Нора Хесс - Луна над Теннесси

— Доброе утро. Думаю, ты с нетерпением ждешь завтрашнего дня?

— Да, но я все же немного нервничаю. Ведь это нелегкий шаг для человека в пятьдесят четыре года, из которых пятнадцать лет я провел в двух комнатах над магазином. Даже не представляю, каково это быть женатым и жить в обычном доме. Наверное, рядом с Мейбелл придется следить за своими манерами, например, сдерживать себя, когда хочется икнуть и тому подобное.

— Определенно придется, — усмехнулся Мэтт. — Такие вещи оскорбляют наших чувствительных дам. Мейбелл запросто отправит тебя в амбар, если, конечно, она еще не успела тебя перевоспитать.

Лицо Хирама утратило первоначальную веселость.

— Надо думать, — протянул он. Мэтт про себя посочувствовал добродушному толстяку.

— Не найдется ли у тебя в магазине пары выходных ботинок? Мне они крайне нужны к завтрашнему торжеству. Хочу постараться выглядеть наилучшим образом, иначе Мейбелл не пустит меня в церковь.

— Да, ты прав, — кивнул Хирам. — Мейбелл — исключительная женщина. Ей хочется, чтобы все было безупречно.

Судя по тону, в будущей семейной жизни Хирам собирался во всем подчиняться жене. Впрочем, этот разговор несколько озадачил Хирама, но Мэтт надеялся, что лавочник все-таки не передумает жениться.

Мэтт примерил три пары ботинок. Последние пришлись ему впору.

Заворачивая покупку, жених сообщил:

— Я получил письмо на твое имя. Его прислали из какой-то юридической конторы Нэшвилла.

В дальнем углу магазина часть помещения была отгорожена. Над дверью красовалась вывеска: «Почтовое отделение Соединенных Штатов». Тяжелой, переваливающейся походкой Хирам пересек комнату и передал Мэтту сверток с покупкой, затем скрылся в комнатке, куда доставлялась вся корреспонденция.

В левом углу длинного белого конверта значилось: «Брок и Кроуфорд, поверенные в делах». Немного нервничая, Мэтт дрожащими пальцами распечатал письмо. Может, это имеет какое-то отношение к Нэту? Он пробежал глазами короткое послание, затем перечитал его уже более внимательно.

Уважаемый Мэттью Ингрэм!

Двадцать третьего сентября, я составил завещание вашего брата, Нэта Стритера. Как опекун своего сына, Сэмюэля Стритера, он просит Вас распоряжаться наследством его сына до достижения им совершеннолетнего возраста, а также завещает ему дом с мебелью и приличный счет в банке. Ваш брат просил, чтобы после его смерти, вы, как единственный родственник и брат, позаботились о похоронах. Сегодня утром меня известили, что Нэт Стритер находится при смерти. Вам необходимо как можно быстрее приехать в Нэшвилл и встретиться со мной в моем офисе.

С уважением, Энос Кроуфорд.

Мэтт вложил послание обратно в конверт, но, встретив вопросительный взгляд Хирама, отрывисто бросил:

— Это известие о том, что Нэт умирает.

Не дожидаясь дальнейших расспросов, Мэтт быстро вышел из магазина. Вскочив в седло, он пустил Сатану во весь опор, так что комья земли полетели из-под копыт жеребца. «Что это нашло на Нэта? — удивился про себя Мэтт. — Может, он чувствовал приближение смерти и страшится неизвестности? Или надеялся этим великодушным жестом искупить грехи порочной, распутной жизни, которую вел здесь, на земле?»

Мэтт подстегнул коня. Ему хотелось как можно быстрее попасть в Нэшвилл, поговорить с Нэтом, пока тот еще жив.

Оказавшись дома, Мэтт на ходу передал Полли письмо и сразу направился в свою комнату. Бросив в дорожную сумку чистое белье и белую рубашку, он надел костюм, новые ботинки. Тетушка Полли попыталась обсудить с ним удивительные новости из Нэшвилла, но Мэтт обещал все рассказать по возвращении.

— И когда это произойдет?

— Через неделю, не раньше, — последовал краткий ответ.

Лишь к полудню изнуренный Сатана доставил Мэтта в Нэшвилл. Он направил скакуна к деловому центру города и без труда отыскал здание, в котором размещалась нужная юридическая фирма. Привязав жеребца к металлической ограде, Мэтт отряхнул одежду, вытер платком запылившиеся ботинки и, глубоко вздохнув, вошел внутрь здания.

Побродив по длинному коридору, он нашел дверь с большой вывеской: «БРОК И КРОУФОРД, ПОВЕРЕННЫЕ В ДЕЛАХ».

— Войдите, — отозвался на стук мужской голос.

Мэтт вошел в большую просторную комнату. Из-за стола поднялся высокий мужчина лет сорока в коричневом костюме с наглухо застегнутым воротничком белоснежной рубашки и, улыбаясь, спросил:

— Чем могу служить, сэр?

— Я Мэтт Ингрэм, прибыл сюда по письму мистера Кроуфорда.

— Я и есть Кроуфорд, — ответил служащий, подавая руку.

Пожав мягкую руку чиновника, Мэтт подумал, что этот парень — делец до самых кончиков пальцев и никогда не держал в руках ничего, кроме ручки и бумаг.

— Присаживайтесь, — предложил Кроуфорд, снова усаживаясь за стол.

Мэтт непринужденно откинулся в кресле.

— Как мой брат?

— Сожалею, но мистер Стритер скончался около трех часов назад. О его смерти меня известила молодая женщина.

Мэтт никак не отреагировал на это сообщение, тогда Кроуфорд продолжил:

— Я распорядился, чтобы тело отвезли в городской дом гражданской панихиды, который находится через квартал отсюда. Все необходимые приготовления к похоронам вы сможете обсудить там со служащими. — Он выдвинул ящик стола и достал оттуда связку ключей. — Вот ключи от дома мистера Стритера.

Затем Кроуфорд что-то написал на листе бумаги и передал Мэтту со словами:

— Это адрес вашего сводного брата, а также адрес банка, в котором он хранил свои деньги. Вас там будут ждать. Кстати, если я могу вам чем-нибудь помочь, не стесняйтесь, скажите мне об этом.

— Да, у меня есть одна просьба, — нерешительно начал Мэтт. — Но не знаю, сможете ли вы выполнить ее. Дело в том, что по дороге к вам я долго думал о матери ребенка Нэта. В семнадцать лет она родила от Нэта этого мальчика, и родители вышвырнули ее из дома, так как мой брат отказался на ней жениться. Эта женщина проживает сейчас где-то здесь, в Нэшвилле. Я хотел бы разыскать ее. Мне кажется, она сама должна взяться за воспитание собственного сына, а также распоряжаться домом и деньгами в банке. Это будет вполне справедливо. Возможно ли оформить на эту женщину все бумаги так, чтобы все имущество перешло в ее руки?

Кроуфорд по-прежнему хранил молчание, уставившись в стол и теребя в руках карандаш, и Мэтт уже начал беспокоиться, считая свою просьбу напрасной.

— Дело весьма хлопотное, — наконец проговорил Кроуфорд. — Придется переделать немало бумаг. Кроме того, нужно будет представить вашу просьбу на рассмотрение судьи. Но в большинстве случаев суд решает дело в пользу матери. Пока вы будете заниматься похоронами мистера Стритера и разыскивать мать мальчика, я займусь составлением новых бумаг.