполне способен, так это Нола.

Сандовалю скоро надоели все эти разговоры и канитель, и он дал сигнал своим людям. Но не успел он вытащить из стремени правую ногу, чтобы занести ее над лошадью и спрыгнуть с седла, как прогремел выстрел. За первым последовало еще четыре. Когда Чес и Трэвис поддержали своим огнем Сэм, всадники, все, как один, быстро уселись снова на лошадей.

Вдруг Сандоваль вскрикнул от боли, и все глаза обратились к нему. Сначала никто не мог понять, что произошло, куда могла попасть пуля. Но тут из-под полей его светло-коричневой шляпы показалась струйка крови. Схватившись за широкие поля, Сандоваль неловко стянул шляпу с головы, и все увидели широкую кровавую полосу, разделившую его черные волосы как раз посередине. Сэм недаром хвалилась — ока даже не сбила шляпу с его головы.

Громкий ропот поднялся вокруг Сандоваля.

— Вот это да! — восхищенно воскликнул кто-то из его окружения.

Стоящий рядом с Сандовалем человек нагнулся, чтобы поднять шляпу. Он делал это нарочно медленно, чтобы его действия не восприняли как угрозу. Когда он выпрямился и обследовал шляпу, он негромко свистнул:

— Чтоб я сдох! В шляпе и дырки нет! Вот это фокус!

Искры посыпались из глаз Сандоваля, когда он взглянул на Сэм:

— Ах ты, сучья дочь! Для таких дьяволиц, как ты, есть одно место — преисподняя! — Его рука сжала винтовку, и он приготовился выстрелить в нее.

— Только попробуй, Сандоваль, и я проткну твое брюхо лукой седла, — пригрозила в ответ Сэм. После того как она успешно выполнила предыдущую угрозу, каждый задумался о том, что она и в самом деле способна на это. Этой девчонке, что начальник взял в жены, только в цирке стрелять!

— Отправляйся домой, Сандоваль! — повторил Трэвис. — Убери своих людей и уходи, пока действительно кто-нибудь не пострадал. Я давно знаю многих твоих людей, и мне бы не хотелось кого-то из вас убить, но если у меня не будет другого выхода, мне придется стрелять. Билли Даунинг мой арестант, и моим арестантом он останется до тех пор, пока выездной судья не решит иначе. А Саманта моя жена, и я бы посоветовал вам быть поосторожнее, когда вы начинаете ей угрожать.